Глава 8

Иду на Пятак одна.

Так странно и непривычно. Обычно мы с Милкой вдвоём ходим. А тут как тополь на Плющихе. Одна.

Дико как-то.

Ещё и зверь этот неодомашненный привязался. Прилип как банный лист к… тазику.

У, гад!

Сжимаю кулаки, раззадоривая себя перед встречей. Даже подпрыгиваю от нетерпения.

Ох, отомщу я тебе сегодня… И ты даже не поймёшь, как именно.

Не знаешь ты ещё, громыхайло, что последний квест мы с Милкой три раза прошли — нервишки закаляли. Потому что там стрём такой, что после первого раза долго удивлялись, как только энурез не заработали. Жуткий хоррор.

Подведу тебя прямо к скримеру, который нас в первый раз чуть до инфаркта не довёл. А потом к тупику, где мы с Милкой десять минут стучались, пока нас не спасли.

Хихикаю, предвкушающе потирая ладошки.

Держись за штанишки, Громель. Будут тебе от меня подсказочки такие, что семь кругов ада детской сказочкой покажутся.

Весело подпрыгивая, шагаю всё быстрее. Проскакиваю набережную, изредка кивая знакомым, ныряю за крытую террасу и…

Взгляд сразу цепляется за стоянку байкеров.

Красный, чёрный, снова чёрный. Синий, но не тот.

А где это мой отмороженный медведь?

Достаю телефон, кидаю взгляд на часы. Половина десятого.

Сдулся, что ли?

И дружочка его заклятого тоже не видно.

Вот динамо.

Или катаются, или снова бьют друг другу морды.

Ну и поделом.

Показательно отворачиваюсь, подхожу к киоскам, покупаю бутылку воды и спешу к площадке, до предела забитую молодёжью.

Солнце почти село, над площадкой начинают зажигаться фонари.

Пролезаю в самую глубь, ближе к динамикам и знакомым девчонкам.

— Марго, привет, — кричит в ухо Крис. — Как дела? Куда вчера исчезла?

— Медведей ездила приручать.

— Кого?

— Никого. Не суть, — смеюсь, отмахиваясь.

Музыка бьёт по ушам, тело само подхватывает ритм.

Прыгаю, кручу головой, машу руками. Волосы липнут к шее, в груди гулко стучит.

Жарко. Хорошо.

Реально хорошо.

Даже лучше, чем…

Чем с ним.

Да. Точно. С ним только нервы трепать. А тут — свобода. Никто не лезет, не хватает, не шепчет в ухо всякую чушь. Не сжимает, словно всё уже решил за меня. И не смотрит.

Фыркаю и начинаю двигаться ещё активнее. Громко визжу, когда звучит наш самый любимый этим летом трек.

— Девчонки, да вы сегодня зажигаете! — кричит сбоку кто-то из парней.

— А мы всегда зажигаем! — подмигиваю, вскидывая вверх руки.

И правда. Чего я вообще…

В такт музыке делаю шаг вперёд, потом в сторону, кручусь, чувствуя, как напряжение покидает мышцы.

Плевать, что его нет. Плевать, что не приехал. Плевать.

— Плевать. Плевать. Плевать! — прыгаю, громко хохоча.

Пробираюсь ещё ближе к динамикам. Прыгаю почти вплотную.

Тут намного жарче. И оглохнуть можно.

Но так даже классно!

Вибрация от басов отдаётся в груди, в ногах, даже в кончиках пальцев.

Зато не думается. Ни о чём.

Ни о каких ухмылках, дурацких намёках и этих идиотских “два и три“.

— Два и три… Два и три… — закрываю глаза.

Я вовсе не злюсь. И не раздражаюсь. И плевать мне на это дурацкое ощущение, что чего-то не хватает.

Не хватает?..

Оглядываюсь на стоянку байкеров.

Не‑а, не приехал.

Да и нафиг.

— Не меня ищешь? — внезапно влетает прямо в ухо, перекрывая музыку. Вокруг талии обвиваются чьи‑то руки.

Хотя… почему чьи‑то? Очень даже понятно чьи. Медведя одного, который давно не получал по наглой роже.

Резко разворачиваюсь, отклоняясь назад.

Громель смотрит на меня иронично-остро. Предвкушающе как-то. Словно ждёт, что я рвану в сторону, а он перехватит и будет тискать, как хочет.

Тоже мне мышку нашёл.

Упираюсь ладонями в горячую железобетонную грудь и надменно приподнимаю брови.

Ты не котяра, громидзе. Ты обыкновенный русский медведь. Неуклюжий увалень!

И никогда тебе не угнаться за шустрой мелкой мышью.

— Ещё чего?! — возмущённо восклицаю. — Кто ты такой, чтобы я тебя искала?

— Кто такой? Неужели опять забыла, как меня зовут? Придётся напомнить, — качает головой и насмешливо лыбится, без всяких усилий притягивая меня обратно.

Шерудит по спине ладонями. Так плавно, мягко. Будоражеще. Словно кошечку гладит. Или мышечку.

И это на глазах у всех!

Эй, кто разрешал?!

Может, мне ещё помурлыкать? Или попищать от восторга?

Убью!

— Пофигу мне, как тебя зовут! Я не зову! Отвали! — фырчу, уклоняясь и уворачиваясь.

Ой, опять наклоняется к уху. Делает вид, что плохо слышно, хотя динамики далеко.

Стоп. Это когда он меня уволочь успел?

Ай! А зачем опять губами прислоняться?

— Отвали, Марк, — выдыхает он с нажимом на последнее слово.

Щекотно же!!!

— Гром! — визжу на ультразвуке. — Лапы убери, придурок!

Вырываюсь и тру ухо.

