4.9 Выход Марии-Эстеллы

* 21 *

Марни возник в телефоне в тот момент, когда она вечером в своей гардеробной собирала сумку на тренировку. У них с Амалией днем возникла идея попробовать новую трактовку сарабанды, внимательно почитать нотацию и потрогать ногами шаги.

— Добрый вечер, Элоиза. Знаете, мне нужно так много вам рассказать, что просто не терпится! Мы можем сегодня встретиться за ужином?

— Добрый вечер. Не знаю, сейчас я еду на тренировку.

— Ну и приезжайте после вашей тренировки в «Девять котов». Буду ждать. Договорились?

Она хотела было отказаться… но любопытство пересилило.

— Договорились. Я приеду.

— Отлично, жду вас и заказываю мясо, оно ведь вам в прошлый раз понравилось, я правильно помню?

— Да, можно так сказать, что понравилось, — согласилась Элоиза.

Она же сегодня добрая, вежливая и воспитанная.

После тренировки она приехала в «Девять котов», удивилась, не увидев на парковке машины Марни, но пошла внутрь — договаривались же. Ее узнали и впустили без разговоров.

— Монсеньор ждет вас, проходите, — привратник придержал дверь и пропустил ее в зал.

Он на самом деле ждал, был очень рад ее видеть, усадил, сказал много комплиментов.

— Я надеюсь, с вами все хорошо и несовершенство мира вас больше не тревожит?

— Сегодня определенно не тревожит, — согласилась она.

— Тренировка была удачной?

Она внимательно на него посмотрела.

— Я, конечно, могу рассказать, но готовы ли вы это слушать?

— Просто хотя бы скажите, удалось ли то, что делали.

— Вполне, — и в самом деле, сегодня удалось понять, как и над чем следует работать дальше.

— Вот и отлично. Сейчас нам принесут мясо, и я расскажу вам, чем закончилась текущая глава нашей истории.

— Как, уже закончилась?

— Глобально — да.

В этот момент принесли мясо, и к нему — вино.

— Я на машине, так что вино без меня.

— Если вы позволите Карло сесть за руль вашей машины, он заберет нас отсюда.

Элоиза задумалась.

— А нам есть, за что пить?

— На мой взгляд — да.

— Хорошо, — черт с ним, не угробит же Карло ей машину за десять минут. — Пьем и рассказывайте. Вы узнали что-то о Марко, так?

— Еще как узнали! Узнали, в чем там проблема, и убедились, что она не имеет никакого отношения к его работе. Я получил ответ на свой вопрос и больше ни в чем его не подозреваю. Все это — благодаря вашей проницательности, — Марни был доволен, как человек, который решил давно мучающую его загадку.

— Да ладно, могла помочь и помогла. Но вы узнали про Марию-Эстеллу?

— Конечно! Как раз ключевым моментом оказалось имя, которое вы мне сообщили. На самом деле, Марко мне когда-то рекомендовал один мой старый товарищ, который тоже работал у нас здесь, но ушел как раз около года назад, а Марко — это его друг детства. Вот его-то я и спросил, кто такая Мария-Эстелла. И как, вы думаете, он отреагировал?

— Не имею представления. Впрочем, наверное, удивился.

— Не просто удивился, а очень сильно удивился. «Откуда ты знаешь» — спросил он меня первым делом. Ну, я не сказал, откуда, я честно признался, что не могу ему этого открыть, он понял. Я думаю, вы даже и не представляете, кто такая эта Мария-Эстелла.

— Нет, конечно.

