ПМП 23. Тайна пропавших крыльев

– А? – я искренне понадеялась, что ослышалась. – Крылья? Какие еще…

– Пойдем, – длинные пальцы королевы перехватили мое запястье, и она потянула меня следом. А спотыкалась, теряясь в догадках, прогоняя из сознания жуткие картинки, которые заканчивались моим трупом, зарытым в этом пахнувшим мхом туннеле. – Я покажу тебе кое-что, и ты все поймешь.

Когда мы подошли к изгибу земляного коридора, уходившего влево, из недр которого тянулся слабый зеленовато-золотой свет, Эния отпустила мою руку. Блондинка прикоснулась к неровной стене, усеянной торчащими корнями и камушками, и вдруг яркий изумрудно-зеленый свет с желтыми вкраплениями импульсом пробежал по поверхности, пронизывая тонкими нитями весь ход от пола до потолка. Так мы и шли: королева касалась кончиками пальцев стены, яркие прожилки вспыхивали в нужном направлении, а я послушный барашком шла следом.

Не знаю, сколько мы так петляли: я уже запуталась в количестве поворотов, и с уверенностью 100% не смогла бы вернуться, как королева остановилась. Я задрала голову, вглядываясь тускло-белую мраморную фигуру, изображавшую женщину со всклоченной прической: она застыла в боевой стойке, вскинув меч.

– Это Азат, – королева нежно провела рукой по неровному краю пьедестала. Мрамор откликнулся, зелено-золотой вспышкой осветив статую – сгустки этого света словно по артериям распространялись дальше по коридору, но стоило королеве убрать руку, и все прекратилось.

– Я читала о ней… кажется, – льдисто-голубые глаза королевы с интересом поймали мой взгляд. – Она не захотела выходить замуж и заявила, что не хуже любого мужчины справится с обрядом взросления. Она пролетела сквозь огонь, проплыла реку и обогнала жаворонка. А дальше… Если честно, я не дочитала, уснула.

Королева улыбнулась.

– Четвертое испытание – одолеть первенца, – звонкий голос, похожий на перезвон колокольчиков, заплясал по коридору, теряясь в темноте. – Им оказался Али, ее жених. Сражался он нечестно: еще до начала сражения, он подсыпал Азат измельченного болотного мха, он для фат в малых дозах – как снотворное, но если переборщить может иметь смертельный исход. Ее реакция значительно ухудшилась посреди боя, Али решил одним ударом лишить дочку предводителя крыльев, но один юноша из толпы, их тех, что потерпел неудачу во время своего обряда инициации, закрыл ее собой. Азат дни и ночи ухаживала за спасителем и прониклась к нему чувствами. Но когда он поправился, стало очевидно, что Аваль больше не сможет летать. Девушка не могла выносить боль своего любимого, и в ночь темной луны попросила Латону, покровительницу рода, вернуть крылья Авалю. Азат заплатила свою цену, и с тех пор женщины фат не летают.

– Жалко, – не удержавшись, я тоже коснулась холодной статую, ответившей мне теплой вспышкой. – Но разве я могу это исправить?

Мне не составило труда догадаться, о какой миссии идет речь: в этот раз я слушала внимательно, и смогла понять многозначительный кивок королевы в сторону воинственной фигуры Азат.

– Это еще не вся история. Моя прабабушка рассказала мне другой ее конец и показала мне это место. В легенде опущена очень важная часть, – сделав паузу, королева снова заглянула мне в глаза: в них было столько надежды, что я буквально почувствовала на своих плечах десятикилограммовую ответственность, Эния явно ждала от меня чуда. – Аваль поклялся, во что бы то ни стало, вернуть своей суженой крылья. После долгих странствий в поисках ответов, он работал тысячу дней и ночей, раздирая пальцы в кровь, и, наконец, смог создать крылья: золотой каркас, обтянутый тончайшим лунным шелком, с россыпью драгоценных магических камней, что он искал по всему свету. В эти крылья он вложил всю свою любовь и благодарность за жертву, что принесла девушка, больше жизни любившая летать. И случилось чудо, крылья ожили, и строптивая принцесса снова смогла ощутить радость полета. После ее смерти, крылья уснули. И ими украсили эту статую.

– Тогда… – окинула взглядом мраморную фигуру, даже обошла ее кругом, но никаких крыльев у каменной девушки и в помине не было, – куда они делались?

– Их украли, – белесые брови королевы сдвинулись, а лоб треснул от глубокой морщины: она продолжила говорить, вглядываясь в решительное лицо Азат. – Много лет назад.

– Но как связаны крылья статуи с вашими…? – переживания королевы, плескавшиеся на поверхности льда ее глаз, могли сказать о многом. Такая же чревоточащая грусть и безысходность читались в глазах моего двоюродного брата, когда он оказался в инвалидной коляске. Для него все закончилось хорошо, но я помню тот период, когда он думал, что больше не сможет ходить. Отголоски похожей боли я сейчас видела в чертах Энии. Но, может я ошиблась? – Или я что-то не так поняла?

– Нет, – королева снова повернулась ко мне лицом. – Ты верно все поняла. Видишь ли, крылья Азат бесценны. Аваль не первый фат с искалеченными крыльями. Но фат испокон веков учат смиренно принимать удары судьбы, принимая их за благословение. И когда она попросила богиню, отдать ее крылья Авалю, Латона услышала мольбу, но ее исполнение лишило способности летать всех фатянок, укрепив крылья мужской половине нашего рода. Разбуженная богиня не стала разбираться за кого просила Азат: она вняла просьбе, но так, чтобы больше ни одной фатянке не нужно было тревожить ее покой по такому пустяку. Боги мыслят глобально. По существу, потерю крыльев тяжело переживала только Азат, другие же были рады, что их кормильцы и добытчики стали сильнее.

