Глава 10

Зима в деревне выдалась вредной. Февраль подходил к концу, а поворота к теплу не было и в помине. Да еще и снег принялся валить с такой силой, что Зиргхцэч не успевал его убирать, орудуя лопатой по несколько раз на дню. Занятие это ему не нравилось, и он ходил такой мрачный, что не спасали даже пироги, хотя Людмила из кожи вон лезла, чтобы угодить ему и котам. Коты после возвращения вели себя странно – шушукались впятером и явно что-то замышляли. Да так, что даже Зиргхцэч вскоре стал поглядывать на них с опаской. Первой не выдержала Мариванна – уселась на диван после очередного кошачьего «совещания» и просила: – Беляшик, у вас все в порядке? Кот посмотрел на нее, склонив голову на бок. – А почему ты спрашиваешь? Такой уход от ответа насторожил Мариванну еще больше. – Я вижу, вас что-то гложет. – Хочешь сказать, что у нас блохи? – фыркнул кот. – Мы, в отличие от земных котов, паразитам не подвержены. – Так чего ж вы тогда?.. Кот посмотрел на нее сердито, а потом вздохнул. – Да мысли бродят разные… – Может, молочка? Перед таким предложением Беляшик не устоял, и разговор продолжился уже на кухне. – Мы всё думаем про ухват, – признался кот, почти осушив кружку. – Кто его выпустил? – В смысле? – опешила Мариванна. – Его что, нужно выпускать? Разве он не сам появляется? – Сам он только жрет и растет, а для рождения должен быть импульс. Чье-то сильное горе. Или злость. Или… – Смерть? – При чем тут смерть? Ну умер, и что с того? Смерть – это просто начало нового. – А если… – внезапно подал голос рыжий кот. – Вряд ли, – отмахнулся Беляш. – А вдруг… – черный кот тоже включился в беседу. – Слишком невероятно. – А если проверить? – воскликнули серый и пестрый кот в один голос. – Придется, – вздохнул Беляш. И, обернувшись, крикнул: – Зиргхцэч! Готовься, мы улетаем! – Пойду вещи соберу, – поднимаясь, сказала Мариванна, но кот ее остановил, заявив, что в этот раз им с Людмилой придется остаться дома. Казалось, вот оно счастье – живи и радуйся, наслаждаясь покоем, но Мариванна почему-то не обрадовалась. – Чего это мы не полетим? – возмутилась она. – А вдруг вас там укокошат? Или опять пираты захватят? Кто будет вас спасать, таких бесценных? Кот посмотрел на нее задумчиво, а потом нехотя согласился. – Я сейчас, – обрадовалась Мариванна и со всех ног бросилась к Людмиле. Уже когда возвращалась, холодом обдала мысль – «улетели!», однако челнок со двора никуда не делся, и Мариванна наконец выдохнула – дождались! Полет до корабля прошел странно – коты вроде и не молчали, но находились на своей волне, до которой остальным было не добраться. Терзать их расспросами Мариванна не стала, чтобы не мешать, Людмила попробовала и тоже передумала, и котики, предоставленные сами себе, продолжили привычно обмениваться обрывками фраз. – Зиргхцэч, ты не знаешь, что с котами? Чего они такие? – улучив минуту, спросила Мариванна Зеленокожего. Но тот, привычно обдав презрением, ответил: – Нет. Расспросы Игоря тоже результата не дали, тот ответил, что «не посвящен», и Мариванна решила положиться на судьбу, которая всегда сама все проясняла. Людмила имела свой способ бороться с непонятностями – приготовила рыбное пюре, рассудив, что любую проблему можно решить, если сыт и доволен. Планета, к которой они прилетели, очень напоминала Землю. Мариванне даже показалось, что они вернулись, но потом наметанный взгляд все-таки увидел отличия: лун у этой «Земли» оказалось целых три. И еще одна совсем маленькая, половинчатая. – Что это за планета? – спросила Мариванна. – Колыбель, – ответил Зиргхцэч с благоговением. – Чья? – не поняла Людмила. Зиргхцэч посмотрел на нее как на дуру и отвечать не стал. – Здесь зародилась первая разумная цивилизация, – ответил Беляш. – Ваша? – догадалась Мариванна. – Нет. Мы – то, что от нее осталось. Они считали себя бессмертными, но