Глава 8

Весь путь до Дворца ехали молча. Бег кареты был плавным и томительно медленным. Искусала все губы, пытаясь не ляпнуть чего-нибудь забористого. Если не трогать, может и пахнуть не будет.

— Вот и приехали. — проговорил Герцог де Вилан, когда экипаж остановился. — Прежде чем мы выйдем, хотел бы вам кое-что подарить, дорогая воспитанница.

Достав откуда-то из-под лавки бархатную коробку приличных размеров, мужчина демонстративно открыл ее, вынуждая меня понять, насколько я «дорогая» воспитанница.

На подушке возлежала небольшая аккуратная тиара, сделанная из золота. Маленькие прозрачные камушки украшали ее, но об их названии я могла лишь догадываться. Стекляшки в такую роскошь точно никто не стал бы помещать, а думать о бриллиантах я боялась. Если я потеряю хоть один камушек, а то и всю тиару, то чую, не спрятаться мне даже в загробном мире. А потерять, увы, я была способна.

Молчавший все это время Темный вдруг приглушенно выругался, но это никак не помешало Герцогу де Вилан водрузить ювелирное произведение искусства мне на голову.

— Герцог, держите себя в руках! — пожурил старик отпрыска и первый вышел из кареты, когда ее дверца отворилась.

— Вам не сойдет это с рук. — прошипел Темный.

Ну, а я что? А я промолчала. Потому что только дура будет угрожать в ответ, не зная, на что способен противник.

В холле роскошного здания, больше похожего на музей, Герцог де Вилан собственноручно помог мне избавиться от плотной темной меховой накидки. Удивление, неверие и радость так отчетливо читались на его лице, что я просто не могла не улыбнуться в ответ. Прекрасно слышала завистливые вздохи дам, что также находились в холле, но внимания не обращала. Мариана постаралась над платьем на славу.

Страх нет-нет, да и появлялся в груди, отражаясь щекоткой. Мужественно гнала его подальше, прекрасно понимая, в этом мире мне просто необходимо быть сильной. Иначе… сожрут и не подавятся.

Вон, как плотоядно оглядывает меня Темный, прицениваясь. Разве что слюна не капает на напольные плиты. Так и вижу, как на завтрак он ест младенцев, а закусывает девственницами.

Чувствую, этот человек без зазрения совести сделал бы меня главным блюдом на своем празднике жизни…

После долгого нудного ожидания, когда уже казалось, что проще поехать обратно в особняк и явиться к утру, наконец-таки закончилось объявление прибывших. Все это время мы, как те, кого объявили в первых рядах, грустно стояли у стеночки, делая вид, будто все происходящее — самое интересное зрелище, которое когда-либо показывали.

Естественно долго стоять на одном месте я не могла, а потому почти каждые пять минут награждалась недовольными взглядами Темного. Если бы он еще и шикал, думаю, точно не выдержала и сбежала бы. Да хоть вон в ту темную нишу…

Смотрела куда угодно, но только не на короля и его отпрыска, который, к слову, отчего-то прятался за маскарадной маской. Маска та закрывала все лицо, не оставляя любопытным дамам ни единой лазейки. Как раз тот случай, когда абсолютно всем насра… нака… без разницы им, как выглядит денежный мешок.

Первый танец прошел без эксцессов. Впившись своими конечностями в руку названного дядюшки, упрямо потащила его к выстроившимся парам. Ощущала тяжелый, продирающий до костей взгляд спиной, но ни разу не позволила себе обернуться. Ни к чему. Слишком много внимания одному единственному Темному, тогда как вокруг их хоть жуй, хоть выплевывай.

Чувствовать темную магию Мариана научила меня довольно быстро и легко, но лучше бы не учила, честное слово. Нервы мои, которые и без того были на пределе, грозили взорваться и превратиться в неконтролируемую бурю из действий и эмоций. А все почему? Да потому что в этом зале Темных оказалось больше половины. Женщины, девушки, мужчины, старики… Одно мое неверное движение и меня сожгут прямо здесь. Вот как тут оставаться спокойной?

— Вы держитесь отлично. — похвалил меня мой престарелый кавалер, когда провожал к диванчикам для дам.

