Глава 4

– Тесновато, но ничего, – вынес вердикт белый кот, обойдя дом Мариванны. – Мы разместимся здесь, – он указал на гостиную. – А тебе оставим это помещение, – кошачья лапа переместилась в сторону спальни. – Там ведь твоя лежанка, верно? – Не лежанка, а кровать, – поправила его Мариванна. – И с чего вообще вы взяли, что я согласна вас у себя терпеть? – Зиргхцэч выдаст тебе наше меню и график питания. – Что-о?! – рассердилась Мариванна. – Я еще и готовить для вас должна? А не жирно будет? – Жирное мы не любим. Умеренная жирность допустима. – Ах, умеренная!.. – Именно так. Белый подошел к дивану и, запрыгнув, улегся в царственной позе. Остальные устроились рядом, словно его разноцветные копии. – А вы часом не обнаглели? Я вас, вообще-то не приглашала. – Мы не нуждаемся в приглашении. Мы приходим, когда хотим. – А вот я сейчас веник возьму! – Похвально, уборка здесь не помешает. – Да вы… Да ты… Бессовестный котяра! – Мариванна едва не задохнулась от такой наглости. Еще никто и никогда не называл ее дом грязным. – Можешь поручить уборку Зиргхцэчу, когда он вернется. Ему полезно научиться наводить чистоту. А пока мы бы чего-нибудь съели. Что у тебя есть? Мариванна уже собралась ответить, что для наглых котов ничего не припасено, но тут кого-то принесло. Робкий и осторожный звонок заставил ее насторожиться. Она отправилась открывать, недоумевая, кто это может быть. Что-то подсказывало, что Зеленокожий не стал бы так деликатничать, да и слишком мало времени прошло для его возвращения. Выйдя на порог, она увидела маячащую за забором Людмилу. – Чего тебе? – крикнула Мариванна. Однако та так отчаянно замахала рукой, что пришлось спуститься и выйти за ворота. – Маш, что это было, а? – вид у соседки был ошалелый, глаза бегали из стороны в сторону. – Скажи, ты ведь тоже это видела? – Что «это»? – Летающую тарелку. – Ну видела, и чего? – А инопланетянина зеленого тоже видела? – Да лучше бы не видала! – Славтегосподи! – выдохнула Людмила. – А я уж подумала, что с ума сошла! Так чего ж получается, ты мне не соврала, что в космос летала? – Само собой, – подбоченилась Мариванна, чуя свой звездный час. – А меня с инопланетянином познакомишь? – Зачем это? – насторожилась Мариванна. – Ну как, я же тебе лучшая подруга. Да еще соседка к тому же. Как не познакомить? – Знаешь что, – обиделась Мариванна, – иди-ка ты домой, лучшая подруга. – Маш, тебе что, жалко? – Жалко, – Мариванна развернулась и ушла, услышав вслед сердитое «ну и ладно». «Тебя познакомишь, так ты по деревне растрещишь. Зачем мне тут толпы народа?» – подумала Мариванна, заходя в дом и закрывая за собой дверь. Первым делом она отправилась на кухню. По дороге заглянула в гостиную – коты по-прежнему валялись на диване. Мягкие, уютные… Отогнав дурацкую мысль, что так гостиная смотрится лучше, Мариванна проследовала к намеченной цели. Чайник почти закипел, когда в дверь снова позвонили. – Да что ж такое! Вот настырная! – Мариванна отправилась открывать, намереваясь высказать соседке все, что о ней думает. Сердитая, распахнула дверь… и застыла, увидев на пороге Зеленокожего, а во дворе, прямо напротив крыльца – челнок. – Забирай, – гость сунул ей в руки огромный сверток, который едва не приплющил ее к полу, настолько оказался тяжел, – это еда. – Вот сам бы и дотащил, – проворчала она, с трудом перехватив подарочек поудобней. – И убери челнок с моего двора! – крикнула она вслед инопланетянину. Тот не отреагировал. Идти ругаться прямо с подношением было как-то невежливо, и Мариванна двинулась на кухню. Бухнула сверток на стол и принялась распаковывать. Мясо, рыба, молоко, пять пучков зелени, мятное печенье, икра, пять видов колбасы, связка сосисок и крабовые палочки – в магазине, где побывал Зеленокожий, оказался богатый выбор. Ругаться после такого было неловко, и с выдворением челнока со двора она решила повременить. Разложив угощение по тарелкам, она отправилась звать гостей. Те привередничать не стали, и вскоре все уже сидели за столом – есть из тарелок на полу коты отказались категорически, пришлось усадить их на табуретки, подложив подушки, чтобы было удобней. Земная еда удивления у котов не