— Это, чтоб вы знали, призрак. Призрак родственницы нашего Марко, жившей где-то лет сто пятьдесят назад, что ли. Ее сильно обидели родители — кажется, не разрешили выйти замуж за того, кого эта барышня видела своим мужем, лишили наследства, своему возлюбленному она в таком виде тоже оказалась неинтересна, и тогда она не придумала ничего лучше, как покончить с собой. Конечно, ее не стали хоронить в освященной земле, и, видимо, что-то пошло не так. В общем, она стала в бесплотном виде выбираться из могилы и преследовать живых родственников. Некоторых ей удалось настолько сильно напугать, что они не пережили этой встречи. Более того, есть предположение, что в момент гибели родителей Марко эта милая особа болталась перед лобовым стеклом их сорвавшейся с обрыва машины. И теперь, судя по всему, она активно высказывает свою нелюбовь последнему оставшемуся представителю рода. Так что вы опять оказались абсолютно правы, это действительно родственница, при том, что живых родственников у Марко нет.

— Фееричная история, — покачала головой Элоиза.

— Полагаю, теперь вы сочтете меня совершенно сумасшедшим — сижу тут и рассказываю вам сказки про несуществующих в принципе призраков, — хмыкнул Марни. — Однако же, мне самому рассказали эту историю именно так.

— Отчего же, я абсолютно уверена в том, что такая история возможна, потому что знаю — призрачные сущности существуют, — пожала плечами Элоиза. — И кто из нас теперь сумасшедший?

— То есть вы таковых встречали? — Марни уставился на нее широко распахнутыми глазами.

— У нас есть несколько семейных, обоего пола и разной степени активности. Некоторые появляются в определенные дни года или в определенном месте, некоторые — где угодно и когда угодно. Кого-то можно увидеть всем желающим, кого-то только после определённой подготовки. Одна умеет отражаться в зеркалах, а еще одну в принципе можно увидеть только в зеркале. В общем, целый зверинец, так что призраками меня не удивишь.

Марни смотрел на нее, смотрел… и рассмеялся.

— Вы как всегда — то есть не похожи на других. У меня, вообще-то, тоже есть старинный замок, но в нем не водится призраков. В детстве меня это очень огорчало, как так — замок есть, старый, а призрака нет, даже самого завалящего.

— Уверяю вас, это как раз нормально. В Шатийоне, кстати, тоже призраков нет.

— Постойте, а где тогда есть, если не там?

— Ну… в некоторых других местах. У меня же много других родственников, и многие живут в старых домах.

— Это нужно запить, честное слово, — он подлил вина ей и себе. — Но как быть дальше? Марко нужно спасать. Я отлично знаю, что нужно делать с врагами живыми и теплыми, а вот что делать с призрачными — я ума не приложу.

— Моя сестра утверждает, что призраков прогоняют крепким словом и холодным железом, — усмехнулась Элоиза.

— В принципе, ни то, ни другое не проблема, — усмехнулся Марни в ответ.

— Ну и я могу еще проконсультироваться со специалистами, — добавила она.

— У вас в кармане есть штатные охотники за привидениями? — он уже не удивлялся, нет, он просто спросил.

— Нет, но у меня в семье встречаются удивительные люди. В общем, мне есть, с кем обсудить. Я это сделаю завтра же, сегодня уже не время.

— Отлично.

— А сейчас, может быть, поедем домой? Поздновато, опять никто не выспится.

— Как скажете, я сейчас позвоню Карло и попрошу нас забрать. Не ешьте меня взглядом, он из нас из всех самый лучший водитель.

* 22 *

Карло появился довольно скоро, поулыбался, похохмил. Элоизе страшно не хотелось пускать его за руль, но делать было нечего. Ладно, пусть везет.

Привез, и мир не порушился. Они выходили из машины, когда у Марни зазвонил телефон.

— Привет, Лодовико. Что? Где? Ладно, идем сразу туда. Ты будешь? Договорились.

— Что еще без нас случилось? Невозможно на полчаса уехать, непременно что-то будет, — бурчал Карло.

— Марко с ума сходит. Лодовико приглашает нас на это посмотреть.

— У себя в комнате?

— Если бы! В зимнем саду.

Сначала они зашли на пост дежурных, в комнату, где все стены были увешаны экранами, на которые подавались данные с камер по всему дворцу. На большой монитор в центре как раз транслировалось изображение из зимнего сада. Картинку живо обсуждали — несколько дежурных и пара шедших мимо бездельников.