Его желание засунуть меня в самое пекло выглядело очевидным, а потому, ухватившись покрепче, я сменила его траекторию, которая вела к сборищу стервятников. Отвечать на их вопросы, поддерживать беседу и мило улыбаться — точно не то, на что я сейчас была способна. Чего только стоили их взгляды на мое платье. Говорила же Светлой, что она переборщила.

«Там все такие будут, там все такие будут…»

Зараза.

С явным облегчением усевшись на диванчик, кивнула герцогу в знак того, что со мной все хорошо, и он может удаляться. Удаляться он не спешил, однако его вовлек в разговор такой же серьезный бородач. Оценив обстановку, убедилась, что Герцог де Парион также занят и на меня внимания не обращает, однако посмотрев в другую сторону, увидела наследника престола, который зачем-то решил спуститься со своего пьедестала к простому люду. Ну, как к простому…

Дядюшка продолжал беседу, не замечая ничего вокруг. Этим и воспользовалась.

В секунду юркнув в темную нишу, блаженно уселась в одно из кресел и наконец- то разулась. Плотная ткань скрывала уютный уголок, но щель сбоку давала возможность отлично видеть весь зал. Весь зал и почти всех присутствующих.

— Добрый вечер, Маркиза. — раздалось вполне громко, а в щели крупным планом показалась половина лица моего недавнего знакомого.

Он стоял боком, будто остановился у ниши без каких-либо намерений, но даже я бы поняла, что что-то не так, если бы сидела по ту сторону портьеры.

— Позвольте узнать, что вы здесь делаете? — проговорил миролюбиво.

— Да, тихо вы! — шикнула на него. — От принца прячусь и от еще одного нехорошего человека.

— Чем же таким вам не угодил принц? — спросил собеседник удивленно.

— Я хоть и не первая дама Королевства, но боюсь, что по какой-то причине могу угодить этому самому принцу. У меня, знаете ли, везения нет ни на грамм, а потому я лучше тихо отсижусь тут.

— А разве плохо, что вы можете ему угодить?

Вот не понимал он моих проблем. Совсем не понимал. Но и раскрывать собственную душу перед чужим человеком не собиралась.

— Плохо. Да спрячьтесь вы уже! — дернув его в нишу, мило улыбнулась.

Теперь отчетливо видела его удивление, но на лице также угадывались радость и неподдельный интерес. Приятный молодой человек.

— Катрин, не говорите мне, что вы так и собираетесь весь вечер сидеть здесь.

Обращение по имени дозволялось только близкому кругу лиц. Это я и без пресловутого этикета знала. Да вот только, что скрывалось за этим обращением из уст Эриста, пока понять не могла. Вроде бы и хорошо все, но червячок сомнений прогрызает себе путь, растет, а это нехороший знак.

— Очень на это рассчитываю.

Мужчина замолчал, словно о чем-то задумался, но уже через минуту выдал вполне разумные фразы, подкрепленные появившимися буквально из воздуха бокалами с шампанским:

— Если вас не будет весь вечер, вас начнут искать, а это — лишние слухи, мадмуазель. Другое дело, что принц не решится к вам подойти, если вы протанцуете весь вечер с кем-то другим. Например, со мной.

Принимая бокал из его рук, сделала крохотный глоток, чтобы смочить вдруг пересохшее горло.

— Ну же, Катрин, решайтесь. — мужчина подал руку, предлагая встать. — Вы показались мне смелой…

Прекрасно понимала, что провоцировал, но отставив бокал в сторону, все же поднялась. Перчатки соприкоснулись. Под ними адским пламенем горела кожа. Каждый вдох — резь в легких, боль под ребрами. Боялась дышать.

— Не бойтесь. Мы появимся в зале, и нас никто не заметит. — вторая его рука легла на талию, притягивая чуть ближе, а уже через секунду мы стояли в центре зала, в то время как пары наоборот расходились, освобождая пространство.

Всего один кивок моего незнакомца и оркестр заиграл, вовлекая нас в дивную веселую мелодию. Кружились в быстром темпе, чем-то похожем на вальс. Голова шла кругом, все расплывалось — лица, цвета, платья, антураж, но я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Смеялась, а улыбка не сходила с губ. Отчетливо видела лишь Эриста перед собой, а остальное… Сейчас все казалось таким неважным.

— Мне нравится смотреть на вас! — прокричал кавалер сквозь музыку.

— Это потому, что других вы просто не видите!

