ПМП 26. Пророков много не бывает

– Ты скоро? – в очередной раз спросил Вик.

Цыкнула, закатив глаза, и вернулась к своему занятию: к ревизии ценной шкатулки, что передал мне на хранение Антрус. Я терпеливо молчала, сохранив колкие замечания при себе, когда он любовно осматривал каждый сантиметр волшебного ковра на предмет повреждений. Так что подождет.

– Нужно торопиться, если мы хотим попасть в Кастор-Поллукс до заката, – пронудел над ухом Кайдэн. Стрекот его крыльев отвлекал от сверки склянок из списка с содержимым (я оставила записульку с подсказками в сумке, а на ней ведь нет кодового замка, и за почти сутки любой мог испортить ларчик или наживиться на редких лекарствах).

– А разве это не ларь Дзимму? – вставил принц, вспорхнув на край крышки.

Невольно корябнула свежий ожог, полученный благодаря заботам крылатого принца: по красноватым изгибам прошелся ослепительно-голубой импульс. Кулон-переводчик не был рассчитан на древний язык фатов, поэтому Его Высочество Айомхара любезно предложил свою помощь: выжег нам с Виком на запястьях иероглиф похожий на английскую «w», только более плавную и со странной загогулиной сверху.

– Госпожа, Мария, не волнуйтесь. Через пару месяцев руна «глосса» сойдет сама, – Кайдэн оказался в поле моего зрения.

– Просто Маша, – поправила я. Опять. Учтивость стражника начинала раздражать.

– Маша, – Айом сделал такой акцент на моем имени, что захотелось снова услышать «госпожа Мария», – Ты, наверное, не знаешь, что запасы этого ларца пополняются сами. И даже если что-то и исчезло, ты, вряд ли, об этом узнаешь.

– Знаю, – резко захлопнула крышку, вынудив принца взлететь с насиженного места и, шепнув «фуин», выпрямилась, пристраивая деревянный рюкзачок за спину.

– Ну конечно, – ухмыльнулся Вик, ловко запрыгнув на колыхающееся полотно и подав мне руку.

На его джентельменский жест ответила улыбкой. Я все еще не могла полностью ему доверять, но отношение к нему улучшилось, когда он спас мою тушку на позорном завтраке. Чудом убедив короля, что он сможет разыскать Коллекционера с помощью своих «знакомых» во всех стольградах Двенадцати Созвездий. Только вот мой вороватый дружок затребовал содержимое сокровищницы Нематуллы – драгоценности, ценные металлы, камни, минералы, магические артефакты: чего там только не было. Что уж говорить – стены пещеры были из чистого золота с вкраплениями серебра и изумрудов. Воспитанник Антруса клятвенно божился, что фатские сокровища – единственное, что развяжет язык любому не совсем честному человеку. Да и с ними, по его заверению, будет проще выманить Аифала Тауруса. Но что-то мне слабо в это верилось.

Устроилась рядом с парнем, стараясь держаться центрального узора, помня о защитном бордюре из вышитых золотых грифонов. Ковер мягко поднялся в воздух – благо, что он все-таки решил не ерепениться и послушался команды Вика, не очень-то хотелось опять ломать язык. Но основные «летательные» фразы я все-таки записала на обороте шпаргалок Антруса (ручка, Слава Богу, завалялась во внутреннем подкладке. Хорошо, что я редко ее разбираю). Буният поплыл в сторону, где змеилась широкая река, разрезая надвое плавные изгибы гор вдалеке, устланные зеленным мохнатым ковром лиственных деревьев. Лучи поднявшихся над горизонтом двух солнц, отражались от водной глади, делая ее похожей на жидкое золото. Теплый ветер трепал желтые кисточки ковра, пробираясь под мой кожный жилет, отороченный мехом. Становилась жарко. Ослабив тканевые ремешки, сняла шкатулку, положив рядом с собой. На нее сразу пристроили свои крылатые филейные части мои новые знакомые. Сняла перелину, затолкав меховую оторочку в теперь уже изрядно потрепанную сумку.