— Ну ничего себе, он что, не того выпил или выкурил?

— Да он не курит, будто не знаешь.

— А чего он скачет и за деревья хватается?

Марни, держа Элоизу за руку, подошел к экрану и все разошлись, пропуская его поближе.

— Ах ты…! — видимо, картинка его очень, очень удивила.

Элоиза глянула из-за его плеча. И сама шумно выдохнула. Картинка и впрямь была впечатляющая.

Вокруг отлично знакомого ей фонтана кружили Марко Массари и полупрозрачная фигура, почему-то с плохо прибранными светлыми волосами, и при этом одетая в старинное бальное платье на кринолине. Лицо призрачной дамы можно было назвать красивым, если бы оно не кривилось в неприятной гримасе. Дама явно хотела дотянуться до Марко, он пытался от нее увернуться и пока это ему удавалось.

Элоиза огляделась, прислушалась к словам окружающих… и поняла, что они привидения не видят. Они видят только скачущего вокруг фонтана Марко.

— Скажите, что вы видите? — шепотом спросила она у Марни.

— Марко и белая неведомая фигня, видимо, то самое привидение, — так же шепотом ответил он.

— Ладно, идемте туда, — она потянула его, он пошел за ней.

Возле дверей в зимний сад стоял Лодовико и с ним еще пара сотрудников службы безопасности, Элоиза знала их в лицо, но не по имени. Рядом ковырялся в силовом щитке Ланцо, он подсоединял монитор к какому-то проводу.

— Секунду… сейчас заработает, — сказал он и включил монитор.

На мониторе появилось изображение из зимнего сада. Марко и привидение по-прежнему крутились вокруг фонтана, иногда он пытался прятаться за деревья, хватаясь при этом за листья и ветки.

— Ой, как завтра Лито будет рад, прямо предвкушаю, — скривился Лодовико.

Сандро Лито был специалистом по разведению экзотических растений, следил не только за садом кардинала д’Эпиналя, но и еще за некоторыми другими насаждениями Ватикана, в открытом грунте и в помещениях. По средам он посещал палаццо д’Эпиналь, осматривал растения, производил с ними разные мудрёные операции и давал указания садовникам по более простым случаям. Вероятно, придя утром, он очень разозлится, увидев сломанные ветки и оторванные листья.

— Стоп, а почему на этом мониторе я вижу только Марко? — удивился Марни.

Элоиза оглянулась… она-то все видела прекрасно, что тогда, что сейчас. Или дело в том, что внизу он держал ее за руку?

— Возьмите меня за руку, — она протянула ему левую руку, — И пойдемте уже внутрь.

— Слушайте, а чего мы тут вообще стоим? Пойдемте, уймем его, изолируем и выясним, чего он с ума сходит, — Лодовико взялся за ручку двери. — Ланцо, хорош придуриваться, бросай свою технику.

— Господин Сан-Пьетро, возьмите меня за руку и посмотрите в монитор, — холодно сказала Элоиза.

Лодовико нахмурился, но выполнил требуемое.

— Что за чертовщина? — сдавленно проговорил он.

— Полагаю, эту даму зовут Мария-Эстелла. А Ланцо все сделал правильно. Ладно, пойдемте, посмотрим, что там можно сделать. И еще… нам бы священника, — Элоиза глубоко вдохнула, зажмурилась на пару секунд, затем открыла глаза и двинулась к двери.

— Сейчас сделаем, — кивнул Лодовико.

Позвонил кому-то со словами «А ну-ка быстро к дверям зимнего сада, иначе такое пропустишь!» и двинулся за Элоизой и Марни.

* 23 *

Элоиза хотела было открыть дверь, но Марни перехватил ее руку, открыл дверь сам, вошел первым, огляделся и только потом позволил ей войти.