Тьма их обманула. – Получается, это ваш дом? – Это наше воспоминание. Мариванна посмотрела на него озадаченно. Затем перевела взгляд на планету – та выглядела вполне материальной. «Ну ладно, – сказала она себе, – на месте разберемся». И отправилась к челноку вместе с остальными. Планета и впрямь напоминала Землю, только пустую – с высоты не было видно никаких признаков цивилизации. Внизу буйствовала зелень, блестела водная гладь, сверкали белыми шапками горы… Поляна, на которой сел челнок, представляла собой ковер из полевых цветов. Пахло медом и травами. Стрекотали цикады. Солнце светило вовсю, но жарко не было – спасал легкий прохладный ветерок, делая картину почти идеальной. Выбивалась из общей благостности только странная штуковина, похожая на покореженный куб, торчащая неподалеку. Материал, из которого ее сделали, был таким гладким, что вьюну оплести конструкцию оказалось не под силу. Яростно блестя на солнце, штуковина не давала себя рассмотреть, и то, что от нее, помимо сияния, исходил еще и голубоватый свет, Мариванна смогла понять только когда подошла ближе. Хотела восхититься, но глянула на котов и не стала – вид у них при виде сияния сделался встревоженным. – Что это за штука? – спросила Людмила. Опасливо протянула руку. – Не трогай! – крикнул Беляш. И опоздал – ойкнув, Людмила подула на обожженные пальцы. «Кажется, обошлось», – успела подумать Мариванна. И тут грянуло! Странные долговязые создания, одетые в белые простыни, выросли словно из-под земли. Все вокруг наполнилось звоном колокольчиков, вначале довольно приятным, но очень скоро Мариванна поняла, что этот звук ее бесит. Взяв гостей в кольцо, простыночники принялись напевать и раскачиваться, воздевая руки к небу. – Хватит, можете идти, – сказал Беляш. – Дальше мы сами. Хор взревел еще сильней, закачался, словно роща под ураганным ветром. – С дороги! – рявкнул Беляш. Мариванна и представить не могла, что он может быть таким грозным. Кольцо встречающих разорвалось, и кот шагнул в образовавшийся просвет, увлекая за собой остальных. Шли быстро, но простыночники не отставали – бежали следом, звякая своими дурацкими колокольчиками, и напевали что-то торжественно-протяжное. Мариванне, которая замыкала строй, так и хотелось лягнуть их, чтобы замолчали. От бряцания начало звенеть в ушах, перед глазами замелькали радужные мушки, все вокруг словно подернулось пеленой. А потом земля внезапно выскользнула из-под ног, мир совершил кувырок, и Мариванна полетела не пойми куда, размахивая руками и вопя. Приземление вышло мягким – она упала на кучу травы с мятным запахом. Рядом шмякнулась Людмила. На нее рухнул Зиргхцэч, на которого горохом посыпались коты. Распихав всех локтями, Зеленокожий выбрался из травы первым. – Где это мы? – спросила Людмила. Место, в котором они оказались, было похоже на храм: по периметру круглого зала тускло мерцали огромные, высеченные из камня фигуры котов; из круглого окна в потолке лился свет, а под ним на каменном постаменте красовалась еще одна кошачья фигура – маленькая, черная и такая блестящая, что невозможно смотреть. Мариванна уже хотела восхититься умелостью местных мастеров, но тут фигура повернула голову, и по залу разнесся тоненький голосок: – Подойдите и поклонитесь. Мариванна почувствовала настоятельное желание повиноваться приказу. Но потом разум все же включился. «Ага, щас, еще я котам не кланялась», – пробурчала она. И, ухватив за руку Людмилу, которая с раболепным видом устремилась к постаменту, дернула назад. Коты тоже не торопились выполнять приказ. – Слезай оттуда, глупое дитя, – выйдя вперед, приказал Беляш. – Это место не для тебя. – Кто успел, того и место! И я не дитя! Коты снова переглянулись. – Не дитя, – согласился Беляш. – А значит, ответишь в полной мере. Прочь с трона, самозванка! – и коты в едином