Растянулась на ковре, используя снятый короткий плащ, как подушку, и закрыла глаза. Забавно, если не видеть, как где-то далеко внизу проплывают летние пейзажи, кажется, что ты просто загораешь на крыше. Даже показалось, что я чувствую запах раскаленного на солнце рубероида. Сквозь щекочущий в затылке сон, краем уха уловила обырвки разговора.

– Эй, как там тебя, – позвал принц, судя по раздраженному полурыку где-то слева – он обращался с Вику. – А она, правда, тот самый Великий Ужас?

Сомнение с легким налетом разочарования проскользнуло в звонком голосе. Хотелось бы одним махом переубедить напыщенную недоптицу с маленькими белыми крыльями, продемонстрировав всю мощь моей загадочной силы. Да только вот, я и сама не знала условий, при которой она проявляется. Страх – понятие растяжимое – за эти четыре дня, я, кажется, испытала все его оттенки, но вот бомбических взрывов было всего два. А если меня уже ничего так не испугает, то…

– Хочешь проверить? – после небольшой паузы, бросил Вик. – Я бы, правда, не советовал…

Услышала взмах крыльев – наверное, Айом решил пересесть от греха подальше. После разговоров не последовало: судя по звону – Вик пересматривал выпрошенные ценности, перекладывая их в небольшую холщовую суму с кожаным ремешком, которую первым делом сотворил, используя мешочек «фуку». А Айом с Кайдэном тихо перешептывались, да так убаюкивающе, что и без того, сонное сознание с легкостью прыгнуло в царство сновидений.

Густая тьма – прохладная, чуть влажная и успокаивающая покрывала каждый сантиметр окружающего пространства, проникая в легкие, бархатом обволакивая кожу, успокаивая глаза. Я шла уверенно, будто бы всю жизнь прожила в подобном месте: меня не пугали ни странная шуршащая возня, прыгающая из одного угла в другой, ни полное отсутствие источников света. Тут я услышала приближающиеся шаги – уверенные, грохочущие, раздражающие. Незнакомец неумолимо приближался ко мне, а тьма, пугаясь, пряталась в самых дальних уголках бесконечного коридора. Очертания стали прорисовываться, и я смогла разглядеть мужской силуэт, подернутый тусклым сиянием. С каждым шагом, свет, исходивший от него, набирал силу, прогонял остатки темноты и моего внутреннего спокойствия вместе с ней. Свет – обжигающий, неумолимый и жестокий, будто бы пытался выжечь мое нутро, больно режа по глазам и проникая в каждую клетку.

– Уберите свет! – закричала я, тщетно прикрываясь согнутой в локте рукой.

От моего крика, скворцы, облюбовавшие исполинский тис, пестревший красными ягодами, испуганно встрепенулись. Мы пролетали довольно низко над землей, петляя среди редких деревьев.

– Как я тебе солнце уберу? – хмыкнул Вик, щурясь от солнечного света.

– Почему мы летим так низко? Мы уже приехали? – пропустив ненужный ответ мимо ушей, поинтересовалась я, рассеянно озираясь по сторонам.

– Его Высочеству стало дурно, – подал голос Кайдэн.

А я еле сдержала смех, выхватив взглядом позеленевшую фигурку венценосного блондина.

– Жареное мясо было испорчено, – вяло возразил он, – наверняка…

«Ну да, кузнечик несвежий попался», – притворилась, что у меня зачесалась щека, чтобы спрятать улыбку. Принц не виноват, что у него, так называемая, морская болезнь. Все-таки реагирует он так… по-мужски, что прямо тянет расхохотаться. Сейчас храбриться, а через секунду, заявит, что умирает…

– Кайдэн, – страдающим голосом протянул он, подтверждая мою догадку, – мне подмешали смертельный яд в сидр… Я…

Здесь я уже не выдержала и захихикала, за что в меня полетело крошечное копье.