— Четыре, пять, — хмыкает он, засовывая руки в карманы и глядя мне прямо в глаза. — Проиграла ты опять. Да, мармеладка?

Что “четыре, пять“?! Пять поцелуев?!

А у него от избытка сладкого одно место диатезом не обсыпет?

Замираю в ужасе и… предвкушении.

А у меня не обсыпет?

Вот же ж…

Так, нужно срочно прекращать эти ненормальные мысли.

Это медведь. Медведище. Дикий зверюга. И нам с ним явно не по пути. Любит сладенькое? Вот в Питер пусть свой валит, и там хоть объестся, хоть заестся! А здесь ему ничего не светит. Ничего!

Делаю несколько шагов назад и глубоко вдыхаю, возвращая себе контроль.

— Нет! И вообще, долго ты собираешься тут стоять и считать? Или у тебя, кроме математики, других развлечений нет? — насмешливо щурюсь.

— Есть. Но ты всё время отвлекаешь, — склоняет голову набок, разглядывая меня с каким-то гастрономическим интересом.

Э нет, милый. Так не пойдёт.

— Ой ли? — фыркаю. — Ну давай тогда без отвлекающих факторов.

Немного подаюсь вперёд, выставляя на него указательный палец.

— Ты же меня на квест звал, нет? Или это у тебя так… языком почесать?

В его глазах мелькает что-то острое. Почти довольное.

— Звал, — кивает. — И не передумал.

— Ну так пошли, — пожимаю плечами, делая вид, что мне вообще всё равно. — А то я уже начинаю думать, что ты языком только болтать умеешь.

Захлопываю рот и широко распахиваю глаза.

При чём здесь вообще был его язык? Куда меня понесло?

— Я имела в виду… — лепечу, наблюдая за быстро темнеющей радужкой, и срываюсь в сторону стоянки.

Ой! Ой-ой-ой!

Язык мой — враг мой.

Да хватит уже думать про язык!

Летим с Громелем по площадке, лавируя между шокированными сверстниками.

Я даже не оглядываюсь, но абсолютно точно знаю — он прямо у меня за спиной.

Неожиданно накрывает таким неудержимым весельем, что я начинаю хохотать в голос. Это очень плохо сказывается на моих беговых способностях, но я не сдаюсь.

Громко смеюсь, хватаясь за живот и иногда за чьи-то руки или плечи.

Вот это гонки по пересечённой местности!

— А ну, стой! — рычит Громель.

— Фиг тебе! — кричу, не оборачиваясь.

Подлетаю к стоянке, собираюсь проскочить между байками.

Конечной цели не вижу — от этого медведя неотёсанного нигде не спрячешься и никуда не убежишь. Это я понимаю. Но меня подгоняет адреналин и сам факт того, что вот так просто он от меня ничего не получит.

А я хочу, чтобы получил?

Не-а!

— Отвали от меня, придурок! — визжу, когда он почти хватает меня за запястье, и ловко уворачиваюсь.

— Ещё слово, и тебе пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы пересчитать все свои долги!

— Ты плохо учился в школе. Я умею считать! — отпрыгиваю в сторону, прячусь за каким-то байкером.

— Эй, полудурочные, что вы творите? — парень вскидывает брови, наблюдая, как мы с Громелем бегаем вокруг него.

— С тебя теперь тоже должок, — хохочу ещё громче. — Если что, возвращать ему.

Торкаю пальцем в Марка.

Мне так смешно, что дыхание полностью перекрывает. Останавливаюсь, сгибаясь пополам и обхватывая себя руками. Ловлю ртом воздух.

— Ну что, далеко убежала? — Гром пользуется моментом, цепляя меня и крепко прижимая к себе.

Уткнувшись в него носом, заливисто хохочу. Его грудь тоже мелко вибрирует от смеха.

Классно мы с ним побегали. Мне уже никакого квеста не надо. И пофиг на всех, кто сейчас взирает на нас с недоумением. А может, и с завистью.

Фигушки! Таким прикольным медведем я делиться не готова.

— Жарко, — отстраняюсь, немного отдышавшись. Вытираю выступившие на глазах слёзы.

— Тогда предлагаю охладиться, — Марк кивает в сторону.

Оглядываюсь.

Замечаю синий байк, а рядом чёрный.

Захар сидит, широко расставив ноги и облокотившись руками на руль. Задумчиво сканирует экран телефона.

И даже не замечает, как на него откровенно пялятся девчонки неподалёку.

У, Чеботарёв… Что-то ты задумал. Слишком уж рожа подозрительная. А это всегда плохо заканчивается.

Бедная, бедная Милка…

— Что это с ним? — спрашиваю, кивнув на Бота.

— Выжидает время, — Громель отпускает мою талию, но перехватывает за руку и тянет вперёд.

Не поняла…

— Какое время?

— Да неважно. Дело у него одно есть. У нас с тобой, кстати, тоже есть дело. Я уже договорился, можно ехать.

Договорился?..

С кем? О чём?

— В смысле? Насчёт квеста?

— Ага.

— Туда что, теперь по записи пускают? — ёрничаю.

— Не всех, — хмыкает он. — Только особых гостей.

Угу, как же. Заливай больше.

— Ну поехали тогда, особенный ты наш.

Подходим к байку.

Медведище мой садится. Я следом. Держу пионерское расстояние.

Не, ну а что? Мы же пока стоим, а не пытаемся обогнать космические шаттлы.

— Держись крепче, мармеладка, — Гром перехватывает мои руки и спокойно перекладывает себе на живот.

Я замираю, а потом хмыкаю и вольготно его обнимаю.

Сейчас можно. Потому что громила газует, а значит, вот-вот ка-ак стартанёт. Только нас и видели.

— Захар, давай, — кивает он другу и… газует.

Йо-хо!

Я же говорила.

Позёр.