С последним аккордом Эрист поймал меня, сдерживая чуть крепче. Если бы ни его руки, наверняка, позорно свалилась бы прямо на пол. Яркие вспышки озарили зал, погружая его в теплый розовый свет. Чистая магия текла в воздухе, будто сотни фейерверков взорвались одновременно. Маленькие, едва заметные камешки на платье переливались так, что казалось — пышная юбка создана из магии. Нежная ткань корсета, закрученная мелкими складками, играла, подчеркивая каждый изгиб… А мне хотелось петь.

Мне очень понравился этот танец — вместе с ним душа улетает! Нет ни мыслей, ни посторонних звуков, ни мира вокруг. Только ты и головокружительная торжественная музыка.

— Благодарю вас за чудесное времяпровождение. — его губы коснулись перчатки.

Смотрел прямо, словно заворожено. Взгляда не отводил.

— Наследный принц сделал свой выбор! — вдруг громогласно объявил король со своего пьедестала, а взгляды всех присутствующих забегали по залу.

Мне тоже стало любопытно, однако как только я нашла глазами мужчину, что весь вечер пребывал в маске, Эрист снова заговорил:

— Позвольте проводить вас к вашему дядюшке на время передышки?

— Конечно. — улыбнувшись, зарделась.

Будто в самой настоящей сказке пребываю. Все пропитано волшебством, но кажется, будто сделаешь шаг, и дымка рассеется, оставляя после себя неприглядную реальность.

— Как мы оказались в центре залы?

— Пусть сегодня это останется тайной. — примирительным тоном проговорил мужчина.

— А вот и пропажа нашлась. — по-доброму улыбнулся Герцог де Вилан. — Мое почтение…

— Эрист. Вы с моим отцом дружите так давно, что вполне можете обращаться ко мне по имени.

— Хм… Сочту за честь, но…

— Все хорошо, Герцог де Вилан. У вас чудесная воспитанница. — взяв два бокала с подноса, мой личный принц подал один из них мне. — Если не возражаете, с вашего позволения я хотел бы украсть Маркизу и на следующий танец. Конечно, если вы Катрин не против.

— Я не против, но…

Хотелось немного передохнуть, прежде чем пускаться в новое безумие, однако мой личный ад нашел меня раньше времени.

— Я против. — раздалось за моей спиной, вызывая по телу колкие мурашки.

***

Королевский Дворец Маркиза де Ляполь

В сторону появившегося чертика из табакерки оборачивалась медленно. В свою улыбку пыталась вложить все эмоции, которые бурлили неконтролируемыми потоками. Именно сейчас я готова была убивать, отринув совесть и отказавшись от милосердия.

Храбро встретив его взгляд, уже собиралась разразиться гневной тирадой, но дядюшка опередил мои порывы:

— Ладислас, сынок, ты пропустил фееричный танец моей воспитанницы. — говорил он, пристально рассматривая отпрыска, словно пытался надавить взглядом.

— Увы и ах, дорогой отец, я был занят обеспечением безопасности. — резко ответил герцог. — Не сочтите за дерзость, — обратился он к Эристу, — но Катрин моя невеста, а нам так и не удалось за весь вечер потанцевать вместе. Вы разрешите украсть следующий танец?

С каждым словом лицо моего кавалера теряло краски. Скулы заострились, будто он с силой сжал челюсти, а из глаз пропал радостный блеск. Сейчас Эрист уже не походил на задорного молодого человека. Мужчина и никак иначе.

Что творилось с моим лицом, я даже предполагать не хотела. Сила скапливалась, оседала на кончиках пальцев, и только Боги знали, каких трудов мне стоило удерживать над ней контроль. Перед глазами так и маячил кострище, пламя которого поднималось высоко к закатному небу. Только это и останавливало.

Прекрасно знал паршивец, каким образом сможет выкрутиться. Спросил бы меня напрямик, получил бы кардинальный отказ, но герцог выбрал для себя путь грешника. Грешника, которому никогда не попасть в рай.

— Я не… — начала было говорить о том, что не являюсь ничьей невестой, но темный беспардонно перебил.

— Конечно, вы не возражаете, Маркиза. — забрав из моих рук бокал, решительно осушил его одним глотком и накрепко прижал мою руку к своей, насильно вынуждая взять под локоть.

Остальные участники очередной театральной постановки молчали. Они провожали нас очень разными взглядами, однако Герцогу де Парион определенно было наплевать.

