Глава 9
Герцог де Парион
Она оставила меня одного в центре залы, удаляясь гордой походкой победительницы. Я так и смотрел ей вслед, а взгляды знати были прикованы к моей персоне. Ждали, подобно стервятникам, каким станет следующий шаг.
Чертова девка! ЛжеМаркиза! Несломленная…
Она оказалась, куда сильным противником, чем представлялась ранее. Вся ее наивность изначально была той мишурой, что растаяла без следа. Она — опасный соперник на этой арене. Недооценивал. Зря недооценивал…
Игнорируя ошеломленные взгляды, все же вернулся к отцу.
Бежать за этой дьяволицей не собирался. Мог и прибить, не дождавшись свадьбы. Пальцы зудели, Тьма скапливалась, грозя вырваться и снести все к чертовой матери. Ненавижу! Всем сердцем ненавижу!
Наследник стоял, как и прежде на том же месте. В глазах его плескался гнев, который мог быть обращен лишь на одного человека. На человека, который увел невесту прямо у него из-под носа. На человека, который опозорил его на всю Поранцию.
— Вы посмели обмануть меня, Герцог! — голос звенел сталью, но на меня никакого впечатления не оказывал. — Вы прекрасно были осведомлены, что я выбрал эту даму своей невестой танцем ранее, но, тем не менее, позволили себе пойти против меня!
— Господа-господа! Ваше Высочество, не горячитесь, прошу вас! — попытался вмешаться Герцог де Вилан.
— Отец, оставьте. Его Высочеству нужно выговориться…
Я уже понимал, к чему ведет эта беседа. По-другому и быть не могло. Знал, на что шел. Да вот стоила ли маркиза такой мороки?
Определенно нет.
С ее появлением в Ляриже, на мою голову отчего-то все время сваливаются проблемы, но и свое наследство я не собирался дарить никому. Правда, вопрос в другом. Мог и не дожить…
— Прекрасно знали обо всем, но беспардонно воспользовались ситуацией и повели себя как настоящий подлец, коим и являетесь! — продолжал свою обвинительную речь Эрист.
Он демонстративно снимал белую перчатку. Его намерения были также ясны, как и мои притязания.
— Ваше Высочество! Вы ведь не собираетесь… — Граф Аруйский смотрел на происходящее со страхом и неверием, будто вот-вот собирался потерять сознание.
— Я вызываю вас на магическую дуэль. — прогремело средь тишины бального зала.
На нас смотрели, слушали нашу беседу, но это не волновало ни Наследника, ни меня. Король уже отсутствовал — всегда покидал балы и торжества первым, но я знал, через несколько минут новость долетит и до него.
Белая перчатка полетела мне прямо в лицо, но я успел поймать ее раньше, чем она с ним соприкоснулась. Неважно, кто передо мной — наследный принц или шевалье, да хоть сам король, топтать свою репутацию я не позволю никому.
— Назовите место и время, Ваше Высочество. — злость на эту наглую девку лишь подстегала к неизбежному.
Она ответит за все, за каждое дерзкое слово!
Посмотрев на часы, что висели на цепочке, Эрист вновь обратил свой разгневанный взор на меня:
— Через два часа на том самом месте, где я вам когда-то задолжал…
***
Маркиза де Ляполь
Шла через залу, проклиная герцога всеми возможными словами! Как он посмел? Как смел он, демонстративно поцеловать меня на виду у сотен глаз? Как смел, омрачить вальс вольностями и пресловутой похотью?
Кулаки сжимались, а огонь струился по венам, заражая ненавистью каждый участок тела. Казалось, кожу пронзали тысячи острых игл. Нет, точно бежать! Бежать без оглядки! Интриги и тайны…
Да пошли они лесом! Теперь или монастырь, или побег!
Последнее воспринималось более оптимистичным.
Оказавшись в холле, замерла на месте, разглядывая огромный портрет на стене. Полотно в золотой раме не выглядело старинным — скорее уж новым. Яркие сочные краски отражали в себе свет сфер. На меня смотрела миловидная блондинка в простом зеленом платье, и синий взгляд ее искрился смехом.