– Но я все-таки не поняла, как ее крылья помогут Вам? – логическая цепочка, что я строила у себя в голове, пока королева продолжала рассказ, завязалась узлом.

– В них есть очень сильная магия. Дослушай историю до конца, и ты все поймешь, – королева, улыбнувшись, жестом указала на ютившуюся в тени статуи покосившуюся лавочку, покрытую мхом. –  Потревоженной богине стало интересно, что сделал ее дар с племенем, и она решила спуститься с небес, и сама взглянуть. Она увидела, с каким рвением, отчаяньем и страстью Аваль пытается вернуть крылья своей возлюбленной, и лицезрела результат: искусную работу, восхитившую богиню. Она спросила юношу: «Ты потратил годы, чтобы создать эти крылья… А что если у тебя ничего не получится?» А Аваль ответил: «Это неважно, если это заставит Азат улыбнуться – это стоило того». Латона решила помочь юному мастеру. И вдохнула в золотые крылья жизнь. С того, дня у нас сложилась традиция: на свадьбу наши мужчины преподносят избраннице крылья.

С этими словами королева повернулась ко мне спиной: лоскут ткани, оказавшийся полупрозрачным шарфом, концы которого были перекинуты за спину, сверкнул драгоценными камнями на вышитых крыльях.

– Это подарок короля на нашу с ним свадьбу. Он вышил крылья сам.

Взгляд королевы смягчился, стоило ей увидеть мой распахнутый от удивления рот.

– Серьезно? Сам? – невольно прыснула, представив, как король своими огромными ручищами вышивает золотой нитью по тонкой органзе.

– Да, – Эния тепло улыбнулась, по блуждающему взгляду было понятно, что она вспоминает счастливые времена, даже мой смех она не посчитала оскорбительным. – Чтобы научится вышивать, ему понадобилось несколько лет. Помню, как я над ним смеялась. Принц – занимается рукоделием! Он тогда, по обыкновению, бурчал на меня: «У моей невесты будет самый лучший дар», – королева понизила голос, парадируя интонацию короля. – Я тогда еще не знала, что он выбрал меня, и поддевала просто из зависти к той самой таинственной невесте.

– Хотелось бы на все это посмотреть, – поднялась со скамейки, как только королева поманила меня жестом руки.

– Моя бабушка верила, что раньше преподнесенный дар, каждый дюйм которого дышал заботой, преданностью, уважением и любовью, мог вернуть крылья избраннице. Точно так же, как это случилось с Азат. Дар Богини, что спустилась с небес и узрела чистоту и искренность настоящих чувств.

Задумавшись, на мгновение остановилась: с каждым словом рассказ становился все запутаннее.

– Но тогда, – опомнившись, догнала Энию у расщелины в стене, из которой пробивался голубоватый свет, а вдалеке слышался веселый гомон праздника, – у Вас должны были появиться крылья. Вышивка – просто чудесная. Король наверняка исколол не один палец.

Смех королевы – чистый, как родниковая вода – понесся дальше по коридору, отскакивая от мраморных стен. Вдохнула полной грудью, избавляясь от остатков свербевшего в носу запаха сырой земли и мокрого мха.

– Если бы. После кражи крыльев, магия Латоны исчезла. И дары стали обычными безделушками – венками, каркасом крыльев, шкатулками, вышивками. Фаты решили, что Богиня просто забрала свой дар. Но моя семья скрывала правду, боясь расправы. Моя прапрабабушка Уна приютила бескрылого фата, а он под покровом ночи украл крылья Азат, что ее семья испокон веков стерегла в старом туннеле. Эту тайну знаем только мы с королем. Остальные считают, что все мы в чем-то провинились перед Латоной.

– Чем я могу помочь? – спросила, когда королева остановилась, и я поймала ее взгляд, полный надежды и решимости – молочно-белые высокие скулы заострились, придавая ей сходство со скульптурой воительницы, потерявшей крылья.

– Ты вернешь их, – мои округлившиеся глаза остались без ответа. – Как только я вас увидела, поняла, что вы оба – моя единственная надежда.

– Но… – глаза в панике забегали, в поисках за что зацепится, чтобы переубедить королеву. Одно дело – «помочь», другое – взять на себя всю ответственность, – я в этом мире всего три дня! И я… Да! Я ищу свое кольцо! С моим везением и растерянностью ваши крылья окажутся в недрах Мордора!

– Я понимаю, ты боишься, что у тебя не получится, – блондинка мягко коснулась моего плеча, – но…

– Дело не только в этом! – отошла назад, на что королева болезненно дернулась, будто я задела ее за живое.

– Прости, я прошу слишком много, – тихий голос зазвенел в преддверии слез. Или так только казалось, ведь молодая женщина повернулась ко мне спиной.

Стало ее жаль. Представилось, каково бы мне было без рук или ног. Вспомнился Юрка, скакавший от счастья (в душе, конечно), когда врач сказал, что рефлексы возвращаются. Помню, когда у него была депрессия, он сказал: «Полноценному человеку никогда не поставить себя на место больного. Можно только лишь помочь ему бороться, пока есть надежда на лучшее». И я помогу. Плевать на всех. Помогу.

– Ладно, – вздернула подбородок, готовая сигануть хоть в Царство Аида за этими крыльями. – Где мне их искать? Есть хоть какие-то зацепки?

Лицо королевы просияло, и она, смахнув влагу с глаз, крепко обняла меня, обдав цветочным ароматом.

– Я знаю, в чьей они коллекции, Этот кель… – Эния выпрямилась, а глаза опять покрылись коркой непробиваемого льда, – отец твоего спутника.