Глава 22

Ричард ушел сразу после обеда, забрав с собой лича. Поднявшись к себе в спальню, я захлопнула за собой дверь, и едва усевшись на мягкое покрывало, задумалась. Мне нужно было обдумать всё, что услышала и пережила за последние дни. Слишком много информации, зачастую противоречивой. Ингрид утверждала, что между супругами обязательно должны быть чувства, и, возможно, в ней говорила романтичная натура. Такова была её природа, но я наивно надеялась, что единственная эмоция, способная связывать людей, это не просто симпатия. Я не хотела выходить замуж лишь ради формальности, без малейшего интереса или уважения, но к некроманту у меня вообще не было симпатии. Меня бесила его самоуверенность, раздражал его снобизм, эта презрительная усмешка, которую он порой надевал, и мне действительно хотелось послать подальше и самого некроманта, и его мертвого слугу, который везде таскался за ним. – Он – лучший вариант, Лида, – ну конечно, как же без Астора? Конечно же, надо везде и всюду сообщить свое ценное мнение. И это, на минутку, призрак, неотрывно находящийся в одном и том же замке! – Ты так говоришь, как будто лично знаком со всеми аристократами этого мира, – недовольно фыркнула я, разглядывая свои ногти. – За Гранью тоже есть общение, – с легкой усмешкой заметил он. – И? Что такого могут рассказать призраки о своих потомках, если ты сделал подобный вывод? Астор, он – некромант. Он имеет дело со смертью. Он, блин, весь погряз в скелетах и личах! О его характере и поведении я вообще молчу! За кого ты хочешь меня выдать?! Вот за этого бесчувственного чурбана?! – То есть он тебе понравился? – насмешка в голосе. – То есть я предпочту выбрать кого-то более адекватного, спокойного, уравновешенного, умного и умеющего сочувствовать. – Без гроша в кармане, живущего в хибаре и мечтающего о чем-то великом? – Ты нарочно сейчас? Я не говорила, что настолько безмозглая! – Тогда признай, что ты сейчас говоришь на эмоциях. Некромант вхож к императору. Он богат, знатен, умен, у него есть и образование, и воспитание. Он даже согласен войти в твой род. Что тебе еще надо, женщина?! – Да почему вы оба лишаете меня права выбора?! Я здесь, в этой глуши, считай, никого не видела! Один решил приворожить, другой прет, как упрямый осел! И все! Я хочу увидеть кого-то еще! В том числе при дворе! – Ну хорошо, увидела. Выбирать ты как будешь? По силе? По положению в обществе? По родовитости? Ты тут, в этом мире, ничего и никого не знаешь! Вот смысл упрямиться?! Я объяснила, на русском народном, куда Астору вместе с некромантом отправиться. Витиевато обрисовала путь. Астор обиделся и замолчал. Как раз этого я и добивалась. До конца дня меня никто не трогал, даже Ингира. Я сидела в своей спальне, думала, ела, потом легла спать. Ночь прошла тихо. На следующее утро надо было ехать с визитами. Вернее, возвращать визиты по этикету нужно было немного раньше. Но я так замоталась со всеми своими родовыми проблемами, что обо всем забыла. Да и заказы-то я взяла. А с чужими призраками еще не разобралась. В общем, и так и так надо было выезжать. За окном моросил нудный осенний дождь. Температура приближалась к отрицательным значениям, и меня охватило предчувствие холода. Я тоскливо посмотрела на все это безобразие, на улицу, где каждый капля дождя превращалась в серую кашу, и с легким вздохом полезла в шкаф. Следовало утеплиться, прежде чем вылезать из кресла у разожженного камина, в котором я уютно устроилась с чашкой горячего чая. – С кем поедешь? – снова появился на горизонте Астор. – А то есть варианты? – хмыкнула я, в сотый раз пересматривая вещи на вешалке. – Гастона позову. В этом мире женщина аристократка могла выйти из дома в одиночестве только в чрезвычайных обстоятельствах. Как, например, Ингира, которую выгнали кредиторы. Или Истира, сбежавшая из дома. Во всех остальных случаях ее должен был сопровождать мужчина. Желательно – родственник. Если нет такого рядом, то подойдет и управляющий. На крайний случай – слуга. Но мужчина должен быть рядом. Все. Точка. Я, кроме Гастона, и позвать-то никого не могла. Не Алека же вызывать. Он уже не в том возрасте… – Бедный Гастон, – насмешливо заметил Астор. – Он и так старается держаться подальше от господ, а ты как нарочно вводишь его в этот круг. – Ты ж доведешь, – пригрозила я беззлобно. – Я сейчас вообще забуду об этикете и останусь дома. С удовольствием останусь, слышишь, Астор? Мне, чужестранке, простят такое поведение. Астор угрозе внял и замолчал. Я же вернулась к шкафу.