Глава 15. Снова на корабле

Первое, что я увидела, придя в себя, был одевающийся киару, уже даже почти полностью одетый – застёгивал куртку. А я сама лежала на кровати, в незнакомой мне комнате – его? – и чувствовала себя странно уставшей. И ещё очень затекли руки, почему-то я лежала, закинув их наверх, и никак не получалось опустить. Несколько секунд я тупо повторяла попытки, и только потом до меня дошло – я привязана. Привязана?! Скользнула по себе взглядом – одежда в беспорядке, кое-где даже порвана. Какого?..

– Мария, – радостно направился ко мне инопланетянин и потянулся освободить руки. – Как Вы себя чувствуете?

– Вы… – сказала я, садясь. – Вы!.. Я Вам верила! Я Вас… уважала! А…

– Стойте! – вдруг велел мне ни капельки не пристыженный и совершенно не раскаивающийся киару. И даже палец к моим губам приложил – я щёлкнула зубами, но кусать пока не стала. – Пять минут, и потом продолжите рассказывать, какой я негодяй.

И сунул мне в руки планшет с каким-то видео. На видео были я и киару, мы мирно беседовали на той самой скамейке, я болтала ногами и бросала взгляды на собеседника, кажется, порядком его развлекая. Вот он оказался близко, и я примерно сейчас потеряю сознание, зачем мне это смотреть? Но тут меня поджидал сюрприз: в тот момент, когда по моим воспоминаниям и представлениям я должна была безвольно обмякнуть, на видео я наоборот как-то приободрилась. Мне даже показалось, что мои глаза сверкнули золотым, а дальше я набросилась на киару с домогательствами. И даже попыталась сорвать одежду сначала с себя, потом с него! К чести инопланетянина надо сказать, что моментом он не воспользовался, по крайней мере, там, в саду. То ли потому что понял, что я не в себе, то ли был в принципе не готов к такому быстрому развитию событий, а может, просто не хотел делать это в саду под камерами?

Я молча перевела взгляд на киару. Удивительно, но мне не было неловко, мне было страшно.

– Что это? – тихо спросила я. Признавать себя невменяемой очень не хотелось. – Это этот Ваш вирус, да? – и да, эти истерические нотки в голосе – мои. Одно дело – просто падать в обморок и лежать безвольным тихим кулёчком, а совсем другое – когда в этом время моё тело творит неизвестно что! Первое я ещё могла бы пережить, второе же меня пугало до дрожи.

– Мария, – мягко сказал киару, присаживаясь рядом. – Через полчаса вылет. Мне надо ещё кое-что сделать, я могу оставить Вас одну?

– Не знаю, – честно ответила я, хотя ещё недавно ответила бы, что да, конечно.

– Не думаю, что этот… приступ повторится в ближайшее время, – задумчиво сообщил киару. – Может быть, вообще никогда не повторится.

Я бросила на него мрачный взгляд. Нет, я понимаю, что он ни в чём особо не виноват, ну разве что в том, что умыкнул обманом с Земли, но состояние страха и беспомощности провоцировало раздражение и злость на всех вокруг. Мог бы, – подумала я, – и как-то понадёжнее успокоить. Даже и соврать. Преувеличить. Пообещать точно, что не повторится, и плевать на этот их принцип полной и достоверной информации. И вообще…

– Вы сопротивлялись! – обиженно сообщила я ему, оформив, наконец, в слова своё недовольство и раздражение. Да, обвинить его в этом было нелогично, но обвинить в том, что он мне не соврал – кажется, ещё хуже и глупее. А если человеку позарез нужно к кому-то придраться, то сойдёт и так.

– Что? – переспросил Айрдан-ниа-Ши.

– Вы сопротивлялись! – повторила я уже увереннее. И киару просто сбежал. Неясно только, тряслись его плечи от страха или от смеха.

После огромных комнат с дикой мебелью, непривычно громадных коридоров и странных садов корабль мне показался почти родным домом. Да и времени на нём мы провели куда больше всё-таки – дорога на эту планету заняла около недели, а пробыла я там всего-то меньше суток, хоть и довольно насыщенных событиями.

Киару по какой-то причине расщедрился, и у меня был допуск почти по всему кораблю, и теперь я стояла в небольшом помещении, которое сама для себя окрестила смотровой площадкой, наблюдая, как удаляется планета. А вместе с ней мои соотечественники и Никита. Естественно, я так и не нашла времени выполнить просьбу Анжелины и переговорить с ним, хотя мне и самой неожиданно этого захотелось. При мысли о бывшем возлюбленном – как странно применять к нему слово «бывший», но, кажется, это действительно так, ведь жизнь уже шагнула дальше и я вместе с ней… при мысли о нём я ощущала какую-то незавершённость. Мне хотелось словно бы оправдаться, в первую очередь даже в своих собственных глазах, донести до всего мира, что не очень-то и хотелось мне уже то, что получить не удалось. Глупо.

