ПМП 38. Принц-рыбак и дочь морского владыки

– Так куда тебе надо? – спросил Вик у всхлипывающей девушки. Аой куталась в испорченный плащ парня и жалась ко мне, испуганно вздрагивая от любой, даже самой незначительной, воздушной ямы. Буният плыл не так высоко – его полотно едва не задевало верхушки голых деревьев, но русалке, которая большую часть жизни провела в море, было, мягко говоря, не по себе.

– В Земли Рака… в Денницу Канцир. В стольград Альтарф, – девушка ковыряла пальцем узор на ковре, гладкий лоб собрался в складки. Она явно о чем-то напряженно думала…

– Ха. Ясно дело, – хмыкнул Вик, мало заботясь о поникшем состоянии наяды. – Там же один город на сотни ярдов! Его-то городом сложно назвать. Так… одна большая рыбацкая деревушка.

– Раньше это была одна из процветающих Денниц! – горячо вступилась за пункт назначения дочь морского царя, оторвав глаза от золотого узора, гневно уставившись на оторопевшего Вика.

А что ты хотел, ковбой? Гормоны, они и в другом мире – гормоны.

– Не слушай этого дурака. Уверенна, там чудесно, – небрежно махнула рукой на оскорбленное «Эй!» и располагающе улыбнулась девушке, помня, как она помогла мне освоиться в своем подводном царстве.

– Да, – закивала брюнетка, переключаясь на меня, скидывая плащ и совершенно не смущаясь своего откровенного наряда. – Запах моря чувствуется даже в самых отдаленных уголках Альтарфа. А порт! Такой большой будто бы отдельный город – со своими порядками.

Мужская половина нашего отряда начала лихорадочно искать другой объект для разглядывания – но пейзаж вокруг был крайне унылый. Ковер плыл над застывшим морем, в сторону сереющего вдали изгиба сопок, утыканных голыми деревьями, как зубочистками.

– Вик, давай с нами в нтамы? – предложил воришке принц, раскладывая на реквизированном листе бумаги фатские шашки.

Вик, прикусив губу, прищурил один глаз и возвел глаза к небу, будто ища ответа на поступившее предложение.

– А-а-а… Ладно, раздавай, – согласился парень.

Так и хотелось ехидно спросить: «Пинцет дать?».

– Ты хоть правила знаешь? – поинтересовался Кайден. Вдали от королевской семьи суровый глава фатской стражи подрастерял свою сводящую зубы учтивость. Даже к принцу он всё чаще обращался на «ты».

– Разберусь по ходу дела, – отмахнулся Вик, в предвкушении хлопая в ладоши.

Как дети малые. Закатила глаза и покачала головой. Их даже не волнует, что мы, по факту, похитили дочку морского дракона. И когда он об этом узнает… Кстати…

– Ты сказала отцу, куда отправилась? – обратилась я к Аой, чувствуя, как внутри закопошились неприятные подозрения, сулившие моей заднице белые тапочки в комплекте с пакетиком гвоздей.

Девушка не сразу среагировала на вопрос, с любопытством первоклашки наблюдая, как Вик своими крупными пальцами передвигает почти микроскопическую фишку по полю.

Но стоило ей покачать головой, меня прошиб леденящий душу пот. В этот раз одной царапиной я не отделаюсь.

Схватила девушку за руку, привлекая все внимание к моей тщедушной персоне. Казалось бы, чего бояться с силой мага Хауса, бродившей где-то под кожей, но… Нутром чувствовала, что с моим везением я потеряю волшебную примочку в самый неподходящий момент – а именно когда на моей шее сомкнутся мощные челюсти гигантского дракона. Ну, или… король просто скормит меня своим белым акулам.

– Ты с ума сошла?! – зашипела на нее, стиснув зубы.

Вик напрягся, отвлекаясь от игры, а два фата навострили уши.

– Все будет хорошо… Не волнуйся, – русалка чуть стиснула мою руку, ангельски улыбнувшись. Золото в ее голубых, как недра океана, глазах – теплом расползалось по венам, расслабляя натянутые нервы. Даже ветер, казалось, совсем стих, позволяя ковру бесшумно плыть по воздуху.

Чтобы отвлечься и не думать о последствиях решения помочь бедняжке-наяде, смотрела на то, как скованная льдом водная гладь, оживает под натиском тепла, разливающегося в воздухе. Будто бы мы враз преодолели рубеж, разделяющий зиму и лето, в самом его пике. Скинув ботфорты, избавившись от тяжелого плаща и кожаной жилетки. Блаженно растянулась на ковре и перекатилась на живот – согнутые в локтях скрещенные руки касались кромки ковра – я смотрела, как пенится внизу беспокойная водная гладь, едва подавив желание сигануть вниз. Стоило побыть один день русалкой, и вода перестала казаться такой пугающе-отталкивающей. Вернусь домой – обязательно научусь плавать. Будто бы прочитав мои мысли, Буният славировал вниз – на секунду показалось, будто желудок приклеился к позвоночнику – слишком неожиданным был этот нырок. Вик и фаты даже не шелохнулись – благополучно устроившись в центре основного узора, где магический барьер, защищающий от падений, внезапных порывов ветра и других погодных явлений, увеличивался в несколько раз.