— Монсеньор, я прошу прощения, но вы в этом деле мне не помощник. Наша задача сейчас — отвлечь эту даму от Марко и поместить Марко в такое место, где она до него не доберется. А потом уже подумаем, как нам с ней справиться окончательно. Я постараюсь отвлечь ее на себя, мне она ничего не сможет сделать, к тому же я могу ее видеть. Когда я скажу, что можно забирать Марко, делайте это немедленно.

Дверь отворилась, и вслед за Лодовико внутрь вбежал запыхавшийся отец Варфоломей.

— Что здесь происходит, скажите, ради бога?

— Добрый вечер, отец Варфоломей. Сейчас увидите, — кивнула ему Элоиза. — Идемте, — кивнула она мужчинам.

Осторожно, стараясь излишне не шуметь, они прокрались в дальний угол сада к фонтану. Там Марко скрючился за кадкой с огромным кактусом, а привидение восседало на верхушке колючего шара, впрочем, аккуратно разложив по колючкам свои многочисленные юбки. Элоиза подозревала, что можно услышать еще и какие-то звуки, но решительно не могла вспомнить, как это сделать. С другой стороны фонтана из-за кадки выглядывал павлин Максимилиан и злобно кудахтал.

Марни и Лодовико были мрачны и сосредоточенны, только отец Варфоломей вертел головой и пытался понять, что происходит.

— Госпожа Элоиза, а почему господин Массари сидит в обнимку с любимым кактусом Шарля? И кто сломал растения? — шепотом спросил он.

— Возьмите меня за руку, и вы увидите, — так же шепотом ответила она.

Он взял и, похоже, увидел.

— Боже святый, что это?

— Полагаю, привидение. Вы можете осенить Марко крестом и читать молитвы?

— Спрашиваете! Конечно!

— У вас в церковной части дворца есть какое-нибудь освященное место?

— Возле домовой церкви есть кельи, где живу я и другие монахи, у нас есть свободные.

— Когда я скажу, заберите Марко туда и заприте. А еще лучше — посадите с ним кого-нибудь, кто будет читать молитвы до утра. Это возможно?

— Конечно! Может быть, его вообще отвести в церковь?

— Уже смотрите сами, в защите от духов вы должны лучше разбираться. В церковь-то она точно не проникнет. Три-два-один, забирайте!

Она рванула из-под блузки длинную цепочку с лучистым голубым камнем и зажала камень в правой руке. Тем временем Марни помог Лодовико вытащить Марко из-за кактуса, а отец Варфоломей громко читал «Отче наш», и потом они повели Марко к выходу из зимнего сада. Марко был как во сне — послушно шел, смотрел в пустоту и ничего не говорил.

Привидение не сразу сообразило, что происходит, а когда сориентировалось, то уже было поздно — между ней и Марко возвышался отец Варфоломей, который размахивал крестом и громко читал молитву. Вскоре Элоиза услышала, как за ними захлопнулись двери. Она перевела дух — кажется, получилось — и тут же услышала шаги сзади. Сосредоточилась — Себастьен. Ладно, пусть. Только он хорошо запомнил все, что она ему говорила, и взял ее за свободную левую руку.

— Только не за руку, хорошо? — кто его знает, вдруг рука понадобится?

— Как скажете, — он подошел к ней сзади вплотную и обнял.

Ну и пусть. Только бы не помешал сосредоточиться!

Тем временем Мария-Эстелла опомнилась. Как будто прямо в мозгу зазвенел холодный металлический голос:

— Кто ты такая и зачем ты вмешалась? Это моя родная кровь и мое дело!

Элоиза собралась с силами и наконец вспомнила, как именно следует сосредоточиться, чтобы ответить.

— Не сегодня. Он под нашей защитой, его увели в церковь, туда вам не попасть.

— Зачем? — металл из голоса исчез, теперь в нем преобладали плаксивые ноты. — Зачем вы его забрали? Он мой, не ваш, у вас есть другой мужчина, зачем вам два, оставьте мне этого, пожалуйста!

— Вряд ли он вам пригодится, он ведь живой, — пожала плечами Элоиза.