— И чего стоим? — раздался голос Светлой. — Я бы на твоем месте бежала так быстро, как только могла. Мало того, что сама опозорилась, так и герцога опозорила, а он, поверь мне, пощечину, как и твою категоричную речь, не простит.
Слова Светлой пролетели мимо ушей.
— Кто эта дама? — вопросила, нахмурившись.
— Покойная королева. — недовольно ответила после длительного молчания.
— Что с ней произошло?
Меховой плащ упал мне в руки прямо с потолка, но прежде чем исчезнуть во вспышке Света, я все же расслышала тихий ответ:
— Она умерла от любви…
***
Оказавшись прямо в спальне, первым делом сняла тиару и убрала ее в шкаф, запрятав под бельем. Не могла оценить ее стоимость, но прекрасно понимала, что она варьируется от «безбожно дорого» до «бесценно».
Рванув завязки на платье, начала расшнуровывать корсет. Хотелось поскорее избавиться от одежды и стереть с кожи горящий след поцелуя. Он ощущался клеймом, чем-то мерзким и грязным, но не обманывала себя — во время танца каждое действие герцога будоражило. Я хотела его, как женщина хочет мужчину, с единственной поправкой: подобно «черной вдове» после секса собиралась убить.
Дверь в спальню отворилась без стука и, обернувшись, даже не поверила своим глазам. На пороге комнаты стояла порядком окосевшая компаньонка. В руке ее ютился бокал, наполненный янтарной жидкостью, а сама дама опиралась спиной о дверной косяк.
— Вы снова вломились без стука, мадам! Это переходит все границы! Я уведомлю герцога о том, что в ваших услугах больше не нуждаюсь.
Злость кипела во мне, бурлила потоками, грозя вырваться наружу неконтролируемой силой. В этом однозначно был виноват Герцог де Парион, но Аннита своим поведением подстегивала не меньше. Пора было ставить точку в этом театре абсурда.
— Хорошо повеселилась, да? На балу потанцевала…
— Аннита, покиньте мою спальню. — прогрохотало угрожающе.
— И ты выгоняешь… А ведь он тоже выгнал меня. Этот старый козел выгнал меня из-за тебя! — к последнему слову она перешла на визг.
— Иди-ка ты к черту! Без твоих истерик проблем хватает! Выгнали? Скатертью дорожка!
Легко перекладывать ответственность за случившееся на других, но признать свою вину женщина была не готова. Она не старалась подружиться со мной, найти компромиссы, а лишь холодно и отстраненно выполняла все поручения герцога. Итог оказался предсказуемым.
— Истеричка. — выплюнула Светлая, когда дверь с грохотом закрылась.
— Не мои проблемы. Нужно уходить, пока герцог не вернулся в особняк.
После душа вытерлась насухо и облачилась в свой походный костюм. Брать из этого дома мне определенно было нечего. Своего ничего нет, а чужое не возьму. Заработаю, черт возьми. Может быть, в этом городе найдется работа для наемников…
Спускаясь вниз через окно, отчаянно материлась. Руки без перчаток мгновенно пропитались холодом, доставляя вполне реальную боль. Как бы пальцы не отморозить…
— Между прочим, могла бы и перенестись. — поучительным тоном заметила Светлая.
— Я сейчас не в том состоянии чтобы использовать магию. Взрывом не ограничусь.
— спрыгнув в сугроб, поднялась и отряхнулась от снега.
Срочно требовался ночлег на эту ночь, а потому собиралась пройтись по городу в поисках какой-нибудь захудалой таверны, где могла бы отработать комнату, занимаясь уборкой или мытьем посуды.
Снег скрипел под ногами. Местами дорога превратилась в каток, а потому старалась идти аккуратно. Сломать себе что-нибудь — последнее, что требовалось в эту ночь.
— Где здесь ближайшая таверна? — спросила у Марианы.
— Подожди! — всполошено вскрикнула Светлая, но больше ничего не добавила.
— Чего? Чего подождать, Мариана?
Ответом мне стала тишина. Не желая окончательно замерзнуть, решила все же продолжить свой путь, у которого не имелось определенной конечной точки.