Айрдан велел мне прийти в медотсек, как только взлетим, но я медлила, потому что отчаянно трусила, боялась услышать, что вызванная вирусом мутация прогрессирует, что, не дай Бог, мне недолго осталось, или – что бы там ни говорил киару – что я чаще и чаще начну терять себя в таких вот припадках, стану опасной и меня либо пристрелят, либо изолируют… Планета давно уже осталась позади, стремительно уменьшаясь, и смотреть уже толком было не на что, а я всё стояла.

– Мария, – вдруг произнёс кто-то рядом, и я, вздрогнув, перевела взгляд на Наарри. – А я жду Вас в медотсеке, – укоризненно добавил он.

– Да-да, иду, – закивала я с энтузиазмом, которого не испытывала. И чтобы ещё немного потянуть время спросила. – А расскажите о своей семье?

Слово «семья» или что-то очень похожее в их языке присутствовало, и это противоречие: семья есть, жены нет, меня интриговало. Идея спросить у Наарри казалась мне хорошей – вряд ли он будет дразнить меня что-то скрывая, как киару. Однако этот инопланетянин отреагировал ещё более странно. Напряжённым молчанием, и когда я повернулась взглянуть на него, увидела, что он как-то даже немного покраснел.

– Простите, Мария Романова, – наконец, выдал он возмущённо. – Но я вынужден Вам отказать!

И вид почти оскорблённый принял, словно бы я ему что-то неподобающее предложила. Раздеться там, или ещё что…

Ладно, спрошу потом у Айрдана. Он-то о своей семье, по крайней мере, о детях, вполне нормально рассказывал. И вообще, производит впечатление адекватного почти человека, в отличие от некоторых, – не удержавшись, мстительно подумала я, следуя за Наарри в медотсек. Нет, я догадываюсь, что дело, наверное, в разнице менталитетов, традиций и понятий, но мог бы и поспокойнее реагировать. А то прямо такое впечатление, что я не киару, а этого вот шуганного инопланетянина домогалась…

Наарри избегал теперь лишний раз на меня взглянуть, не то что заговорить. Вот чудной, честное слово. И даже на медкапсулу показал мне жестом. И после того, как я оттуда вылезла, тоже ничего не сказал. В итоге, хоть я ничего плохого не имела в виду и за собой, соответственно, не признавала, мне жутко захотелось извиниться, но я удержалась – лучше сначала выясню у киару, что это за цирк.

– Вы не подскажете, где сейчас киару? – всё же рискнула спросить у Наарри, получив в ответ лишь судорожное пожимание плечами. Усилием воли запретила себе обижаться, и вертеть пальцем у виска, показывая, что я думаю о таком поведении, тоже не стала.

Просто отправилась в каюту к киару, которая немало меня удивила – гостеприимно передо мной распахнулась, словно моя собственная, хотя самого Айрдана там не было. Если он не прятался в шкафу, разумеется – по шкафам я шарить не стала, а вот в ванную комнату заглянула – благо дверь была открыта. Никого.

И что же это значит? Попробовала выйти – дверь снова услужливо открылась, не в пример моему предыдущему посещению. С трудом поборола желание поэкспериментировать и попробовать войти в соседнюю каюту, не знаю, кому она принадлежит, но не входить же просто для того, чтобы убедиться, что это глобальный сбой на всём корабле, вызванный, вероятно, моей мутацией от этого их вируса, или просто какой-нибудь звёздной радиацией. Ведь не мог же киару целенаправленно открыть мне доступ в свою каюту? Не мог. Вот. Я и говорю – сбой. Но, тем не менее, ждать под дверью всё же не буду – в кресле куда комфортнее.

Хозяин каюты не заставил себя долго ждать… и ничуть не удивился моему присутствию. У него тут тоже камеры что ли?

– Мария? – вопросительный взгляд и два шага от двери ко мне. А нет, не ко мне. К шкафу. Достаёт оттуда какие-то бумажки и делает шаг теперь уже точно ко мне.

– Айрдан? – невольно отзеркалила я.

– Возьмите, – протягивает листы, – Вы можете их оставить себе.

Мои наброски… честно говоря, я уже и думать о них забыла, была уверена, что киару их сжёг. Или съел. В общем, уничтожил самым тщательным образом. Ан нет.

– Что сказал Наарри? – спросил Айрдан, когда я молча забрала у него рисунки и задумчиво на них уставилась. Всё же хорошо у меня тогда получилось. Очень похоже и как-то очень характерно. Редко когда так получается. По крайней мере, у меня.

– Ничего, – вздохнула, откладывая листы, и решила признаться сразу. – Я спросила его о семье, и он теперь со мной вообще не разговаривает.

Я пристально следила за реакцией собеседника, ибо успела уже проникнуться предполагаемой серьёзностью своего проступка, но киару не ужаснулся, он развеселился.

– Мария Романова, – сказал он, улыбаясь, – это моя вина. – И я мысленно с ним сразу же согласилась, а он продолжил. – Я должен Вам немного рассказать о наших обычаях.

Да-да, – подумала я, еле сдерживаясь, чтобы не закивать. Особенно про тот, с правами на поцелуи, пожалуйста. А то неясно, это право в одну сторону действует, или мне тоже можно? Нет-нет, ничего такого, просто я за равноправие и отсутствие расовой дискриминации.

