Глава 18 — Выяснить отношения

Маша отмерев медленно поворачивает голову в нашу сторону. Встречаемся снова взглядами. Беззвучно фыркнув показательно отворачивается.

— Пропадёт же билет, — продолжает Юлия. — Московская труппа. И спектакль хороший. "Псих"

— "Псих"? А Вы отдайте второй билет Машеньке, — вспенивает меня её реакция. — Ей очень понравится. Она у нас тоже не в адеквате через раз.

— А я, пожалуй, не откажусь! — подскакивает Маша на ноги. — Юлия Андреевна, — с надрывом в голосе. — Можно я у вас куплю лишний? "Псих" — это прямо моё. Жаль, что "Предателя" еще не поставили. Прям смотрела бы и смотрела на талантливую игру актёров местных!..

Юля в недоумении переводит взгляд с меня на Машу.

— А вы знакомы?

— Не близко! — дергаются Машины губы в сердитой нервной улыбке. — Исключительно по работе Михаила Егоровича пересекались.

— Я работу на дом не беру… — рычу я.

— Так, можно билет? — полыхают Машины щеки.

— Держи… — растерянно отдаёте билет Юля.

— Благодарю. Я деньги занесу сегодня.

— Да, не надо… — в полном недоумении.

Смяв билет в руке Маша вылетает за дверь.

И я сдуваюсь.

Класс, Медведев! А ты прямо дипломат! Выяснил отношения?

— Миш?.. Это что сейчас было?…

Да я сам опять нихрена не понял! Веду устало рукой по волосам.

"А чего это я предатель, вдруг? Ааа…" — доходит на меня. Ты думаешь, твоего батеньку вызвонил я, да? Прокручиваю заново ее монолог у меня дома. Вот дурочка!

Заклинание Айдарова не подействовало опять. Натупил…

— Юль… А продай мне их оба, пожалуйста.

Достаю крупную купюру, кладу перед не на стол.

— Очень тебя прошу.

— Так я же один отдала…

— Всё правильно, да, — медленно вытягиваю из её пальцев второй. — Спасибо тебе огромное, Юль! С меня коробка конфет и шампанское.

— Аа… — хлопает ресницами, глядя на исчезающий билет в нагрудном кармане моего пиджака.

Из кабинета вываливается раскрасневшийся Лев. И нахально прикладывается к кувшину с водой.

— Второй пошёл… — выдыхает он, кивая мне на дверь.

— Сильно драли?

— Ну так… Чувствительно, глубоко, проникновенно, но лаконично.

Обмахивается, журналом с Юлиного стола.

— Наглец! — зло шепчет она.

— Ладно, не шипи…

Не дослушивая их баталии захожу к Тихонову.

— Товарищ полковник.

— Капитан Медведев… Вот это, — демонстрирует мне мою объяснительную. — Статья.

— Товарищ полковник. Это была… мм… шутка. И она не должна было выйти за рамки моего отдела. Виноват…

— Шутник, значит.

— Актуальная объяснительная уже у майора.

— Читал. Там всё то же самое. Но более прозаично. Значит, Каретникова вы не били?

— Никак нет. На момент задержания он был уже травмирован.

— Вот так и скажешь на суде, понял?

— Каком суде?.. — растирают я горло. — Он же…

— На суде по делу Каретникова! — перебивает меня он. — Оперативная группа следователя Самойлова вскрыли вчера квартиру подельника Каретникова. И обнаружили там труп этого подельника. С тремя ножевыми. Судя по всему была драка… Есть свидетели, как в тот вечер Каретников выходил из этой квартиры со следами крови на лице. Уловил мысль?

— Уловил…

— Дальше. Еще раз пошутишь, капитан, пойдёшь шутить в КВН от МВД. Капитаном команды. Я лично прослежу. Уловил?

— Уловил.

Небрежно кидает папку на стол.

— Дальше…

Отворачивается к окну, складывая руки за спиной.

— Маша сказала, что ты её не трогал.

Опускаю взгляд. Не совсем верная формулировка. Но весьма щадящая для моей карьеры. Поэтому я не решаюсь уточнять.

— Короче, за то, что помогли вернуть дочь, я вам, двум беспредельным идиотам, косяк с Каретниковым спускаю с рук.

И это отличная новость!

— Спасибо.

Но… концептуально она сильно противоречит данному мною Маше слову. Поэтому промолчать на эту деталь у меня не получается.

— Но… Я не знал, что Маша Ваша дочь, — немного искажаю я. — Я особо-то никак не помог.

— Помог… не помог… мне важно, чтобы Марья думала, что помог. Для неё пусть останется так.

— Не понял, товарищ полковник.

— И не надо ничего понимать. Для Марьи — вернул ее мне ты. Усвоил?

— Почему так?

— Потому что, капитан, не нравится мне её бурная реакция на твою скромную персону! — ядовито. — Ясно?!

— Ясно…

— Держись от неё подальше. Она девочка юная, впечатлительная. С мужчинами опыта общения не имеет. И не нужен он ей. Она замуж скоро выходит.

Замуж?…

— Товарищ полковник. Мне Маша рассказала, почему сбежала от Вас, — пытаюсь формулировать тактично, но получается хреново. Если слова еще кое-как подбираю, то интонации плывут!

"Отчаянный ты, медведь!" — поражаюсь я самому себе. Полковнику решил попредъявлять? Ну а что делать-то?

— Что ж Вы так рьяно ее не защищали, когда ей этот опыт общения пытались навязать?! — прорывается у меня бешенство.

Разворачивается.

— Медведев…

— Да.

— Не лезь в чужую семью, Медведев. Марью никто не хотел обидеть. Молодые… разберутся. Сосредоточья на работе. Ты же из оперов в следаки хотел.

— Хотел…

— Вот и работай над этим. Правильно будешь работать, я тебе приказ подпишу. Погоны сменишь, кабинет свой получишь… Мысль моя понятна?

— Более чем.

— Свободен.