— Я отдавлю вам все ноги! — прошипела сквозь зубы, безуспешно пытаясь вырвать собственную руку из стальной хватки.

— Даже не сомневался в том, что вы неуклюжи! — ядовито усмехнулся он.

— Я упаду в танце прямо на вас! Нет, я поставлю вам подножку! — несла несусветную чушь, продолжая искать пути для побега.

— Тогда мы все равно свалимся вместе.

Буквально швырнув меня в кольцо приготовившихся пар, резко схватил за руку, притягивая к себе словно безвольную куклу, чьи нитки всецело принадлежали ему одному. Жесткие пальцы впились в талию, наверняка оставляя синяки.

Дышала, подобно разъяренному быку, что намеревался разорвать слишком самоуверенного тореадора. Не удивилась бы и пару из ушей, настолько ярость застилала глаза в этот момент.

— Я не боюсь опозориться, Маркиза. А вы?

Это был вызов! В его взгляде читалась нескрываемая ненависть. Она плескалась удушливой волной, пронзая тело, сродни шпаге. Мерились красноречивыми взглядами. Не собиралась проигрывать! Никогда!

— А я, Герцог де Парион, не боюсь вас!

Наклонившись совсем близко, максимально сокращая между нами расстояние, мужчина зло зашептал, едва касаясь губами мочки уха:

— Вколачиваясь в ваше тело в нашу первую брачную ночь, я заставлю вас запомнить мое имя, Маркиза. Именно его вы будете кричать, содрогаясь подо мной от боли…

Подавшись к нему навстречу, оставила меж губами лишь сантиметр. На лице моем сама собой расползлась дьявольская улыбка:

— Говорят, вдовам живется не так уж и плохо…

Первая мелодия ударила в звенящую тишину, подобно выстрелившей пушке. Воздух меж нами можно было резать ножом. Искры обоюдной ненависти летели в разные стороны, и казалось, вполне могли устроить пожар в бальной зале. Проклинала его, обзывала последними словами, но внешне оставалась такой же нерушимой. Ненавидевшей его всеми фибрами души!

С первым же шагом мстительно наступила ему на ногу, вынуждая потерять лицо на доли секунды. Пальцы сжали мою руку крепче, доставляя вполне реальную боль, но я стоически держалась. Не позволила дрогнуть ни единому мускулу. Рука на талии никак не походила на поддержку. Не меньше чем плоскогубцы впивались в корсет.

— Ослабьте хватку! — прошипела сквозь зубы, но мужчина и не подумал слушать.

Пары давно отступили ближе к стенам, оставляя нас наедине в совершенно пустом центре залы. Словно понимали, какая буря грядет, а потому не гнушались побегом. Жаль, что мне тот побег не светил…

Все время пока летели по малому кругу, героически пыталась попасть каблуками по ногам обнаглевшего кавалера. Держала меж нами расстояние, совсем не приличествующее вальсу. Отклонялась назад так сильно, что не держи меня герцог, мгновенно потеряла бы равновесие.

Вдохнула с облегчением, когда талия освободилась, а кавалер поднял наши руки вверх, дозволяя кружиться вокруг своей оси. Какого же было мое удивление, когда резким движением он остановил меня на полушаге и безапелляционно прижал к себе — спиной к груди. Одна его рука вместе с моей самым наглым образом опустилась на мой живот. Пальцы второй невесомо прошлись по кисти вверх и снова спустились вниз, переплетаясь с моими.

— Достаточно ослабил? — прошептал, касаясь губами линии роста волос на затылке.

Утопала, уплывала, поражалась наглости и самоуверенности, но, тем не менее, со всей силы наступила каблуком ему на ногу. Гневный рык прокатился по обнаженной коже плеч, вызывая мурашки. Шаг влево, шаг вправо, еще один поворот и я выгибаюсь, пытаясь максимально отстраниться от этого палача.

Пальцы жестко хватают за локоть вытянутой руки и, управляя моим телом, разворачивают, обязывают кружиться, пока мужчина не решает оставить безумие, чтобы продолжить падение в бездну под мелодию ночи. Он оставляет одну мою кисть на своей шее, тогда как вторую перемещает себе на спину. Непростительно дерзко!