– Мы очень трепетно относимся к информации, – сказал киару, присаживаясь почему-то не в кресло напротив, где нас разделял бы хоть небольшой но стол, а на край этого самого стола и оказываясь таким образом слишком близко. – С одной стороны, есть принцип полной информации, в соответствии с которым каждый имеет право знать то, что к нему относится и затрагивает интересы. С другой… всё, что не относится к тебе, спрашивать неприлично. Когда Вы спросили Наарри про семью – полагаю, Вами ведь двигало простое любопытство? – он воспринял это так, что Вы хотите войти в эту самую семью, ведь иначе Вам не должно быть до этого никакого дела.

– А когда я спрашивала Вас про детей, Вы решили, что я прошу меня удочерить? – буркнула я, ощущая себя на редкость по-дурацки. В семью этого странного Наарри мне абсолютно точно не хотелось, но всё равно как-то досадно, что он так рьяно против.

– Нет, – улыбнулся киару, в лучших своих традициях порождая ответом лишь больше вопросов. Хотя если отбросить романтические фантазии, то всё довольно понятно – он просто куда лучше осведомлён о различиях в нормах приличия и традициях, вот и всё.

– А про Никиту-то расскажете? – спросила, устремляя взгляд на пустующее кресло напротив. Смотреть на собеседника было слишком волнительно – мне начинало казаться, что я сейчас снова утеряю себя, в самом прямом смысле этого слова.

– Вы правда хотите знать?

И за руку взял. Вот так вот запросто. А я, может быть, против! У меня, может быть, ксенофобия! Обострилась! До такой степени, что хочется встать, дотянуться другой рукой до его серебристых волос… и узнать, наконец, мягкие ли они или жёсткие. И как эти инопланетяне, нет, не все они, а именно этот конкретный инопланетянин целуется, а то угрожал-угрожал, понимаете ли, а сам потом…сопротивлялся.

– Мария? – немного озадаченно спросил киару, я растерянно моргнула, сосредоточилась и подтвердила: да, хочу. – Он сблизился с дочкой… одного влиятельного человека, потом попытался от неё уйти, а девушка восприняла это довольно болезненно, – ничтоже сумняшеся сдал Никитоса инопланетянин.

– Какой ужас, – сказала я, удивляясь, почему на самом деле ничего не ощущаю. Да и что полагается в таких случаях ощущать? Пожалеть Никиту? Или девушку? На месте девушки я представляла себя очень даже хорошо, да что там «представляла», я ведь была на её месте. Мне, правда, не приходило в голову угрожать ему физической расправой, но теоретически я могу её понять, наверное.

– Мария, – сказал Айрдан, и от его тона внутри что-то сладко сжалось, а сердце снова заторопилось. Главное, Маша, – сказала я себе, – держи себя в руках. Не спугни!

– Айрдан? – почему-то шёпотом, поднимая взгляд и понимая, что он меня сейчас поцелует… может быть, надо встать? Чтобы удобнее. Иначе ему придётся как-то нереально изогнуться… и если их анатомия хоть немного похожа на нашу и это не скафандр, то у него не выйдет…о Боже, вот что за чушь мне лезет в голову!

– Я, кажется, нашёл ключ, – сообщил киару, и я моментально забыла о всяких глупостях.

– Это же хорошо? – неуверенно уточнила, так как тон инопланетянина на торжествующе-победный был не очень-то похож.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Но чтобы его забрать, мне нужно лететь практически прямо сейчас.

– И? – спросила я, теряясь в инопланетной логике.

Вообще-то мы и так летим, нет?

– Я рад, что Вы восприняли это именно так, – явно сделал какие-то не те выводы синеглазый, и чёрт меня побери, если он на самом деле был рад. – Через неделю, максимум через две я вернусь. А пока Наарри за Вами присмотрит, про недоразумение и некоторые особенности человеческого менталитета я ему всё объясню.

Оставаться с Наарри мне не хотелось. Вообще вот ни капельки. И, не давая себе шанса подумать – раньше надо было, а теперь уже поздно менять стратегию, выпалила:

– Я с Вами!

Айрдан-ниа-Ши весьма красноречиво приподнял брови, явно обозначая, что такой вариант в принципе не рассматривается и, кажется, собирался мне без всякого смущения отказать, но я ещё не закончила.

– Помните, Вы спрашивали, какую компенсацию я хочу? Я хочу с Вами!

Вот теперь закончила. Попробуй возрази!

Надо отдать киару должное – он попробовал.

– Это неразумно, – неохотно сообщил Айрдан. – Кроме того, что это может быть опасно, Вам в принципе лучше находиться неподалёку от медкапсулы, так как мутация ещё не закончена…

Ага. А то я не поняла ещё, что мои посещения медотсека сводятся лишь к наблюдению за развитием мутации, без всякого вмешательства. И даже не буду поддаваться слабости и спрашивать, неужто тебе, киару, так претит моё общество. Во-первых, вижу, что не претит, а во-вторых… во-вторых я уже всё решила.