На центральной улице подобные заведения не попадались, и это вынудило меня свернуть в один из проулков. Не желала бы сейчас нарваться на приключения, но других вариантов не видела. Гулять до утра в мороз — не самая радужная перспектива.
Вспышка Света не стала чем-то удивительным. Словно привыкла к магии, воспринимая ее обыденно. Навряд ли в этом мире нашлось бы хоть что-то, что могло бы меня поразить больше того, что уже видела. Разве что живые драконы. Но они, к сожалению, здесь давно вымерли…
Вынырнув на другой улице, со всего размаха врезалась в бортик какого-то старинного фонтана.
— Твою ж матрешку! — прошипела сквозь зубы, когда чуть не перевернулась прямо в него ради встречи собственного носа с толстым слоем льда.
Вот умора бы была…
— Кажется, я что-то слышал. Вы не один? — вопросил мужчина голосом Эриста на противоположенной стороне фонтана.
— Вам показалось, — холодно ответил Герцог де Парион.
Его баритон я ни с кем не перепутаю! Но что они делают на безлюдной улице посреди ночи?
— Я безмерно рад, что вы явились, Герцог.
— Вы же не считаете меня трусом, Ваше Высочество?
И в этот эпический момент моя челюсть упала. Беззвучно, скромно, но таки упала. Снова все проходит мимо меня, а я ни черта не знаю!
Щеки вмиг покрылись румянцем, но не могла сказать от чего больше: от стыда за то, что весь бал скрывалась от принца, который знал, что я его избегаю, но подыгрывал, или от того, что я была зла на него за обман. Хотя, и обманом-то это не назовешь. Эрист всего лишь умолчал о правде.
— Что вы, Ладислас? Однако смею напомнить, что в прошлую нашу встречу, вы меня не ждали. Как кстати, поживает Габриэлла? — едко усмехнулся принц.
— Понятия не имею. С тех пор мы больше не виделись. Что было, то прошло. К дуэли?
— По местам.
Голоса обоих мужчин звучали жестко. Не сомневалась в том, что сейчас будут драться. Если камнем преткновения стала моя персона, то не сносить мне головы. И нет, в романтические порывы этих ослов не верила совершенно. Скорее в них взыграли природное упрямство и желание доказать свою правоту. Хоть бы один у меня спросил, хочу ли я этого! Мигом бы оба получили категорический отказ!
— Чего расселась? Останови их! — прошипела Светлая, вынуждая подпрыгнуть на месте.
Увлекшись разговором, уже и забыла об ее присутствии на этом празднике идиотов. И про холод тоже забыла, и о поиске ночлега.
— Там, между прочим, мою честь защищают! — прошептала возмущенно.
Вот вообще лезть не собиралась! Пусть хоть поубивают там друг друга! От того, что я вмешаюсь, ума у них все равно не прибавится, а так хоть нервы поберегу!
— Останови, кому говорю! — наседала тетка.
— С чего бы? Назовите мне хоть одну вразумительную причину, по которой я что-то должна этим балбесам?
— Ты же Светлая!
— Не аргумент!
— Ты должна защищать невинных!
— Где вы видели там невинных? Я вижу лишь толстолобых баранов!
— Умерщвлю!
— Вот вообще не страшно! Я может уже десять раз пожалела о том, что воскресла!
— Чего ты хочешь? — Светлая начинала выходить из себя, а значит, вполне могла дожать ее.
Правда, и новой жизни могла лишиться, но кто не рискует… Тот имеет голову на плечах.
— Правды.
— Какой правды?
— Он ваш сын?
Уточнять, кто именно, не стала. Карточный домик в моей голове сложился, хоть и основан он был лишь на картонных догадках.
Сказка, в которой имелась доля правды. Портрет королевы во дворце, что отлично сходился с описанием Светлой злодейки, которая принесла королевской семье зло. Сила этой самой злодейки. Нежелание Марианы появляться во дворце. Ее ответ о причине смерти королевы. И как вишенка на торте — защита наследного принца, пусть и моими руками.
Молчание затягивалось, а тем временем беседа на той стороне превратилась в настоящую ругань. Правда, драться мужики как-то не торопились.
— Я с места не сдвинусь, пока не ответите! — заявила упрямо.
