ПМП 40. В поисках равновесия

– Ты чего такая мрачная? – поинтересовался Вик, бодро жуя нежное рачье мясо – целая плетеная корзина с торчащими клешнями стояла между нами, покачиваясь на воздушных волнах, создаваемых плавными движениями ковра.

– Я чуть не разрушила маяк… – в очередной раз скорбно протянула я, уронив голову на грудь.

– Да ладо киснуть! Все же хорошо закончилась. Пробоины они заделают и сферу лампси [λάμψη (греч.) – свет] тоже можно заменить. Да и судна в китовий залив редко заходят, так что я не вижу проблемы…

– Кроме того, что я чуть не угробила очередное древнее строение! – вскинула голову, яростно сверкнув глазами. Злилась я, в первую очередь, конечно же, на себя. Всплеск моей силы чуть не убил Аой. А она ведь стала мне почти подругой.

Смотря, как разгорается ссора между двумя родными, невольно вспомнила наш с родителями спор насчет колледжа. Папа настаивал, что раз уж я не поступила в университет, то должна пойти в колледж платно. И он оплатит обучение, при условии, что я выберу специальность «Финансы и кредит». Я все еще помню это чувство: в тот миг словно бетонная стена свалилась с неба и вросла посреди зала. Мама и папа не видели меня: оглушенные и ослепленные своими железными убеждениями о том, как правильно прожить жизнь. Почти идентичную сцену я наблюдала между морским царем и его дочерью, с поправкой на их мифическое происхождение. Аой судорожно цеплялась за своего возлюбленного, который с упрямством безумца закрывал ее собой от гнева Бога – каким бы сильным магом воды он не был, с владыкой морей ему точно не совладать.

«Почему они не могут понять друг друга? Сделать шаг навстречу, обсудить все спокойно?» – для меня это было так очевидно. После той ссоры, я твердой вознамерилась уехать жить к бабушке, чтобы они не лезли в мою жизнь. Но папа меня остановил. Его шершавая крепкая рука легла на мое плечо. «Расскажи мне, что ты собираешься дальше. Я постараюсь понять и поддержать», – были его слова. Папа… Последний наш разговор прошел не очень хорошо. На его вопрос: «Когда я найду нормальную работу?», я огрызнулась и повесила трубку. А теперь я даже, не знаю, когда снова услышу его мягкий, густой баритон с резкими нотками, которые возникали, когда он сердился.

Негодование, грусть и безысходность, подпитываясь атмосферой непонимания, витавшей в воздухе, путались, бурлили, раздуваясь под кожей, словно клубок голодных змей, готовых в любой момент выпустить свой яд. Все вокруг чувствовалось таким несправедливым… И не только по отношению к молодой русалке. Почему я должна торчать здесь? Таскаться по сомнительным местам в поисках этого дурацкого кольца!

Я хочу домой…

Печаль и злость смешались в адскую смесь: хотелось кричать, плакать, швырять камнями, прыгать на месте от нарастающего негодования. Эмоции пульсировали во мне, вместе с кровью, отчаянно ища выход. Я зарычала, дернувшись всем телом, и черные импульсы с зелеными вспышками устремились ввысь. Я словно превратилась в катушку Теслы, метающую молнии.

Вик рухнул на землю, закрыв голову руками, фаты спустили к земле, прячась за массивными камнями, Агнар крепче прижал к себе Аой, лишь Рюдзин остался невозмутимо-спокойным, лишь крепче сжал свой посох.

Я стиснула пульсирующие виски в ладонях и зажмурилась, пытаясь совладать с собой.

– Маша! – крикнула Аой. Я вздрогнула, вскинув голову, и увидела, как она рванула ко мне, в момент, когда очередная молния попала в верхний балкон маяка. Железное ограждение, стекло и огромные куски известняковой породы полетели в нашу сторону. Агнар кинулся вперед, оттолкнув девушку, вставая на пути глыбы, летящей в сторону наяды. Вик подскочил ко мне, утягивая меня в противоположную сторону, швыряя на берег, усыпанный мелкими острыми камнями, которые сразу впились мне в бок, ладони и правую щеку.

