Глава 14

– А я бы вышла, – тоскливо вздохнула Истира, старшая дочь Лоренцо, которой исполнилось уже двадцать восемь. В её голосе читалась искренность, прерываемая лёгким оттенком отчаяния. В этом возрасте на неё смотрели исключительно как на гувернантку для чужих детей, словно у неё не осталось шансов на личное счастье, – Все лучше, чем в одиночестве помирать. – Зачем помирать? – удивилась я, не понимая такой пессимистичной точки зрения. – Найра Истира, вы моложе меня. У вас есть уйма возможностей, даже при отсутствии средств. То же рукоделие. Садоводство. Разведение домашних животных. Да мало ли? Очередное молчание, потрясенное, я бы сказала, повисло в воздухе. Взгляды девушек за столом затуманились, и у всех, включая Астора, который пока что не исчез, на лицах читалось удивление. Как будто я ненароком разрушила их убеждения о том, что единственный путь к счастью лежит через брак. – Что опять? – подняла я брови домиком. – Что вы все так смотрите? Ну не получилось выйти замуж. Не нашлось жениха. И что теперь? Складывать руки на груди и заранее ложиться в гроб? Можно радоваться жизни и в одиночестве. Почему нет? Кстати, – я усилила свою аргументацию, – при общении с другими людьми, связанными с вашими занятиями, возможно, и жених отыщется, пусть и не для каждой. – Необычный взгляд на жизнь, найра Лидия, – задумчиво протянул Лоренцо, его лицо стало серьёзным, и невольно в его голосе прозвучали ноты уважения. – Возможно, в столице и ближайших к ней пригородах он и сработал бы. Но здесь… В глухой провинции… Вы ведь знаете, каково общественное мнение. – Так в любом случае женщина без мужа и детей считает, что ей больше нечего ждать от жизни, – напомнила я, стараясь раздвинуть границы их замкнутого мышления. – Пусть хоть чему-то порадуется! Тем же животным. Надо же чем-то себя занять, не так ли? Меня, конечно, не поняли. Астор фыркнул и исчез в пространстве. Лоренцо просто ухмыльнулся, но в его глазах я заметила интерес – что-то в моем мнении его зацепило. А дамы, все, включая Ингиру, принялись с жаром убеждать меня, что женщина способна состояться, лишь имея собственную семью. Я даже спорить не стала, позволила им общаться между собой, а сама просто сидела и молчала, ожидая окончания обеда. Когда все поели, и часть напряжения, наконец ушла, они встали из-за стола, сытые и относительно довольные. Лоренцо немного покашлял, напомнив о себе, и обратился ко мне с просьбой: – Найра Лидия, прошу, посмотрите браслет супруги моей покойной. Я кивнула. – Да, конечно. Давайте зайдем в ближайшую гостиную. Мы зашли в небольшую уютную комнату, за окнами которой сверкали последние лучи солнца, окутывая интерьер теплым светом. Внутри стоял старинный диван, текстиль которого сохранил яркий цвет, а полки были заставлены книгами, пыльные тома будто хранили секреты веков. Лоренцо порылся в одном из карманов своего пиджака и достал браслет. На первый взгляд, он не представлял собой ничего примечательного – тусклая металлическая основа, не выделяющаяся на фоне всех драгоценностей, которые я видела прежде. Не драгметалл, определённо, что-то более обыденное, но, возможно, в этом и было его очарование. Однако, искренне сосредоточившись на детали, я не успела рассмотреть вещицу, как в комнате внезапно похолодало. Холодные потоки проносились как будто из-за стен, заставляя меня поёжиться. Я было подумала, что за окном началась зима, а кто-то из домашних нерадивых забыл закрыть окно. Но нет. Что-то изменилось. Именно в тот момент, между мной и Лоренцо, словно невидимая преграда, возникла прозрачная стена, отражающая тусклый свет. А сбоку от нас появился Астор. Я первый раз видела его в таком состоянии – не просто злым, а именно в ярости, подобной