Пальцы судорожно вцепились в плотную ткань, сердце прыгнуло в горло, намереваясь истерично стучать оттуда. Но не успела я испугаться, как Буният выровнялся. Кисточки, окаймляющие узкие стороны ковра почти касались воды. Протянула руку, чтобы погрузить пальцы в воду, как мне в лицо хлынули освежающие брызги. Выпрямилась на руках, зажмурившись от перламутровых бликов на чешуе русалки, с озорством болтающей ногами в воде. Надо бы разозлиться, но ее смех – легкий и теплый, как летний ветерок, лохматящий волосы, растворил в себе минутное раздражение. Последовала ее примеру и опустила ноги в воду, чуть зеленовато-бурую от плавающих на поверхности водорослей. Странно, Буният даже не прогнулся под нашим весом, будто одеревенев, продолжая тихо плыть дальше.

– И кто счастливчик? – развеяв безмятежность, налипавшую на кожу, спросил Вик, отвлекаясь от игры.

– Агнар, сын Ванаки Альтарфы, – тихо ответила Аой, перестав тревожить воду. Ее длинные белые пальцы с нежностью скользнули по животу.

– Принц-рыбак значит, – ухмыльнулся Вик.

Мраморное личико Аой разрезала морщинка меж смолянисто-черных изогнутых бровей.

– А ты кто? Сын какого-нибудь прохиндея? – девушка напряглась, готовая отстаивать честь жениха.

Лицо Вика посерело, а я прикусила нижнюю губу, чтобы проглотить смешок: Аой и понятия не имела, что попала в точку.

Больше никто не решился начать разговор. Интерес Айома к русалке испарился, вместе с новостью о беременности. Кайден терпеливо объяснял Вику уже по третьему разу правила игры – я не вслушивалась, а Вик и подавно – кивал, но по профилю его лица было заметно, что Аой смогла зацепить его за живое. Сама же девушка беспокойно теребила ракушки на своем ожерелье, отрешенно смотря вдаль. Там откуда ветер приносил истошные крики морских птиц.

Меня повисшее молчание не напрягало – даже мысль о том, что сейчас Рюдзин с остервенением рыщет по морскому дну в поисках своего дорого чада – больше не казалась такой страшной. В любом случае, как только морской владыка узнает, что его единственная дочь забеременела от рыбака, про тех, кто ее любезно подвез, он станет думать в последнюю очередь.

Вдали раскинулись островки суши. Ковер уверенно направился в сторону необъятного порта, сереющего на фоне безграничной морской глади. Аой вытянулась в струну, неотрывно следя за клочками земли, так и не поглощенными жадным морем.

– Войсе! – скомандовал Вик, и Буният завис над одним из пирсов с ютившимися вокруг маленькими лодочками и темнеющими поодаль большими и крепкими кораблями.

Первой на деревянный помост спрыгнула Аой и ринулась вперед, энергично шлепая по доскам босыми ногами. Казалось, близость моря придает ей сил, или же во всем виновата любовь?

Волны лизали деревянные сваи, заливали мостовую, смывая кровь, чешую и рыбий жир. И судя по тому, как спокойно русалка чувствовала себя в огромном рыбацком порту, представители ее вида были далеко не вегетарианцы. Сглотнув тошноту, вызванную витавшим в воздухе амбре, догнала девушку у ряда прилавков с покачивающейся на веревках вяленой рыбы. Ее дразнящий соленый запах защекотал ноздри.

По сравнению с помпезным поместьем графа и главной площадью Кастор-Поллукса, земли Рака, а точнее то, что от них осталось – выглядели невзрачно.

– Тебе лучше… чем-нибудь прикрыться, – схватила девушку за запястье, на которое обвивала жемчужная нитка. Скользнула беглым взглядом по окружающим нас навесам, лоткам и лавочкам – вокруг почти никого не было, не считая стайки детей, играющих в салки, двух женщин, сортирующих рыбу и мужчины, вяжущего сеть.

Думаю, если я использую «фуку» никто не заметит…

Вытянула руку и манящим движением пальцев позвала плетущегося позади Вика с огромным мешком, перекинутым через плечо.

– Чего? – он подошел ближе и опустил мешок на относительно сухой пятачок досок.

– Сообрази нашей беглянке платье какое-нибудь… – неуверенно помяла пальцами подбородок. Да какое мне вообще дело, как она выглядит? Бросила взгляд на парня, наклонившего в недоумении голову и прищурившего глаза, будто пытаясь меня разглядеть. – И шаль какую-нибудь. Обувь бы тоже не помешало… Она же у нас будущая мамаша, не забыл. Еще застудит себе чего…

Вик хмыкнул, его рука потянулась ко мне, будто он хотел взъерошить мне волосы или похлопать по плечу, но я отпрянула, нахмурив брови.

– Не смешно. Вполне себе разумная мысль…

– Наяды не чувствуют холода или жары. Температура их тела подстраивается под окружающую среду.

– Но… – хотела добавить еще хоть один весомый аргумент в пользу моего предложения. Не могу же я признаться, что ее полуголый вид меня немного нервирует?

Крутанув головой, поняла, что объект спора испарился.

– Аой! – крик спугнул грузных чаек, облюбовавших крышу над нами.

– Неугомонная рыбешка на китовий берег ускакала, – донесся позади меня ворчливый женский голос.

Он принадлежал дородной женщине, вышедшей из чуть покосившейся пристройки, почти у самого берега. Ее мозолистая красная рука указала в сторону мостков ползущих от порта в сторону редких деревьев, меж стволов которых проглядывал скалистый берег с белеющим вдали маяком.

Ну вот… Что мне ее теперь под каждым камнем искать? Вот же непоседа…

– Там сейчас Агнар раколовки проверяет, – добавила женщина уже мягче, с теплотой.

А, тогда все понятно…