Удерживает крепко, не давая вдохнуть, не давая пошевелиться. Его ладонь ложится на мою щеку, а губы приближаются, и я срываюсь, ударяю его по плечу, вынуждая отступить. Мы готовы испепелить друг друга взглядами. Вальс не прощает отсутствие чувств.

Делаю шаг, что приравнивается к нападению. Скручивает меня в мгновение ока, и вот я снова стою к нему спиной, а горячие губы касаются изгиба шеи. Ток пронзает, вынуждая выгнуться подобно натянутой тетиве. На плечах точно останутся синяки от его пальцев.

Шаг влево, шаг вправо — удерживает обе мои руки, словно защищая меня кольцом из собственного тела. Музыка ударяет. Уже не понимаю, что происходит меж нами. Мы вальсируем от малого до большого круга. На его лице нет и тени прошлого ехидства, лишь опасный горящий, затуманенный взгляд. Я серьезна как никогда, собрана настолько, насколько это вообще возможно! То, как мы смотрим друг на друга — так поет острая сталь, встречаясь каждым звонким ударом…

Предательское сердце сжимается. То ли от страха неизвестности, то ли от того безумия, что свершается на глазах у всех титулованных семей Лярижа. Я уже и не помню, что мы танцуем вальс. Он просто летит по залу. Рука об руку с ним лечу я.

Новая остановка. На этот раз спиной к спине. Всего секунда и я снова в кольце его рук. Так и кружим без возможности разорвать зрительный контакт. Даже кажется, будто оторвись мы друг от друга, и мир рухнет, сломается, расколовшись на две половины. Светлых и Темных. На две противоборствующие половины.

Как убежать? Как остановить этот ад? Все неправильно! Все чертовски неправильно! Сама соглашаюсь на каждый шаг, сама вальсирую, поддаваясь. Мы кружим плечо к плечу. Мне не важно, что за нашими спинами. Его руки такие теплые и надежные. Он уверен в каждом своем движении, в каждом моем повороте.

Музыка разрывает, стучит вместе с бешенным пульсом. Он стоит так близко. Управляет мной — кружусь вокруг него и неизбежно попадаю в его стальные объятия вместе с последним звуком оркестра. Наше рваное дыхание смешивается. Грудь ударяется о грудь и губы бесстыдно накрывают мои, клеймя властью, клеймя подавляющим волю поцелуем.

Осознание врывается в мой разум столпом искр. Тяжело оторвавшись, Герцог де Парион не спешит разрывать объятий, будто это не на нас обращены абсолютно все взгляды. Обнимая еще крепче, он наклоняется к моему уху и в полнейшей тишине шепчет:

— После того, что сейчас произошло между нами, у вас всего две дороги, дорогая невеста. Или замуж за меня, или обратно в монастырь. И поверьте, вам никто не сможет помочь.

На смену ошеломлению и шоку быстро вернулись слепящая ненависть и клокочущая ярость. Смотрела в его глаза, не считая нужным скрываться, а он просто ждал ответа. Коробило отсутствие ехидства и насмешек в голосе, но произнесенные слова были куда правдивее и честнее, чем все его эмоции вместе взятые.

Сказка кончилась, оставив принцессу немытой оборванкой у разбитого корыта.

Моя правая рука качнулась и со всей дури влетела в щеку герцога, не ожидающего такого действа по отношению к себе. Пощечина оказалась звонкой, хлесткой. Ни у кого и сомнений не возникнет в том, что влепила я ее от души и со вкусом, наслаждаясь и покалыванием ладони, и горящим красным пятном на лице у Темного.

Теперь я уже не хотела его убить. Нет! Такое наказание казалось милостью, которой этот мужчина не заслужил!

— Приберегите угрозы для своих солдафонов, а поцелуи для наивных трепетных барышень. — проговорила громко и четко. — Я никогда не стану вашей невестой, Герцог де Парион, и видела я в гробу роль вашей жены!

Развернувшись на каблуках, последовала к выходу, чеканя каждый шаг. Невольные свидетели приключившейся драмы сами расходились в стороны, уступая дорогу. Мне было плевать на их взгляды, плевать на слухи, плевать на осуждение. Да мне с самого начала было плевать на этот бал! Я видела лишь один выход из ситуации! Один единственный выигрышный из миллиона тех, что закончатся неудачами.

Размышляя более чем трезво, я планировала самый настоящий побег…