буре, готовой разразиться. Его фигура была плотно очерчена, почти как у человека, но что-то в ней было странным, почти демоническим. Вокруг его тела вспыхивали и гасли ярко-алые молнии, электрические заряды стремились вырваться наружу, наполняя воздух угрозой. – Приворот?! – не спросил, а взревел Астор так, что стены затряслись. – Ты, смертный, решил приворожить главу рода?! Лоренцо стал белым, как снег, его глаза расширились от ужаса, и я в наблюдала, как его руки начали трястись. Однако пальцы крепко сжимали браслет, словно это был единственный предмет, который связывал его с прежней жизнью, с его покойной супругой. – Вон! Сейчас же! Жду три секунды, и ты отправишься в Бездну! Лоренцо, казалось, не нуждался в дополнительном убеждении. Ему хватило и двух – он вылетел из гостиной, как птица, выпущенная из клетки, и одного этого движения было достаточно, чтобы осознать: этот человек готов был оставить всё позади ради спасения своей жизни. Хлопнула входная дверь, и резкий звук заставил меня вздрогнуть. Астор вновь вернулся в свою обычную форму, но его лицо всё ещё выражало гнев. Я недоуменно нахмурилась, не понимая, что именно произошло. – Что это было? – Да ничего хорошего, – раздраженно проворчал Астор. – Этот идиот решил жениться на тебе. И с твоей помощью улучшить свои дела. Ну, может, и доченек своих раздать всякому, кто согласится их забрать. Только не говори, что ты ничего не почувствовала. Я покачала головой. – Вообще ничего. – Лида! Ну вот как можно быть такой невнимательной?! От браслета гнилью несло за километр! Да? Ну… Может, и несло. Но я и правда ничего не ощутила. Браслет как браслет. – Значит, ты не вошла еще в полную силу, раз не чувствуешь таких простых вещей, – вынес вердикт Астор. – А войду когда? – Если б я знал. Обычно глава рода ощущает все и сразу. И видит потайные ходы с тайниками, кстати, тоже. Да и казну рода тебе надо найти… – Астор! – я даже руками всплеснула в порыве чувств. – Ну какая казна?! Где бы она была?! – Обычная. Которая принадлежит роду. И не надо так смотреть. Казна существует, я уверен. Я только руками развела, ощущая, как внутреннее напряжение нарастает. Астор все ещё верил в то, что род можно возродить, снова сделать его могущественным, богатым, наделить влиянием. Он горячо верил в возможность, которая казалась мне далекой и недостижимой. Я же брала себя в руки, надеясь лишь выжить в современных условиях, не помереть от несуществующего проклятия, избегая смутных догадок о будущем. Что уже будет неплохо. Но прямо здесь и сейчас меня интересовал совершенно другой вопрос. – Ну хорошо, граф испугался тебя и сбежал. А его дочери? – Они тоже покинут замок с минуты на минуту. И, надеюсь, больше сюда не попадут, – многозначительный взгляд в мою сторону. – Посмотрим, – пожала я плечами. – Что? Ну откуда я знаю, что может случиться в ближайшем будущем? – Лида, он оскорбил тебя одним своим намерением взять тебя в жены! Он! Неудачник! Он права не имел даже смотреть в твою сторону! «Астор, остынь», – вертелось у меня на языке. Но он и так был холодным – призрак же. И я ответила: – Он – ладно, могу согласиться. А его дочери? – А они принадлежат к его роду! – И что? Они же ничего не знали о намерениях отца. Или знали? – Понятия не имею, – отрезал Астор, его голос стал более жестким, – и меня это не интересует. Хватает и того, что такое намерение было! Я нахмурилась на мгновение, обдумывая его слова. Что можно сказать в ответ на такой безусловный приговор? Оправдания для людей, которых не предупреждали о злых намерениях родного отца, не вызывали у Астора никакой симпатии. Но, взвешивая все «за» и «против», я понимала, что дочери графа не должны страдать за ошибки своего родителя.