69

Марта

Сегодня суббота. День знакомства всех со всеми.

Встречу в высших кругах было решено провести у родителей Богдана. Вероника Андреевна настояла. Говорит, я с ума схожу от волнения, так хоть потрачу энергию на готовку, вместо того, чтобы бегать по потолку.

Она классная. Мы с ней сразу нашли общий язык. Ещё когда я не знала…

Мы подъезжаем к их дому. Я, Богдан и дети на одной машине. Мои родители на другой.

– Ведите себя хорошо, – говорю я детям.

– Я буду паинькой, – отзывается Аленка.

– Вань, а ты?

– И я, – бурчит он. – Это наши новые бабушка с дедушкой?

– Да, мы с Богданом вам объяснили…

– Я понял.

И – он выбирается из машины.

Калитка распахивается. Мы видим Веронику Андреевну и Константина Кирилловича.

Я понимаю, что мама Богдана на грани обморока от волнения. Она держится за локоть своего мужа и смотрит на Ваню как на седьмое чудо света.

– Божечки! – слышу я ее вздох. – Как же он похож…

– Конечно, он же мой сын, – самодовольно произносит Богдан.

– Ванечка… .

Вероника Андреевна побледнела, как тогда в моем кабинете. И я снова всерьез опасаюсь за ее здоровье.

И тут из машины выпрыгивает Аленка, которая медлила только потому, что запуталась в застежках детского кресла.

– Божечки… – снова вздох. – Аленушка…

Мама Богдана стала ещё бледнее.

– Нашатырка есть? – спрашиваю я на всякий случай.

– А у вас есть конфеты? – интересуется моя паинька–дочь. – Я люблю шоколадные с вафлями.

– Найдем и с вафлями, – кивает Константин Кириллович.

– Ты мой новый дедушка? – мгновенно ориентируется Аленка.

– А старого на помойку, что ли? – раздается голос моего отца.

– Деда! Знакомься, тут мой новый дед. Как тебя зовут?

– Я… Это… Дед Костя, – произносит отец Богдана. И выдыхает: – Капец… Я – дед…

– А я бабушка Ника, – лепечет Вероника Андреевна.

Она присаживается и берет Аленку за руку. Осторожно, как будто та хрустальная. Обнимает Ваню, который сам к ней тянется.

– Тебя кто–то обидел? – спрашивает он. – Я могу ему навалять. Когда кто–то обижает Аленку, он имеет дело со мной.

– Меня никто не обидел. Но спасибо… – лепечет Вероника Андреевна.

И смахивает слёзы с глаз. Я вижу, что у неё дрожат губы и она еле держится, чтобы не разрыдаться. Но я знаю, как ее отвлечь.

– Знакомьтесь, это моя мама. И мой отец.

– Здравствуйте! Проходите в дом, пожалуйста. Что же я, дурная голова, держу вас у калитки? Совсем забыла о гостеприимстве!

Она переключается на роль хозяйки дома, губы перестают дрожать, глаза загораются.

Все знакомятся со всеми.

Аленка, открыв рот, таращится на появившегося из дома Аркадия.

– А это кто? Ещё один наш папа? – она толкает в бок Ваню, у которого тоже упала челюсть.

И они вдвоем переводят взгляд с Аркадия на Богдана и обратно.

– Мам, у нас два папы! А у тебя два жениха.

– Я ваш дядя, – объясняет смущенный Аркадий.

– А почему вы как Фрик и Гик? – спрашивает Ваня.

– Кто?

– Это близнецы из “Фиксиков”, – объясняю я.

– Вообще–то, мы тройняшки.

– Как это?

– Это как двойняшки, только на одного больше. У нас ещё Настя. Настюха, ты где?

– Я пирог из духовки доставала.

Сестра Богдана появляется на пороге.

– Обалдеть! – произносит она, разглядывая Ваню с Аленкой. – Вылитые мы!

– И вы все втроем были у мамы в животике? – не унимается Аленка.

– Ага, прикинь.

– И ваша мама не лопнула?

– Держалась целых девять месяцев!

Мы все входим в дом. Кто–то на кухню, кто–то в гостиную. Вероника Андреевна бегает туда–сюда, хватается то за одно, то за другое.

– Мам, все в порядке, – успокаивает ее Настя. – Мы все успели. У нас все готово.

– Идите все за стол! Или ещё рано?

– Самое время! – Мой отец достает из пакета бутылку виски двадцатилетней выдержки. – Хранил для особого случая.

– О, это мы любим, – оценивает Константин Кириллович.

А моя мама берет в помощники Богдана и они приносят из машины огромное блюдо с пирожками и целый букет ароматной зелени из собственной теплицы.

– Я виноват перед всеми и мне никогда этого не искупить, – произносит Богдан, когда застолье набирает обороты.

– С козырей зашел, – ворчит мой отец.

– Ты же не знал! – восклицает Настя.

– Или не хотел знать, – это произносит, как ни странно, Вероника Андреевна.

Она полностью на моей стороне. Поддерживает каждым словом. А на Богдана злится. За то, что не знала о существовании внуков и столько всего упустила…

Вообще, как будто бы все на моей стороне. И все обвиняют Богдана. А ведь это несправедливо!

– Я тоже виновата, – говорю я.

– В чем? В том, что растила детей одна? – резко возражает Богдан.

Вообще, я не об этом, но…

– Не одна. Мои мама с папой поддерживали меня с самого начала. И в моем решении сохранить беременность. И в момент, когда я узнала о двойне и была в шоке. И когда я доучивалась и переучивалась, чтобы стать косметологом. Они всегда были рядом.

– Мы все перед ними в долгу, – произносит Константин Кириллович.

– Это же наши внуки…

– И наши!

– Мы рады, что у вас такая большая, дружная и хорошая семья, – говорит моя мама. – Тройняшки! Это надо же!

– Оказывается, меня ещё пронесло, – тихонько бормочу я.

– Может ещё наверстаешь, – это папа.

– Запросто, – кивает Богдан.

– Вы с ума сошли?

– Я шучу, – это мой отец.

– Я тоже, – поддерживает его Богдан.

– А я хочу тройняшек! – выдает Аленка.

– Вот и рожай, – говорю я. – Тебе тоже эти гены передались. Бабушкой тройни я быть согласна. Когда–нибудь в будущем…