– Если меня приложит булыжником, лечить меня будешь ты, – голос парня, прикрывающего меня собой, дрожал, даже фальшивые беззаботные нотки не спасли положения. Зажмурилась, ожидая услышать крики боли и отчаяния, но камнепад, вызванный возвышающейся верхней башенки маяка, вдруг прекратился. Присела, бесцеремонно отпихнув защитника в сторону. Пыль улеглась, и я разглядела всполохи воды, удерживающие осколки разрушенного маяка в воздухе. Внушительный сгусток защищал Агнара от падения на него гигантского куска серо-белой массы.

Рюдзин стоял на месте, подняв посох высоко над головой, жемчужина мерцала в свете заходящего солнца…

– Эй… – Вик помахал перед моим лицом рачьей тушкой, корябнув клешней мою щеку: на нос приземлилась соленая капля. Я сморщилась, дернув головой в сторону, оставляя неприятное воспоминание позади. Прощание вышло скомканным, а я так и не смогла найти в себе сил взглянуть в лицо девушки. Она тогда попыталась меня успокоить, обнять и ободрить фразой «Все хорошо», но я отпрянула, рванув к колыхающемуся почти у самой водной кромки ковру. Никакие слова, не уверили бы меня в том, что произошедшее не моя вина.

– Что надо? – буркнула я, отодвигаясь от назойливого парня. – Не мешай мне заниматься самоедством.

Прижала колени к груди, устало опустила на них голову. Хотелось сжать до размера моих спутников-фей, чтобы в следующий раз от меня было меньше проблем: с ростом в три сантиметра, максимум, что я разрушу – маленький скворечник.

– Вик, прав, – Айом приземлился ко мне на плечо. В его голосе разливалось некое подобие сочувствия, хоть и слабого. Или это была банальная учтивость, подпитанная выгодой: если я совсем расклеюсь, некому будет искать их драгоценные крылья Азат. – Если бы не тот взрыв, неизвестно, чем бы закончилась ссора. Рюдзин мог запросто затопить остатки Земель Краба.

Ого, как он складно все завернул. Я бы поверила, только вот… Не отреагируй так быстро морской царь, конец был бы весьма плачевным. Смерть невинных не входит в список дел моего незапланированного отпуска.

– Спасибо за поддержку, – бесцветно ответила я, все еще находясь под гнетом серых мыслей – которые, чернея с каждой минутой, дразнили силу Агис Клаас в моей крови. Порывы ветра, норовящего пробить магический барьер и столкнуть спутников с ковра, усиливались, а воздух становился душным и влажным, несмотря на то, что градусы стремительно ползли вниз, а на коже чувствовалась середина осени. Пальцы подозрительно покалывало. Или это из-за того, что я крепко сжала кулаки?

– Взбодрись! – отрывисто произнес парень приказным голосом. Покачала головой, сжимаясь еще сильнее и не поднимая глаз.

Тут тяжелая ткань легла мне на плечи, а широкие ладони похлопали по спине, да так что позвоночник чуть не посыпался в трусы.

– Ай! Больной?! – прорычала я, выпрямляя спину и уворачиваясь от хлопков, от которых спина загудела как паровоз.

– Растирания помогают сохранить тепло, – ухмыльнулся парень, дернув правым уголком губ. Нет, он точно бессмертный. – Ауч!

Злость шевельнулась во мне ленивым котом – черные искры с пульсирующими зелеными лучами слетели с кончиков моих пальцев. Парень, отодвинувшись, принялся бережно растирать пораженные руки. Выглядело все очень театрально – ведь кожа даже не покраснела – а по ощущениям: будто между нами прошел разряд статического электричества.

– Ты как? – спросила больше для галочки. Хотя часть меня все-таки дернулась в беспокойстве.

– Жить буду, – парень взъерошил волосы и подмигнул. На что я закатила глаза, цокнув. Хотя то, что он не отодвинулся от меня на противоположный край ковра, подсластило пресный привкус разочарования в собственной эмоциональной сдержанности и остатков глухой тоски по дому. – Лучше посмотри вниз.

