Глава 29 — Ветряные мельницы

Промурыжив всю ночь, в десять утра меня наконец-то отпускает следак.

Кабинет перекопан, рабочий стол вывернут наизнанку, часть документов забрали. Архивы перерыли. Жёсткий диск с рабочего компа снят…

Несколько предписаний, несколько предупреждений…

Медленно иду по коридору. Внутри нарастает протест и желание всечь ушастому, как минимум, в той же мере. Или вообще к хренам вбить его в какой-нибудь мезозойский слой почвы.

Внизу, на крыльце, перехватывает майор. Его, как моё прямое начальство, тоже прилично вздрючили.

Протягивает мне пачку сигарет.

— Я ж бросил, товарищ майор.

— Мм. Молодец, Медведев. А что-то я так и не догнал, ты кому на мозоль наступил-то?

— Кто ж его знает? — уклончиво съезжаю я. — Спасибо, что изъяли запрос прокуратуры из личного дела с жалобой Каретникова.

— Какой запрос? Не было никакого запроса…

— Понял.

— От дел тебя не отстранили. Думаю обойдётся без последствий. Ты же чистый…

— Чистый… но замарать недолго.

— Больше похоже на показательный нагиб.

— Мда. Нагибаторы… Товарищ майор, а дайте мне официальное "добро" на оперативную разработку по наркоторговле. И специалиста по оперативной съёмке.

— По той цыганке?

— Да.

— "Добро" дам. Специалиста не дам. Занят у нас специалист на особо тяжких. А у тебя мелочь. Бери стажера, покажи ему пару оперативных съёмок и пусть на телефон снимает.

— Есть…

— Поезжай, отсыпайся, капитан. Сегодня я тебя с работы снимаю.

— Спасибо, товарищ майор.

— Айдаров пусть выйдет, переживет без выходного. Он телефон отключил, но вы ж там рядом. Отправь его…

Засовываю руку в карман.

— Твою мать… мне их сбшник ключи мои после обыска не вернул. Ни от тачки, ни от квартиры.

— Разберемся.

Вызываю такси, поднимаюсь, звоню в квартиру Айдарову.

— Ну?

Все уже в курсе моего "эротического" приключения со службой безопасности.

— Имели меня с большим энтузиазмом! "Бессмысленно и беспощадно". Ключи, суки, не вернули. Можно, я у тебя упаду? С ног валюсь…

— Валяй…

— Миша, привет! — выглядывает из кухни сестрёнка Льва.

— Привет, Леночка.

— Супчик хочешь? — взмахивает с улыбкой поварёшкой.

— Очень! Очень хочу супчик!

Она частенько ночует у Льва и иногда балует нас человеческой едой.

— Садись… с фрикадельками…

Реанимационнее фрикаделек сейчас, пожалуй, может быть только Маша. Надо позвонить…

Но в коматозе поев, падаю на диван, забывая обо всём. Уже с закрытыми глазами стаскиваю с руки часы и бросаю рядом телефон.

— Лёв… — бормочу я. — Тебе майор приказал выйти сегодня.

— Именно поэтому я и отключил телефон. Третий выходной мне обламывает.

— Он сказал — передать, — засыпаю я.

— А меня дома нет. Только Лена. Пусть стажеры пашут и Крольков.

— Мы же потом не разгребём… И майор наш отсыпаться поехал. Крольков за старшего… страшное дело…

— Мда… Окей, к вечеру появляюсь, проконтролирую.

— Всё. Аут.

Меня отключает.

Пару раз я всплываю из сна. Первый раз всего на мгновение, под негромкий разговор Льва и Лены. Второй под очень знакомый раздражающий звук. Но усталость не дает включиться. Плаваю в пограничном состоянии, слышу, но проснуться не могу.

— Лёва, четвертый раз человек звонит, может что-то случилось?

— Проснется — перезвонит.

— Так нельзя. Вот ты всегда так делаешь, когда я звоню!

— Я просто работаю, детка! Не всегда есть возможность ответить.

— Опять звонит… Миш… — чувствую, как ладонь ложится мне на плечо.

— Ммм… — мычу невнятно, отворачиваюсь.

— Ладно… Здравствуйте, — слышу Ленин голос. — Миша сейчас не может ответить. Что-то срочное? Если что-то срочное или что-то случилось, я разбужу…

— Кто там, Лен? — недовольно спрашивает Айдаров.

— "Машенька"… скинула вызов.

Маша! Мгновенно просыпаюсь и рывком сажусь.

— Ой, Лена! — закрывает лицо ладонями Айдаров. — Какая же ты у меня еще дура.

Подхватываю телефон, сонно тыкая на кнопки.

Потому что Маша тоже у меня еще совсем дура! И сейчас её накроет, это к бабке не ходи.

Недоступна.

— Да как так?..

Набираю еще несколько раз. Наконец-то слышу гудки. Но трубку не берет.

Пишу сообщение: "Быстро ответила на вызов! Иначе выпорю!".

Не читает…

— Ну, понеслось! — закатываю я глаза.

— Миш… — жалобно смотрит на меня Лена. — Я просто подумала, а вдруг что-то случилось? А вдруг человеку помощь нужна прямо сейчас?

— Лен… вот я тебя очень люблю. Но ты — высокоактивный социоманьяк!

— Прости… — умоляюще складывает руки. — Хочешь, я ей все объясню?

— Ой, нет! Сам я…

Умывшись, стаскиваю с чашки пару горячих блинов, уже настряпанных Леной.

— Айдаров, по коням.

— Да я только приехал!

— Ну, это ты с работы, а теперь время поволонтёрить.

Смотрю в окно, тачки ушастого нет ни во дворе, ни перед воротами.