порыве с рычанием бросились в атаку. – Схватить их! – тонкий кошачий голосок взвился к потолку. Фигуры в простынях, снова возникнув из ниоткуда, бросились на перехват. – Всех! Всех схватить! – черная кошка бесновалась, притопывая лапами. Реакция у простыночников оказалась быстрой, хватка – железной, а руки – холодными, от их прикосновения Мариванну словно сковало льдом – и вскоре всю компанию связанную кинули перед постаментом. – Прекрасно, – кошка спрыгнула и подошла ближе. – Просто прекрасно. Святилищу нужны жизненные силы, а мне так не хочется отдавать свои, – кончик хвоста задел Мариванну по носу, и та громко чихнула, заставив кошку отскочить. Впрочем, уверенность хвостатая вернула себе мгновенно. – Фу, как отвратительно! Братцы, вы снова связались с человеками. Зачем? – Развяжи нас немедленно, – прошипел Беляш. – Я не умею, – хихикнула кошка. – А слуги не станут, если я им не прикажу. А зачем мне это делать? – она обошла пленников кругом и снова остановилась рядом с Беляшом. – Хорошо, что вы прилетели. Просто отлично. Не пришлось вас искать. – Соскучилась? – Вот еще. Это вначале мне было скучно и даже обидно – вы бросили меня здесь одну и улетели. А потом я поняла, что так и должно быть – я должна остаться единственной богиней мироздания. Только мне должны поклоняться. Мне одной. Видите, воля богини всегда исполняется. Я избранная, а вы лежите у моих ног! – Ты спятила. От тебя несет безумием. Это место свело тебя с ума! – Я – богиня. А ты – ничтожный хвостатый червяк. Убейте их! – обернувшись к простыночникам, приказала кошка. – Да не здесь, глупцы! Несите к жертвеннику! Пусть их кровь накормит Желтоглазую тьму! Не все же мне отдуваться, – добавила она уже тише. – Проклятье! Ты кормила Тьму кровью?! – воскликнул Беляш, пытаясь вырваться. Простыночники тем временем тащили всю компанию к черному столу, стоящему поодаль. – Ну да, и что? Зверюшек вокруг много, – черная кошка отправилась следом. – Ты пробудила древнее зло! – Я пробудила силу, которая мне служит! – Дура! Надо было оставить тебя на том корабле! Зачем только мы тебя подобрали! Ты все испортила! – Меня привела судьба! А ты за оскорбление первым лишишься головы! На алтарь его! Живо! Простыночники закинули Беляша на стол. – Стойте! – воскликнул Зиргхцэч. – Вы не имеете права! – Их право – я! – кошка посмотрела на него с презрением. – Что прикажу, то и правильно. – Да ты хоть знаешь, кто я такой?! – Конечно. – Тогда отпусти меня немедленно! Подойдя ближе, кошка посмотрела на него в упор… и отвела взгляд. – Развяжите этого, пусть убирается. Мариванна хотела возмутиться, что и ее с Людмилой тоже надо освободить, но, увидев, как быстро слинял Зеленокожий, промолчала, не желая оставлять котов одних. Кошка тем временем снова переключилась на Беляша. – Ах, мой милый Ги, вот и пришел твой последний час. Так ты его себе представлял? Наверняка нет. А вы, глупые братцы? Могли вы представить, что жизни ваши оборвутся по моей воле? Наверняка не могли. Вот я вас и удивила. Теперь только я решаю, кому жить, а кому умереть. Не вы, глупые самодовольные странники, а я! Та, которую вы посчитали недостойной своего общества и оставили здесь, одну. Я поднялась на пьедестал и стану единоличной владелицей мира. Старые боги уйдут! Останусь только я! – Опомнись! – воскликнул Беляш. – Ты не богиня, ты обычная корабельная кошка, которая… – Молчать! – кошка зашипела, пуская из глаз искры, и Мариванне показалось, что в зале стало темней. – Да, я была обычной кошкой, которая питалась объедками с хозяйского стола и получала тумаки, но, когда эти глупцы погибли, я обрела свободу. И разум. И миссию! – Разум тебе дали мы, – напомнил Беляш. – если ты вдруг забыла, это мы усилили твое сознание и сделали тебя такой. – А я просила? – взвизгнула кошка. – Сами виноваты! Вы показали мне место, которого