— Так это ненадолго! — радостно сказала Мария-Эстелла, плавно опустилась на пол и подошла к Элоизе и Себастьену. — Я его уже скоро допеку, и он будет мой и только мой! Только вот его отца, и деда, и прадеда похоронили в освященной земле, и они упокоились навеки, никто не захотел оставаться со мной, — прохныкала она. — Но я больше не сделаю такой глупости, я заставлю его прервать свою жизнь своей собственной рукой!

— Зачем он вам?

— А зачем я одна? Уже столько лет, и все время одна? Зачем мои родители поступили со мной жестоко и запретили мне брак по любви? Я была бы так счастлива! Я бы любила мужа, родила ему детей, у меня было бы всё, как у людей! Вот вы согласились на того жениха, которого вам сговорил отец?

— Мой отец умер, когда я была ребенком.

— Но у вас же был какой-нибудь опекун?

— Да, но ему бы и в голову не пришло искать для меня жениха. Сейчас считается хорошим тоном решать подобные вопросы самостоятельно.

— Но вы неплохо решили, я смотрю, — пробурчала призрачная барышня.

— Ничего я не решила, — хмыкнула Элоиза. — мне тридцать восьмой год и я не замужем.

— Что? — Мария-Эстелла не поверила и даже рот открыла, но потом, видимо, вспомнила о приличиях и прикрыла его ладошкой.

— Именно то, что вы услышали.

— А как же мужчина, который вас обнимает? Вы живете с ним во грехе? И вас никто за это не презирает? Вас принимают в обществе? Вас пускают в церковь и не показывают там на вас пальцем?

— Мы живем по отдельности.

— Не понимаю…

— Сейчас все иначе, к добру или нет, трудно сказать, но иначе.

— И что? Мой Марко тоже захочет жить со мной во грехе? Нет, я наставлю его на ум! Зачем вы его забрали? Он уже был почти мой! — захныкало привидение.

— Сударыня, я настоятельно советую оставить его в покое, — холодно сказала Элоиза.

— А я не хочу! — продолжала хныкать барышня.

— Извините, но мы не сможем принять ваше мнение в расчет, — сообщила Элоиза.

Мария-Эстелла вновь воспарила на верхушку кактуса.

— Вот вы какие! Злодеи! Жестокие, безжалостные! Точно, как мои родители! Но я вернусь! Вы не сможете прятать его от меня вечно! Я вернусь и отомщу! — она практически визжала.

Взлетела под потолок, завертелась волчком и исчезла.

Элоиза перевела дух и обернулась к Марни.

— Надеюсь, на сегодня все, — она слабо улыбнулась. — Эта эмоциональная барышня вытянула из меня все силы. Если она и при жизни так же ныла, я не удивлена, что у неё всё так грустно сложилось.

— Что она говорила вам?

— В основном жаловалась на жизнь, как земную, так и загробную. И предположила, что мы с вами живем во грехе. Правда, я ее разуверила.

— Да уж, и не во грехе, и вообще не живем… Может быть, мы что-то упускаем? Я тут, помнится, предлагал вам на днях…

— Я помню, — кивнула она. — Но мои обстоятельства не изменились. А вы почему не ушли? Я же просила.

— Вы думаете, я могу уйти и оставить вас один на один неизвестно с чем, к тому же потенциально опасным?

— А вы могли мне помочь? — удивилась она.

Максимилиан тем временем выбрался из-за кадки, подошел к Элоизе и распушил хвост. Но Элоиза не отводила взгляда от Марни.

— Конечно. Вы же сами сказали — крепким словом и холодным железом. И тем и другим я, смею заметить, владею неплохо, — улыбнулся он в ответ. — Пойдемте отсюда?

— Да, пойдемте. Отправляйте всех спать, да и сами тоже отправляйтесь, сегодня эта дама к нам не вернется. А завтра я поговорю с теми, кто сможет нам помочь.

Он с видимой неохотой опустил руки, и они отправились по своим апартаментам — спать. Максимилиан доплелся за ними до выхода, но наружу не пошел.