вызвала, и это навело Мариванну на мысль, которую коты тут же подтвердили: – Да, конечно, бывали мы на твоей планете. Мы любим изучать еду разных миров. Зеленокожий тоже трескал колбасу как родную, но рыбе, как и коты, отдавал большее предпочтение. – А ты? Тоже бывал? – спросила его Мариванна, но он ее вопрос проигнорировал. Она хотела все-таки докопаться, правда ли, что и ему Земля не в новинку, а заодно узнать, скольких он уже похитил для опытов, но тут в дверь снова позвонили. – Не дом, а проходной двор какой-то, – пробурчала Мариванна, отправляясь открывать. На крыльце обнаружилась Людмила с блюдом, накрытым полотенцем. Вид у нее был отчаянный. – У тебя ворота открыты, – заявила она, косясь на челнок, – вот я и вошла. С новосельем! – она сунула блюдо опешившей Мариванне и попыталась просочиться в дом, но не тут-то было. – В смысле? – Мариванна попыталась вернуть блюдо, но Людмила убрала руки за спину, отчего полотенце съехало, и взгляду предстал кусок рыбного пирога, румяный и очень аппетитный. – Какое еще новоселье? Если ты вдруг забыла, я тут живу уже сорок лет. – Не забыла, потому что я тоже здесь жи… – Рыбка? – на крыльце появился кот. Умолкнув на полуслове, Людмила приоткрыла рот. Следом за белым в дверную щель просочились остальные коты. – В-вы… тоже говорящие? – ошарашенно спросила Людмила. – Нет, – ответил рыжий. – Смешно, – буркнул черный. Серый и пятнистый ехидно фыркнули. – Человеческая особь, ты принесла рыбы? – из-за двери показался Зеленокожий. Тон его был все таким же недовольным, но в голосе слышался интерес. Людмила, охнув, отпрянула и чуть не грянулась с крыльца – цепкая трехпалая рука вовремя ухватила ее за предплечье. – С-спа… сибо, – выдохнула Людмила. А потом, посмотрев на Мариванну, спросила: – Что он сказал? – Он сказал, что ты прекрасна, – «перевела» Мариванна. – Не ври! – обиделся Зеленокожий. – Очень прекрасна! – Я такого не говорил! – Он от тебя без ума. Людмила зарделась, разом растеряв весь испуг. – Я вам пирог с рыбой принесла, – она указала на блюдо. – Угощайтесь! Вскоре она уже сидела за столом вместе со всеми. Лишнего стула не нашлось, и она заняла стул белого кота, посадив того себе на колени. Кот оказался только рад, поскольку Людмила принялась скармливать ему рыбу из своего куска пирога. – Вкусно? – спрашивала она, умильно наблюдая как тот, урча, поедает подношение. – Соли достаточно? – Можно и без соли. – Хорошо, учту. – Ты что, их понимаешь? – удивилась Мариванна. – Ну да, а что? – А почему его не понимаешь? – Мариванна указала на Зеленокожего. Людмила пожала плечами, вновь сосредоточив все внимание на коте. – Нас всегда понимают, когда мы этого хотим, – ответил белый. – А ты давай, займись, – велел он Зеленокожему. – Она нам нужна с понималкой в голове. – В смысле? – насторожилась Мариванна. – Что значит «займись»? – Ерунда, не обращай внимания, – отмахнулся кот. – Понималка – это удобно и безопасно. Слетают на корабль, полюбуются звездами. Притягивающий луч починил? – спросил он у Зеленокожего. Тот буркнул что-то неразборчивое и впился зубами в свой кусок пирога, всем видом показывая, что не желает продолжать этот разговор. Проводили Людмилу с почестями – вышли на крыльцо всем составом. Мариванна ожидала, что Зеленокожий схватит ее и улетит вживлять «понималку», но тот молча вернулся в дом, как только Людмила с пустым блюдом отправилась к воротам. Остальная часть дня прошла в обустройстве новых жильцов, которые возжелали иметь под боком игрушки, гору мягких подушек и фонтан с водой. Где бедняга Зиргхцэч все это раздобыл, для Мариванны осталось тайной, но ко времени отхода ко сну гостиная оказалась полностью обустроена. Улегшись в свою постель, Мариванна почувствовала себя странно. После смерти мужа она жила одна, и каждый вечер, ложась спать, слышала одно и то же – тишину. Сейчас в доме тоже было тихо, но эта, нынешняя тишина была другой – мягкой, умиротворяющей, теплой. «Какие глупости, – подумала Мариванна. – Придет же такое в голову». – она повернулась на бок и заснула почти мгновенно, чего с ней не случалось очень и очень давно. В этот момент она и представить не могла, что ждет ее утром.