Сильнее запахнувшись в плащ, сдвинулась влево и опустила голову. Мы проплывали над желтым морем степей. Что там могло бы интересного, кроме редких лысых и холмистых бугорков земли, поблекшая от витавшей в воздухе сентябрьской мороси трава: лишь редкие ромашки и поздние васильки разбавляли вгоняющую в сон картину. И тут я зацепила краем глаза панораму города, ярким пятном маячащую вдали. Развернулась всем корпусом, скользя взглядом по ровным границам белой крепостной стены: они перекрещивались между собой, образовывая пятиконечную звезду. Каждый угол был особого цвета, по кругу переходящий один в другой: зеленый, красный, желтый, белый, черный. В центре синело кристально чистое озеро.

– Это Киффа Аустралис, стольград Либры. Конечно, пришлось сделать изрядный крюк, Земли Девы были ближе, но я подумал, что лучше тебе посетить город, где стоит храм Эриды и Гармонии. Попросишь у последней душевное спокойствие, а настоятель храма с удовольствием обучит тебя своим медитативным практикам. Это должно помочь тебе взять под контроль силу Хаоса.

Смыл сказанного медленно проникал в голову, разливаясь просто необузданной волной благодарности.

– Вик… – протянула я, бросаясь парню на шею. – Спасибо.

В груди вспыхнула надежда на то, что я смогу снова стать обычной собой – неуклюжей продавщицей, а не ходячей проблемой. Уже скоро дойдет до того, что чихну – и снесу целых город, как карточный домик.

– Э… – парень смутился и напрягся так, будто одеревенел и превратился в Пиноккио. – Не за что.

Отскочила от него, как только осознала всю двусмысленность ситуации. Его мимолетное смущение передалось мне и застряло в горле. Сглотнула, нервно дернув головой – фаты изучали стремительно приближающийся под нами город, и сделали вид, что ничего не заметили. А может, в их глазах не случилось ничего криминального? Тогда почему так горят щеки? Подставила лицо прохладному ветру, приносившему запахи полевых трав – дразнящие, мятно-сладкие и горькие – и зажмурилась, вдохнув полной грудью. На выдохе открыла глаза и сразу наткнулась на наблюдавшего за мной Вика. Под ребрами все сжалось и дернулось – что-то в его карих глазах дернуло внутреннюю струну. Но парень быстро отвернулся, разорвав зрительный контакт, неуклюже дернув короткие волоски у основания шеи.

Голоса, наполнявшие улицы, смешивались со звуками природы – стрекотанием цикад, пением птиц, плеском воды, шелестом деревьев. Мы приземлились за белой стеной сада, окружающего храм: ковер опустился прямо на траву возле круглого арочного прохода.

– А вот обитель Двух Сестер, – пафосно произнес Вик разведя руками.

ПМП 41. Прогулка по воздуху: основы медитации – наше все!

– Нет, снова не так. Нам. Мьохо. Ренге. Кьо [«Мьохо-ренге-кьо» – название Сутры Лотоса в японском произношении китайских иероглифов, а буквальное значение Нам-мьохо-ренге-кьо – «Я посвящаю себя Сокровенному Закону Сутры Лотоса.], – голос седобородого монаха в белых одеждах лился спокойно и легко, словно ручеек в безветренный летний день. Казалось, его ничем не возможно было вывести из равновесия. Даже то, что за прошедшие два дня, что мы провели в этом бабьем царстве – в храме жили одни девушки, не считая старого настоятеля – я ни разу правильно не произнесла ни одну из тех мантр гармонии, которыми мастер Ши Бо безуспешно пытался меня научить.