– За что? – возмутилась я. Хоть орудие и не достигло цели, все же стало обидно.

– Я хоть и умираю, но глаз тебе выколоть смогу. Посмотрим, как весело тебе тогда будет, – принц угрожающе выпрямился.

Прикусила губу и судорожно выдохнула, стараясь снова не засмеяться от этой трехсантиметровой мощи. На глаза даже слезы навернулись.

– Да не умираешь ты! – заключила я, после необходимой паузы, чтобы привести задыхающийся от смеха голос в норму. – Точно! Я же могу…!

Выудила из сумки мятый кусок пергамента, пробежалась по списку, и, найдя нужно – «зингибер толченый» – открыла шкатулку. Спустя пару минут поисков, в моей руке красовался пузырек с порошком песочного цвета. Развязала веревку, обвязанную вокруг горлышка, высыпала сыпучую субстанцию на лоскут желтой ткани, используемый вместо крышки, и протянула принцу порошок с терпким запахом, щекотавшим ноздри.

– Вот. Это должно помочь.

Айом приблизился, но принимать лекарство не спешил.

– Не хочешь проверить его на наличие ядов? – обратился он к Кайдэну.

– Не думаю, что оно отравлено, Ваше Высочество, – со всей серьезностью ответил глава фатской стражи. – Но если Вы боитесь…

– Я ничего не боюсь! – резко бросил принц, выпятив грудь и решительно зачерпнув пригоршню пряного порошка.

Но как только принц отправил его в рот:

– Латона спаси! – заголосил он на всю округу, судорожно хватая ртом воздух. Очевидно, это не тростниковый сахар.

Принц продолжал ругаться, используя диковинные слова и выражения, вспоминая каких святых и благородных личностей в перерывах между затяжными глотками воды из крохотной кожаной фляжки.

– Что это за дрянь?! – потребовал объяснений он, когда немного пришел в себя.

– Не знаю… – честно призналась. Айом скрипнул зубами так, что даже я услышала. – Но помогло же?

Я не могла не заметить, что ковру надоело телепаться почти у самой земли, и он уже как полчаса выделывал виражи, скользя над верхушками гор. А принц сейчас не сидел с грустным видом, обнимаясь с бронзовым шлемом Кайдэна, а вполне себе живенько на меня кричал.

Айом закрыл отрытый на полуслове рот, сдвинул белесые брови, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом пафосно выдал:

– Ладно, сегодня я помилую тебя, но впредь…

– Маша! – позвал Вик, оборвав королевский вердикт. – Смотри. Мы прибыли.

Парень сидел почти у самого края и указывал куда-то вниз. Сглотнув, подползла ближе к нему.

– И куда? – спросила без энтузиазма, все еще не решаясь взглянуть.

– Кастор-Поллукс.

Но я уже не слышала ни ответа, ни интонации в нем. Как только я опустила глаза, все внимание без остатка забрал сверкающий в лучах солнца город: я даже забыла, что сижу на краю. Дома бедняков, улочки, особняки, аллеи настолько гармонировали друг с другом по высоте, оформлению и размеру, что выглядели чем-то нереальным. Одной большой каменной громадиной, подернутой зеленоватым маревом, с ослепительно-золотым шпилем в самом центре.

– Нам нужно к Мантиссе, ясновидящей, – добавил Вик. – И лучше спрятать ковер где-нибудь на окраине.

– К ясновидящей? – переспросила я. – То есть, к пророку? Опять!

Все путешествие начинает напоминать какой-то замкнутый круг, Ей-Богу…

– Глупые вопросы? Опять! – передразнил Вик, за что получил подзатыльник. – Ай! Ну ты… эриния [То же, что и фурия]! Я объясню, когда приземлимся. Паин!

Ковер, услышав заветное слово, с большой охотой начал спускаться на опушку небольшого пролеска.