никогда не достичь, ведь я не из вечных, я обычная… Была. Но теперь трон по праву мой! Желтоглазая тьма даст мне силу, и я буду править вечно! – Тьма тебя убьет! Она уже тебя отравила! Развяжи, я тебе помогу! – воскликнул Беляш. Кошка рассмеялась. – Ты даже себе помочь не можешь. Болтаешься по космосу вместе с человеческими старухами. – Сама ты старуха! – возмутилась Людмила. – Да мне всего шестьдесят два! Но кошка даже ухом не повела, продолжая смотреть только на Беляша. – Как низко ты пал, Ги. Я помню тебя другим. Тебя и остальных. Вы были смелыми, дерзкими, никого не боялись. А что сейчас? Нашли себе обожательниц, расслабились. Разве такими должны быть повелители мироздания? Вас даже пираты захватить смогли, такими слабыми вы стали. Я думала, не выйдет, но получилось легче легкого. А вот сбежали вы зря, все равно оказались там, куда вас везли. Разве что время потеряли. Ну да ладно. Эй вы, где ритуальный нож? – повернув голову, крикнула она к простыночникам. Те зашевелились, бросились искать, и вскоре один из них взметнул руку со сверкающим лезвием. – Так это была ты? – неверяще спросил Беляш. – Ты подослала к нам пиратов? – Неожиданно, правда? Рада, что удивила, – хихикнула кошка. – Огни зажгите! Чего стоите столбом?! – крикнула она простыночникам, и те бросились исполнять. Вокруг жертвенного стола вспыхнули факелы, и Мариванна разглядела наконец, что стол не черный, а темно-бурый, с засохшими потеками. Кошка подошла ближе, остановилась и, распушив хвост, воскликнула: – О Желтоглазая тьма, услышь меня! Пробудись! Восстань и прими в подарок эту древнюю кровь! А взамен дай мне власть над миром! – Стой! Не надо! – воскликнули Мариванна с Людмилой в один голос. – Да поразит его священный нож! – голос кошки перекрыл их голоса, эхом раскатившись по залу. Нож в руке простыночника, сверкнув, устремился вниз. – Не-е-ет! – закричали подруги вместе со связанными котами. В этот момент что-то зеленое метнулось к столу, нож наткнулся на преграду, и Мариванну окатило чем-то холодным, с резким металлическим запахом. – Глупое существо! – завопила кошка, отскакивая от стола. – Что ты наде… Зеленая вспышка молнией распорола пространство, от грохота заложило в ушах. Зал начал рушиться, полетели обломки, и Мариванна поняла – это конец. Она зажмурилась, готовая встретить смерть… Но камни все падали и падали, грохот не затихал, а смерть все не приходила. Осторожно приоткрыв один глаз, Мариванна поняла причину – ее, вместе с лежащими рядом пленниками, накрывала уже знакомая переливающаяся пленка, похожая на мыльный пузырь. Перецупа. Зиргхцэч успел ее активировать, но ритуальный нож тоже успел завершить задуманное – мертвое тело Зеленокожего, обмякнув, распростерлось на столе. Из-под него торчала белая лапа и кусок хвоста, заляпанные зеленым. По столу расползалась такая же зеленая лужа. А над столом в воздухе, за пределами поля перецупы, чернело огромное пятно. Тьма клубилась, сверкая желтым вертикальным зрачком, а внутри, в черноте билось, пытаясь выбраться, маленькое кошачье тельце. И увязало все глубже с каждым мгновением. Отчаянный кошачий крик, рвущийся наружу, делался все тише и обреченнее. Тело Зиргхцэча дернулось и сползло на пол. На столе остался только перемазанный Беляш. – Слуги! Развяжите всех немедленно! – крикнул он. Простыночники, восстав из камней и пыли, бросились к нему, разорвали путы, и кот, вскочив, заметался по столу, глядя вверх. Присел, собираясь прыгнуть… – Нет! – воскликнули все коты разом. – Ты ее не спасешь! – крикнул рыжий. Маленькую черную мордочку почти поглотила тьма. – Вы! Вы во всем виноваты! – кричала, захлебываясь, кошка. – Все умирают… кто рядом с вами! Вы – смерть! А я не… а…помо… Кошачья мордочка исчезла, поглощенная предвечной тьмой. Черное пятно исчезло в золотой вспышке, и наступила тишина.