— Куда поедем?

— На зайцев охотиться.

— Это он что ли тебе подставу организовал?!

— А то ж… Маячок прихвати.

Катаясь по центру ищем Ягуара возле клубов.

— Рановато для тусовок.

— Как зайца поймать я понимаю, вот как мне бумеранг мой теперь поймать? Трубку не берет, дурочка ревнивая.

— Ну детский сад…

— А чего ты хочешь, восемнадцать девчонке. Себя вспомни в восемнадцать…

— Так-то, да. Я бы уже порвал кого-нибудь.

— Нам проще. Мы кого-нибудь. А они ж себя, дурочки. Переживает, наверное… А поехали к Тихонову!

Лева смотрит на меня как на умалишенного, практически с состраданием.

— Медведь…

— Поехали-поехали…

По дороге с улыбкой выслушиваю лекцию о поплывших медведях. И что мало мне одной взбучки, я на вторую нарываюсь.

— Где твоё чувство самосохранения?! Мазохист!

— Есть немного…

Но что мне теперь — взрослому мужику — тайком её выслеживать? Несерьёзно как-то…

Да пока я её выцеплю, она там себе уже такого насочиняет. С женскими фантазиями сложнее, чем с ветряными мельницами бороться.

Ещё раз пробую позвонить, написать. На звонки не отвечает, сообщения не читает. Прибью заразу! Выпорю! Вставлю что-нибудь… куда-нибудь…

— Приехали… — паркуется Лев через дорогу от Тихоновых.

У кованых ворот припаркован наш Ягуар. И тачка прокурора.

— Что-то я не удивлён, — начинаю подкипать я.

— Пойду я, прогуляюсь, — вставляет в маячок батарейку Лев.

— Я сам, — забираю с его ладони маяк.

В темноте подхожу к глянцевому капоту и под переднее крыло быстро примагничиваю маяк.

Сдерживаю порыв попинать по его тачке, чтобы вышел. Но бить руками мне его не хочется. Ногами, впрочем, тоже. Люлей навешать мне хочется ему более серьёзным способом. Тем более, что ушастая скотинка выпросила.

— Медведев! — негромко окрикивает меня Лев, видимо оценив мой плотоядный взгляд. — Не трогай эту красавицу, я тебя умоляю!

— Эту — не буду.

Поднимаю глаза на горящие окна.

Неожиданно за воротами раздаются голоса. Я делаю несколько шагов назад, скрываясь в тени высокой ели, куда не попадает свет фонаря.

Ворота открываются, и толпой, переговариваясь и посмеиваясь, выходит чета Зайцевых, чета Тихоновых и еще одна чета… Маша и прокурорский отпрыск.

Слышу, как нервно и коротко лупит по клаксону Лев.

Нет уж!..

Я хочу на эту "пару" посмотреть.

Мужики нетрезво смеются, женщины чуть тише воркуют между собой. Маша молчалива.

Отцы семейств пожимают руки. Младший Зайцев за плечи притягивает к себе Машу.

Сжав кулаки, разминаю шею. Мои суставы хрустят… Это что такое опять?!

Достаю телефон. Делаю дозвон. Слышу, как он звонит у Маши в кармане куртки, но она даже не думает отвечать.

Ну трындец тебе!.. Бойся!

Старшие Зайцевы садятся в Машину. Жена за руль, прокурор рядом. Уезжают.

— Давайте тут недолго… — бросает Тихонов парочке и уводит жену.

Маша остаётся с ушастым. Он медленно разворачивается к ней, ловя её за талию.

Кровь бросается мне в лицо.

Нет, чтобы ты про меня не подумала, детка, но не разобравшись позволять себе леваки — это… Да это финиш!

При таких раскладах — это точно не твоя женщина, Медведь. И если сейчас она позволит ему… Ты берешь свои ноги в руки и… Как бы тебя не бомбило, забываешь эту историю.

Его губы приближаются.

"Маш…", — болезненно дергается у меня внутри.

Но на попытку поцелуя моя маленькая дрянь уворачивается, делая шаг назад.

— Ник… — с досадой. — Не делай так.

Выдыхаю. Ладно, сегодня все выживут. Наверное.

— Это всего лишь поцелуй, Маш! Мы же договорились обо всем.

— Мы договорились о другом. Про Европу.

Чего?!..

— Да какая разница, Маш? Ну, что ты как снегурка?.. Один поцелуй…

Мля… ты сейчас зубы свои с асфальта соберёшь!

Не выдержав делаю шаг в их сторону. Но Маша опять выкручивается, и давит ладонью на его грудь, отстраняясь на расстояние вытянутой руки.

Торможу, дергая ворот куртки. Что-то душновато мне…

Отвлекшись на звонящий телефон, Заяц ловит ее руку не давая сбежать.

И я сейчас оторву его борзые пальцы.

С трудом уговариваю себя досмотреть это шоу до конца. Потому что — а как мне иначе понять эту мутную девочку?

И упираясь ладонью в шершавый ствол дерева, я не позволяю себе сдвинуться с места.

— Пока, Ник… — выкручивает запястье Маша, — ты поезжай…

— Позвоню завтра, — шепчет он ей, садясь в тачку и продолжая разговаривать по телефону.

Маша с явным облегчение ложится спиной на железные ворота, провожая взглядом отъезжающую машину. Развернувшись, возится с дверью. Быстро иду в её сторону.

Открыв, делает шаг во двор. Запечатав ей ладонью рот, сжимаю крепче и практически затаскиваю внутрь замершую в моих руках девчонку.

— Добрый вечер… — зло рычу в ушко. — Я, знаешь, куда тебе сейчас телефон твой засуну?…