Глава 17
Увы, но решение рассказать Базе про вторжение дроу было ошибкой. То есть промолчать я тоже никак не могла, но…
Для начала блондинка жутко обиделась, причём именно на меня, словно это не Гитрида с Занарией, а Мари Брехунье в силовую сеть её заковала. А потом выдохнула, резко успокоилась и принялась сыпать вопросами.
Базилию интересовало буквально всё! Вплоть до того, какой именно конспект я в момент явления «мулаток» писала. Она прямо-таки клещом впилась, выпытывая, как мне удалось избежать побоев, где я провела ночь, как Алекс отреагировал на отсутствие погрома, и дальше по списку.
При том, что мы с блондинкой обитали в одной комнате и, в общем-то, дружили, поводов скрытничать не имелось, но… Сказать ей про телепортацию? Признаться, что провела ночь у Волкова? Нет, этого я не хотела. Просто во избежание.
В процессе учинённого Базей допроса, я вертелась ужом и разыгрывала новые приступы амнезии. Попутно, благодаря её вопросам, поняла одну вещь – сегодняшнее дефиле в халате и тапках действительно было лишним, ведь скоро вся академия узнает…
Ну и последнее, самое раздражающее – блондинка желала знать «почему». В смысле, за что конкретно серокожие мымры пытались наказать принцессу. Мол, просто так, без поводов, подобные вещи не совершаются.
Да, Базю вопрос заботил, а меня – нет! Младшей дочери императора Тариуса было глубоко плевать на какие-то причины. Просто я знала – повторения не будет, да и вообще… какая нафиг разница? Но соседка всё равно не унималась. И, ввиду всей этой движухи, даже спать не легла. Осталась бодрствовать, доводя меня своими «как», «почему» и «за что».
Где-то с середины дня я начала жалеть о том, что не сбежала с Атом. Ну а вечером, за ужином, картина происходящего чуточку изменилась. Просто до нас долетели слухи из восточного крыла…
Эти слухи принесла неугомонная Лириэль. Уж не знаю, как ей удалось добыть информацию, но едва эльфийка оказалась за столом и поставила свой поднос, прозвучало:
– Вы даже не представляете, что произошло!
Мы – то есть вся большая девичья компания, включая нас с Базей, – реально не представляли и дружно навострили ушки. А Лириэль шумно вздохнула, прикрыв на мгновение глаза, и выдала:
– В восточном крыле случилось что-то страшное. Подробностей никто не знает, но… – Девушка выразительно наклонилась вперёд и перешла на шепот: – Алекс Вульф устроил Гите с Зитой какую-то ужасную выволочку. А ещё… – вот тут Лириэль уставилась чётко на меня, – он порвал с ними всякие отношения.
Э-э…
Последнее не зацепило. Слова про выволочку тоже на задний план отошли. Просто…
– Как-как ты их назвала? – переспросила я.
– Гита с Зитой, – возвращаясь к нормальной громкости и подхватывая кусочек булки, повторила эльфийка. И тут же пояснила: – Это не я придумала. Эти прозвища дал Алекс.
Я слегка поперхнулась и уточнила:
– А как давно он называет их этими именами?
– Да с самого начала, – встряла в разговор Диза.
Я шумно выдохнула и сделала глоток чаю. То есть девочки были правы – любовью в отношениях Волкова с дроу и не пахло. Будь это не так, Алекс бы напрягся и придумал менее неоднозначные клички.
И ещё, к вопросу о жанровых отличиях… Вот если мужчина-герой спит с кем-то без любви, чисто ради секса, то это считается нормальным. А если на подобное идёт героиня, то её сразу признают падшей. Почему так? Где справедливость?
Резко захотелось взять и с кем-нибудь переспать. Так, исключительно из вредности. Я даже обвела столовую взглядом в поисках подходящей кандидатуры, но увы. Ни Хуго, ни Сириса не нашлось – кстати, на обеде оборотня с ректором тоже не наблюдалось. Зато обнаружился Ататриэль, и…
Так, ладно. Что там насчёт устроенной «мулаткам» выволочки?
– Он на них кричал? – словно подслушав мысли, вопросила ещё одна пострадавшая сторона, Базя.