– Нам. Мьяха. Ренги. Ко, – в пятидесятый раз повторила я, чувствуя, как раздражение, угнездившееся в онемевших от позы лотоса пальцах ног, ползет дальше. Услышав плеск со стороны берега и заливистый смех, открыла один глаз и чуть не подпрыгнула от возмущения, едва не свалившись с каменной скульптуры посреди озера, напоминавшей стопку каменных блинчиков. «Вот ведь… жук навозный. Я тут корячусь, ловя вселенский дзен, чтобы в следующую вспышку силы не приложить его камнем по башке, а он озерную живность пугает под хохот монашек!»

– Сосредоточься, – произнес мой учитель, не открывая глаза, даже корпус не дернулся и на миллиметр в мою сторону. – Вдох… Выдох… – мой мозг на секунду полностью сосредоточился на комаре, усевшемся на гладко выбритой щеке, в обрамлении аккуратной бородки, заплетенной в косу. Ни один мускул на лице монаха не дернулся. Комар спокойно напился крови от пуза и улетел. – Нам. Мьохо…

– А когда обед? – поинтересовалось я в унисон со своим желудком.

Старик медленно открыл глаза. Тонкие лучики морщинок расползлись в уголках глаз от его мягкой улыбки. Ослепительно-белая радужка глаз с чуть голубовато-серыми прожилками ослепила своей теплотой. Папа бы на его месте мне бы давно затрещину влепил ну или хотя бы цыкнул – как было, когда я на рыбалке чересчур громко спрашивала: «Ну почему не клюет?». Правда, подзатыльники у папы были шутливо-символичные.

Погрузила кончики пальцев в прохладную воду – от стайки золотых рыбок и красных карпов отделилась парочка хвостатых и с интересом подплывала ближе. Памятуя о тех прожорливых кислотных маленьких рыбешек – которые вцепились в меня в первые же секунды в новом мире – быстро отдернула руку.

Ши Бо молча выпрямился на камне для медитации, на котором сидел, слева от меня: мы с ним находились в самом центре озера. Оно разливалось прямо у подножья храма. Каменные помосты и проходы соединяли самые дальние части храмового комплекса. Маленькие пагоды с тонкими красными колонами и такими же изогнутыми вверх углами крыши, как и у основного храма, располагались прямо в воде, стоя на маленьких ножках.

Последовав примеру настоятеля, встала на ноги. Оттянув натирающий шею стоячий воротник монашеского одеянья, чем-то напоминавшего китайскую или японскую традиционную одежду. Но в отличие от других девушек на мне вместо расшитых цветными нитками юбок были штаны, идентичные тому, что были на мастере. Широкие рукава и просторный крой верхней части, в довесок к моей короткой прическе, делали меня похожей на его сына, а не на залетную ученицу.

Убедившись, что я крепко стою на ногах и не упаду при малейшем движении ветра – что вполне возможно, после долго прибывая в одной позе (меня даже повело в сторону, стоило оказаться в вертикальном положении) – он с помощью магии ветра в два прыжка преодолел расстояние до берега: распугав стайку бездельничавших служительниц храма.

– А я? – послала вопрос вдогонку за прытким стариком.

– Создай мост, – губы мастера едва шевелились, но я услышала его голос прямо у своего уха: на периферии зрения заметила смазанное движение, прежде чем сухой и спокойный голос, будто прошелся из одного слухового прохода в другой, едва не столкнув меня с камня волной неожиданности.

– Как? – закричала даже громче положенного приличествующей гостье, но невозмутимое лицо не изменилось ни на грамм.

– Повторяй за мной, – прошелестел ветер. Быстрые движения жилистых рук с вздутыми венами мелькнули перед глазами. Захотелось запрыгать от возмущения или просто сигануть в воду и по дну пройтись до берега – глубина не большая, не больше 1,5-2 метров, не утону. Как такое вообще можно повторить? Ши Бо повторил все еще раз, в два раза медленнее, будто прочитав мои мысли, а скорее – поняв жестикуляцию психованной дамы: голодная «я» задушит даже фею-крестную, если она бутерброд с колбасой превратит в карету. Старик направил ладони друг другу, но вместо того, чтобы соединить их между собой, он пару раз скрестил их, двигаясь вверх и не соприкасаясь ребрами указательных пальцев – будто бы мастер хотел похлопать в ладоши, но руки промахивались. Было похоже на волны дыма или воздуха. К первому движению прибавилось другое – Ши Бо сомкнул средний и безыменный палец, с оттопыренными мизинцем и указательным. На секунду показалось, что Ши Бо сейчас согнет сомкнутые пальцы, прижмет к ним большой палец и получится реперский жест «коза». Но я не угадала – оставив пальцы обеих рук прямыми (в жесте, который я мысленно обозвала «недокоза»), он соединил их подушечками пальцами и развел руки в стороны.