— Ну, что же вы, Ладислас? Уступаю вам право первого удара! — словно насмехаясь, произнес Эрист.
— Да, сын-сын! Сделай хоть что-то! — вскипела Мариана.
Тяжело вздохнув, посмотрела на черное небо. Даже звезды сбежали, оставив луну в одиночестве, лишь бы не смотреть на то, как я буду совершать самую большую глупость в своей новой жизни.
Неторопливо обойдя фонтан, встала прямо рядом с будущим Королем Поранции, загораживая его собой. Пальцы левой руки лежали на рукояти шпаги, а правой поигрывала сферой чистого Света. Сфера подлетала и возвращалась обратно в ладонь, словно мячик.
Каких усилий мне стоило удерживать круглую форму, наверняка, даже Светлая не предполагала. Капли пота выступили на лбу.
— А что это вы тут делаете? — спросила чужим голосом и удивилась таким резким переменам.
***
Маркиза де Ляполь
А Мариана не дура, раз догадалась о таком. По голосу оба эти идиота, собирающиеся мериться писюнами, быстро распознали бы, кто перед ними.
Взгляд Герцога де Парион загорелся предвкушением и азартом. Он весь подобрался, словно тот самый тигр, готовящийся к нападению. Рот мигом превратился в устрашающий оскал, разве что клыков не хватало.
Резкий шаг в нашу сторону я расценила как попытку нападения, а потому, состроив самый серьезный взгляд, на который была способна, строго погрозила мужчине пальчиком.
— Еще шаг, Герцог, и я без зазрения совести отправлю сферу прямо в вас! — заявила, изображая уверенность.
— Ваше Высочество! Не стойте истуканом! Хватайте ее! — всполошился Темный.
Внутренне напряглась, ожидая, что чужие руки тут же вцепятся мертвой хваткой, но никто не торопился трогать меня даже кончиком ногтя.
— Это дама — та преступница? — задумчиво вопросил Эрист.
— Совершенно верно! — горячо отозвался Темный.
Все еще была зла на него! Нет, на них обоих! Но к Эристу, по крайней мере, хотя бы испытывала симпатию.
— Преступница, которая защищала простой народ, а теперь храбро стоит, заслоняя меня собой? Герцог, вы в своем уме? — чувствовала, как наследник расплывался в улыбке. — О такой даме нужно мечтать не в пределах кострища, а в пределах собственной спальни.
Наглая своевольная конечность легла на мою талию и тут же получила ощутимый шлепок, сопровождаемый легким ударом тока. Такие разряды были похожи на маленькие молнии.
— Еще раз дотронетесь до меня, и у вас будет ровно на одну руку меньше!
— Мадмуазель, я у ваших ног! — флиртовал этот засранец, изображая котяру, что купается в тазу со сметаной.
На улицах Лярижа в этот час царила тишина, да только в ночь ворвались неестественные звуки, перетягивая все наше внимание на себя. Словно чертики из табакерки, создавая целую какофонию мелодий, в конце улицы появилась сотня наездников. Они громко погоняли лошадей, чьи копыта стучали по мостовой подобно барабанной дроби.
Прекрасно понимала, войско спешит отнюдь не на прогулку.
— Королевская гвардия! Мой вам совет — живо уносите ноги! — весь азарт слетел с лица Темного, сменяясь страшной жесткой маской.
— А вы уходить не собираетесь? — спросила, наблюдая за тем, как Ладислас поворачивается к нам спиной, доставая меч.
— А я в отличие от вас, мадмуазель, переноситься не умею. Наследнику и без переноса ничего не будет, а вот я из-за промедления, которое произошло из-за вас, сейчас познакомлюсь с королевским палачом.
— Что с вами, Герцог? Я не верю своим ушам! Глава Святой Инквизиции признает поражение и отпускает ужасную Светлую? — пребывала в натуральном шоке.
Благородство и Ладислас в моей голове определенно стояли по разные стороны баррикад, но выходит, совесть иногда просыпается и у этого мужчины. Вообще не верилось…
— Быстро отсюда! — зашипел, перехватывая меч удобнее.
— Мадмуазель, уходите. — Эрист беспардонно схватил мою руку и мельком прикоснулся к ней губами. — Сейчас здесь будет очень жарко.