– В том то и дело, что нет, – ответила Лириэль. – Если бы кричал, мы бы хоть примерно знали, что там произошло. Но говорят, девочки вышли из комнат Вульфа абсолютно белые. Словно не дроу, а какие-то… присыпанные мелом приведения.
Моё чувство справедливости громко замурчало. Ну и любопытство активизировалось…
– Интересно, чем он им угрожал, – задумчиво протянула я.
Все сидевшие за столом сокурсницы дружно фыркнули и посмотрели, как на дурочку.
Пришлось спросить:
– Что?
– Алекс Вульф никогда и никому не угрожает, – восполняя пробел в знаниях попаданки, заявила Лириэль. – Он предупреждает.
– Ах вот оно как, – не удержалась от комментария я.
И хотя Волков действовал в наших с Базилией интересах, непроизвольно надулась. Не знаю, почему. Просто надулась и всё.
А вот речи о моей утренней прогулке по академии не шло. То ли слух ещё не докатился, то ли по каким-то иным причинам – без понятия. Но, как бы там ни было, это радовало и позволяло расслабиться. Ну хоть один допрос откладывается на потом!
Новый учебный день в нашей Объединённой Академии Магии начался совершенно обычно. Единственным нестандартным элементом была… я.
Вернее, не я сама, а моя погруженность в мысли об учёбе. В размышления о том, что пребывание в этом мире явно затягивается, а раз так, нужно уделить процессу образования больше внимания. Пока не вылетела из «лучшего в Империи» ВУЗа.
Сама возможность отчисления особого ужаса не навевала, но она грозила возвращением во дворец, к родителям, с которыми не всё ясно… Вон, папа, как оказалось, несколько лет назад «сватал» меня за Сириса. И не то чтоб выбор отца совсем уж не устраивал, но, когда к тебе относятся как к собственности, это напрягает. Не может не напрягать!
Если же вдруг выяснится, что с семьёй всё совсем плохо, то диплом может стать едва ли не единственным шансом на достойную жизнь. То есть диплом нужен. Плюс, как говорится, ученье – это свет, а неученье – тьма. При том, что я как бы олицетворяю Добро и светлую половину… я-таки обязана учиться.
А что? А разве нет?
Я размышляла на тему всё утро, и даже в процессе завтрака мозгами шевелила. В итоге, на лекцию по истории магии вошла в самом серьёзном настроении, и страдающего «фифектами фикции» профессора Тьюбье, слушала с повышенным вниманием.
Вторая пара, посвящённая юридическому праву в области любовной магии, тоже в атмосфере серьёзности проходила. Я записывала и внемлила, внемлила и записывала, а ещё – не стеснялась задавать вопросы по теме, чем сильно изумила преподающего это самое право ректора.
После обеда ситуация не изменилась – я была сосредоточена и даже строга! Зато в финале учебного дня, примерно за пятнадцать минут до окончания занятий, губы растянулись в коварной улыбке, да так и застыли.
Просто Базя толкнула локтем в бок и напомнила:
– Ты сегодня в лазарет, к Нирану собиралась.
– А-а… – сперва не поняла я. Зато, когда до попаданки дошло…
Блин! Точно! Мне нужен Ниран!
Надеть утром красивое бельё я, разумеется, не подумала. А возможностью заглянуть после занятий в туалет и переодеться, вытащив нечто подходящее из пространства, всё-таки не воспользовалась.
Я прикинула и решила, что белые короткие шортики, которые на мне в данный момент были, тоже подходят. Просто вопрос ревности Сириса отошел на десятый план – его затмил другой, куда более любопытный.
Вспомнились слова Бази о том, что синяк, вероятно, зачарован. Следом подумалось – а что если именно эта своеобразная метка мешает мне наладить личную жизнь? И что если, убрав постороннюю магию, я полностью избавлюсь от ненавистных багов? Получу в свои цепкие ручки не бракованное фэнтези, а столь желанный канон?
Как итог, отработку в подвалах я отложила. Вместо этого, едва прозвенел звонок, выспросила у Бази дорогу и отправилась в лазарет.
Причём, пока шла, молчавший доселе синяк разболелся со страшной силой, будто намекая: подозрения верны! Неудивительно, что, в приёмный покой я вошла буквально сияя.
А дальше – увы и ах. Облом, причём тотальный. Старушка в белой шапочке, сидевшая за столом в приёмном покое, сообщила, что лорд Ниран тут ещё не появлялся. Я подобного не ожидала и, конечно, растерялась. А старушка спросила участливо:
– Вы по какому вопросу?
– Ы-ы-ы… – ответила я.
Хотела уйти. Отправиться на отработку наказания, чтобы заглянуть в лазарет позже, но в миг, когда я собралась извиниться и попрощаться, из примыкающего к приёмному покою коридора выплыла дородная женщина в белоснежных одеждах.
Это точно была какая-то целительница, но прежде, чем я успела сообразить, женщина заметила студентку факультета Любовной магии и воскликнула:
– О, Мари! – И уже с другой, более деловой интонацией: – Вы-то мне и нужны!
– Мм-м… то есть? – попятившись на полшага, осторожно уточнила я.
Просто врачи… они такие врачи! А я любовью ко всяким медицинским процедурам никогда не страдала.
– Плановый осмотр! – На лице женщины мелькнуло хищное выражение. – Вы его в этом учебном году не проходили. Числитесь у меня в должниках.
Так. Погодите.
– Какой-такой осмотр? – вновь уточнила я.
Но вместо ответа поймала бодрую и какую-то безапелляционную улыбку. Сама же целительница шагнула в сторону и, кивнув на коридор, заявила:
– Пойдёмте.
Идти я опять-таки не хотела. Даже попятилась ещё на полшажка!
Но выражение лица женщины сигнализировало – отнекиваться бесполезно. Пройти осмотр придётся. И вообще…
– Мари, ну что вы как маленькая? – выдала новый аргумент она.
Вот тут я догадалась спросить:
– А что именно осматривать будете?
Целительница сперва удивилась такому невежеству, а через миг хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула:
– Вы же головой ударились. У вас же амнезия.
Я глянула косо, но тут же удостоилась нового, на сей раз практически приказа:
– Идёмте. Осмотреться надо. Иначе я вас завтра с лекций сниму и лично приведу сюда!
Осознав, что тётка не шутит, а более близкое знакомство с ней всё равно неизбежно, я нахмурилась и кивнула. Неохотно, но всё же подошла и нырнула в указанный коридор.
Буквально несколько шагов, неприметная дверь и мы очутились в маленькой светлой комнате с аскетичной обстановкой и характерной мебелью. Я мысленно выругалась и сильно скривилась – блин! Гинеколог.
– Ой, вот только не надо, – прокомментировала целительница. – Понимаю, когда боятся зубодёра, но у меня-то чего дрожать?
Так. Вот про кого, а про зубных ни слова! Иначе я сейчас шортики свои красивые обмочу! И да, между гинекологом и зубным я выбираю первого, хотя бы за то, что он ничего не сверлит.
– Разувайтесь и снимайте бельё, – указав на ближайший стул, скомандовала женщина. – Я пока вашу карту отыщу.
С этими словами она шагнула к письменному столу, отметила меня в каком-то списке и принялась перебирать тонкие бумажные папки. В миг, когда я босая и без трусов очутилась возле кресла, женщина хмыкнула и протянула задумчиво:
– А вашей карточки-то и нет…
И тут же добавила:
– Ах да, её лорд Ниран забрал, после того, как вы головой ударились.
В сердце вспыхнула надежда, что раз карты нет, то меня отпустят. Но…
– Ладно, разберёмся, – заявила целительница. – Напомните, вы же у нас не девственница?
Я…
Я замерла. А ещё ресницами захлопала. Отлично понимала, что девственницей быть никак не могу, но отчего-то растерялась, причём совсем.
– Мари, вы что? – Брови фэнтезийного медика плавно устремились вверх с самым скептическим подтекстом.
Спустя ещё секунду женщина сообразила:
– Ах, у вас же амнезия!