Острая сталь материализовалась у принца в руке и, сделав несколько шагов вперед, он встал рядом с герцогом.
Прямо картина маслом, ей Богу! Два поросенка перед волком, готовящимся к сокрушению последнего поросячьего оплота.
Прекрасно знала, что Эрист может перенестись отсюда, да и герцога с собой прихватить, но почему-то мужчина не спешил этого делать, а кажется, наоборот был рад помахаться зубочистками. Однако этой информацией владела Катринетта Сенье, а ужасная Светлая ни о чем таком, и подозревать не могла. Вот слов нет! Просто малые дети!
Проклиная себя последними словами и отпихиваясь от пресловутой совести, я все же подошла к этим боевым павлинам, что уже распушили свои хвосты в предвкушении боя. Мои руки сами собой легли на их плечи, вынуждая их обернуться и посмотреть на меня.
— Если вы собираетесь остаться здесь, то вы полная дура! — процедил сквозь зубы герцог.
— Я хоть и дура, но дура благородная, и что такое честь, знаю не понаслышке!
Уже готовилась к переходу и перемещению живой поклажи, когда увидела летящие стрелы. Они сопровождались свистом и по мере приближения лишь набирали чертову скорость!
— Твою ж матрешку! — прошептала ошеломленно, и вспышка поглотила нас, перенося на другую улицу.
— Да они совсем сдурели? Они же могли попасть в наследника, идиоты! — сокрушался герцог, вцепившись в меня мертвой хваткой.
— Минутами ранее вы собирались сражаться со мной на дуэли. Вы уж определитесь, Ладислас, хотите моей смерти или нет. — насмешливо заметил Эрист.
— Это вы, Ваше Высочество, собирались сражаться, а не я. Нужна вам так эта девка? Других сотни — выбирай, не хочу! А вы вцепились в нее как секретарь вашего отца в бренди. — интонация стала примирительной.
Теперь я вообще сомневалась, что они собирались по-настоящему драться. Максимум, претензии и попойка в честь вечной дружбы. Невооруженным взглядом видно, что у этих двоих теплые, почти родственные отношения.
— Да что вы знаете о любви? — возмущенно вопросил принц.
— Видимо, также мало как вы о женщинах!
Если эти упрямые бараны сейчас захотят подраться во второй раз, я честно отойду в сторону, закажу у Светлой попкорн и буду бессовестно наблюдать, потому что сил моих больше нет, слушать все это!
— Сегодня я сделал свой выбор! — безапелляционно заявил Эрист. — Сегодня вы позволили вольность по отношению к будущей королеве!
— Я позволил вольность к жадной девке, которая решила прибрать к своим ручкам все мое наследство! — огрызался герцог.
Нет, все-таки я их сейчас сама убью! Убью, закопаю и скажу, что так и было! Выбрал он! Какая к черту невеста? Какая будущая королева?
— Господа! — воззвала к совести, повысив голос. — Я вам часом не мешаю?
— Простите, мадмуазель. Мы несколько забылись. — тут же улыбнулся наследный принц.
— Герцог, мою руку уже можно отпускать. — обратилась я к Темному, пытаясь стряхнуть его конечности.
— И не подумаю. Увы, мы теперь с вами неразлучны до самого костра. Вы же не думали, что я вас отпущу?
— Ладислас, ты издеваешься? Дама спасла твою задницу! — возмутился Светлый.
О как, первый Светлый, кстати, на моей памяти. В сказке темным по желтому было написано — наградили в наказание магией Света. Как это я его сразу не признала? Ведь и правда светлая магия чувствуется. Да не маленькая…
— Скорее уж голову от плахи, но это ничего не меняет. — проговорил он нравоучительно. — И да снимите вы уже свой платок!
Рука Ладисласа потянулась к моему лицу, но я перехватила ее своей свободной.
— Вы забываетесь, монсеньор. Но я вам сейчас напомню…
Не знаю, как он трактовал мое исчезновение, но я согласилась бы со словом наглость. Честное слово, этот бесконечный день измотал меня настолько, что я готова была спать в чьем-нибудь хлеву на соломе! Правда, оказались мы в совершенно другом месте…