Я… замерла снова. Потом прокашлялась в намерении сказать, что девственности я давно лишилась. Но хозяйка кабинета оказалась быстрей – выудила из ящика стола какой-то амулет и, шагнув навстречу, выдала:
– Чего мучиться? Сейчас проверим.
Подойдя почти вплотную, целительница направила амулет на меня и повела сверху-вниз, от груди и… ну, в общем, до того самого места. В финале данного действа, прозрачный кристалл, украшавший амулет, замерцал зелёным светом.
– И что это значит? – хмуро поинтересовалась я.
Целительница же наоборот просияла и заявила:
– Девственница.
Шок… накрыл резко и с головой. Как девственница? Опять?!
Я распахнула рот, желая сообщить, что быть такого не может, но женщина вновь опередила.
– Девственница, – повторила она. – Причём потомственная.
Последняя фраза вогнала в закономерный ступор.
– Потомственная? – переспросила я. – А это как?
– Что значит «как»? – в голосе врача прозвучало искреннее веселье. – Мама была девственницей, бабушка, прабабушка…
Мои глаза ну о-очень сильно округлились! Что эта дура несёт?!
– Шутка, – пояснила гинеколог. – Узкий целительский юмор.
Я… нет, всё-таки не прониклась. Вместо этого, выхватила амулет и принялась водить им туда-сюда в яростной надежде, что сейчас цвет грёбаного магического датчика поменяется, и диагноз «непорочная дева» с меня снимут!
И цвет действительно изменился. Но лишь тогда, когда я направила амулет на откровенно ржущую надо мной тётку! Для неё кристалл светился алым.
– Да что вы так распереживались? – рассмеялась врач.
Я не ответила. Более того, едва не рухнула на пол.
Девственница. Снова. И… и…
– На кушетку ложитесь, – попыталась вернуть к реальности она.
Требованию я подчинилась – легла, и даже самостоятельно задрала и мантию, и платье. Однако сознание моё было не здесь – в смысле, не в кабинете, а в каком-то космосе.
Всё происходящее, вся пальпация и внешний осмотр интимных мест прошли мимо меня и никакого отклика не вызвали. Шок, посетивший Мари Брехунье, был слишком глубок. Слишком всеобъемлющ!
Девственница. Я… я…
Следующие несколько минут из памяти вообще выпали, а очнулась я от того, что целительница хлопала по щекам и звала:
– Мари? Мари, что с вами? Вам нехорошо?
С большим трудом я сфокусировала взгляд на нависшем надо мной лице и отрицательно качнула головой. Потом кивнула. А запутавшись в жестах, просто сказала вслух, что всё нормально, после чего переместилась в сидячее положение и, встав с кушетки, направилась к оставленному на стуле белью.
Целительница глядела с неприкрытым недоумением, однако выспрашивать всё-таки не стала. Просто сообщила, что осмотр завершен, у меня всё хорошо, я – молодец.
Вердикт «здорова», разумеется, порадовал, однако из лазарета я не шла, а выползала. Чувствовала себя так, будто на меня не то что пыльный мешок, а целый грузовик таких мешков упал!
А чуть позже сознание посетила новая мысль, да такая, что мне совсем уж дурно сделалось. Я уже вышла в коридор и тут никаких лавочек не наблюдалось – пришлось добраться до ближайшего окна и бессильно рухнуть на подоконник.
Увы, но ошибки не было. Достаточно вспомнить все те парные случаи, которое свалились на меня в этом мире, чтобы сообразить: девственность дана не просто так. Хуже того, это мой билет домой. Вернее, не только мой… а наш с Алексом.
Эмоции хлынули через край, и я тихонечко взвыла. Потом взвыла громче и отчаянно вцепилась в собственную незамысловатую причёску.
Вот за что? За что мне такое мучение и наказание?
И самое несправедливое – почему девственности должна лишаться именно я, а не Волков, например?
Здравый смысл тут же активизировался и шепнул что-то про каноны романтического жанра, но я отмахнулась!
Тут же взвыла в третий раз и пришла к окончательному выводу – идеалом новый мир даже не пахнет! Да и все мои приключения в фэнтези – один сплошной баг!
Словно подтверждая данную мысль, в конце коридора появилась статная широкоплечая фигура в чёрной мантии… Страдалицу фигура заметила буквально сразу и стремительно ломанулась к ней. То бишь ко мне.
Через полминуты тишину нарушило выразительное рычание, после чего я услышала:
– Мар-ри, ты совсем совесть потеряла?
– Лорд Сирис, вы вообще о чём? – невзирая на желание промолчать, уточнила я.
Ректор, который домчался до подоконника довольно быстро, напоминал этакого быка на корриде. Он щурил глаза, раздувал ноздри и… заметно пыхтел.
Последнее могло показаться смешным, но мне смеяться не хотелось. Ну а когда услышала его ответ…
– Мар-ри, мы уже обсуждали твоё поведение, и ночёвка в крыле старшекурсников…
– У-у-у, – не выдержав, перебила я.
Синеглазый замолчал, но взгляд был красноречивее любых реплик – лорд Сирис пребывал в бешенстве.
Только мне, в свете полученной информации, выслушивать претензии категорически не хотелось. Более того, было глубоко плевать на всю эту ревность. Здесь и сейчас я знала лишь одно: все мужики – сво…!
Именно поэтому я поднялась на ноги и прошипела:
– Лорд Сирис, идите знаете куда?
Уж чего, а такого от меня точно не ждали. Синие глаза мгновенно наполнились изумлением, ну а я ловко обогнула застывшего мужчину и продолжила путь.
Направлялась, конечно, в подвалы, к Шшируму и Сскаруму. Ведь несправедливо назначенное наказание никто не отменял!
Стремительная прогулка по одному коридору, второму, третьему… Забег по уводящей вниз лестнице, новый коридор и знакомый, заставленный стеллажами подвал… А дальше ждала несколько непривычная, но логичная картина – змеелюды, склонившись над столом, работали. Обрывали те самые засушенные цветки, которые были нашим алиби в прошлый раз.
При моём появлении, оба парня повернулись и облегчённо выдохнули.
– О, Мари, – сказал Шширум.
– Это ты, – добавил Сскарум.
Я удивлённо приподняла бровь, а друзья пояснили:
– Ты опаздывала, и мы решили, что тебя сегодня вообще не будет. И когда сработала оповещалка…
– Ясно, – перебила я.
Змеелюды дружно кивнули и не менее дружно от гербария отступили. Потом вновь окинули взглядами и спросили почти хором:
– Мари, что с тобой?
Я хлюпнула носом и отрицательно качнула головой, поясняя, что обсуждать своё состояние не готова. Только мальчики оставить наедине с трагедией не пожелали.
– Скажи! – в голосе Шширума прозвучали решительные нотки.
– Вдруг поможем? – поддержал товарища Сскарум.
В этот момент вспомнились Хрим с Лааримом – уверена, они бы отреагировали также. А лорд Сирис – мерзкую жабу ему в штаны! – даже внимания на мою грусть не обратил. Вот какой из такого невнимательного мужчины герой?
Я опять-таки не хотела, но хлюпнула носом ещё раз, и змеелюды моментально смягчились. Сскарум стремительно шагнул вперёд в явном намерении обнять, только я не далась. Просто понимала, что если обнимемся, то непременно разрыдаюсь. Если же начну исповедоваться, то тогда и до настоящей истерики недалеко.
В общем, я замотала головой и попросила:
– Пожалуйста, не надо.
Парни взяли короткую паузу, синхронно насупились, но с решением всё же согласились.
– Тогда… чаю? – предложил Шширум.
Я подумала и отказалась снова – увы, но чай с моим настроением тоже не сочетался. Хотелось или плакать, или убивать. И так как первое я себе запретила…
– Лучше растениями займусь, – кивнув на гору сухоцвета, сказала я.
Ребята глянули удивлённо, однако спорить не стали. Пронаблюдали, как сгружаю сумку с учебниками на ближайший стул и, закатав рукава, приближаюсь к гербарию. Потом подхватываю первый цветок и… аккуратно откручиваю ему «голову».
– Мари, так ты расстроенная или злая? – осторожно уточнил Сскарум.
– Всё вместе, – выдохнула я.