– Конг… Зхонг… Кьюиао [воздушный мост (кит.)]…, – медленно прошептал поток ветра, будто пытаясь залететь в мозг через ухо и поселиться там.

Но шуршащий гипнотический голос возымел довольно слабый эффект – соединить звуки в слова в правильном порядке получилось только с пятого раза. Сопроводив фразу жестами, я ничего не почувствовала, лишь порыв теплого ветра – на территории храма царило теплое лето, идеально сбалансированное по влаге и жаре, вопреки серым осенним тучам над головой.

– А теперь – иди, – голос мастера легким щекотанием прошелся по щеке.

– И в какую сторону? – крутанув головой в поисках опоры, тупо спросила я, вопреки ноющему чувству в голове – ответ был очевиден, только словно скрытый пеленой – так лихорадочно вспоминаешь, что забыл купить в магазине.

– По воздуху, – последовал ответ, а я чуть не расхохоталось – то ли от собственной глупости (ведь, очевидно же что мастер решил обучить меня трюку, который проделал всего пару минут назад), то ли от нарастающей нервозности. Резко выдохнув, сделала осторожный шаг – как только правая нога нащупала опору, подтянула левую. Шагала осторожно, разведя руку для баланса. Ощущение будто ступаю по наполовину сдутому батуту.

– Ты научилась летать? – знакомый голос прозвучал неожиданно, да так что я покачнулась в бок и чуть не свалилась, если бы не мастер, мановением руки выровняв меня волной плотного воздуха. Айом с любопытством облетел меня, будто ища крылья или другие подозрительные наросты, служащие для полета.

– Это заклинание, – уверенно отрезал Кайден – дернулась, стиснув зубы и досчитав до пяти: чудом не пульнула в стражника отборной магией. Я тут балансирую, считай на невидимом канате, а эти два летуна отвлекают! Если грохнусь в воду, будут сами сушить мою одежду.

– Жалко, – притворно вздохнул принц. – А то сила у нее какая-то скучная…

Захотелось щелкнуть по высокомерной мордашке и отравить в полет. Пальцы онемели, будто по ним прошлось статическое электричество – смельчаки тут же ретировавшись, подлетев к ухмыляющемуся Вику, чье внимание теперь было направленно на меня. Прищуренный взгляд и гуляющая на лице ехидная улыбка красноречивее всего говорили о том, что он мысленно перебирает в голове свои лучшие саркастические шуточки. Онемение переползло на костяшки. Так. Стоп. Я буквально почувствовала, как где-то внутри меня заворочалась спящая сила, решившая вместо страха перекусить раздражением. Остановилась – воздух под ногами пружинил, но сильно не беспокоил, мне не казалось, будто проседаю вниз, как в зыбучих песках. В голове всплыла мантра, которую я безуспешно повторяю уже два дня. Решила не заворачиваться правильностью произносимых слов, пытаясь в этот раз искренне поверить, что сработает. Медленно вдохнула, до краев заполняя легкие кислородом, представляя, как он наполняет все тело до кончиков пальцев, как учил мастер Ши Бо. Закрыла глаза. Все посторонние и раздражающие звуки отступили, остался лишь тихий плеск воды под ногами, шелест листьев, переливчатый щебет птиц, стрекот и жужжание насекомых.

– Нам. Мьохо. Ренге. Кьо, – выдыхала так же медленно, вместе со словами, легко выходившими изо рта, будто я всю жизнь говорила на китайском.

Воодушевление смешивалось с нарастающим спокойствием – онемение пошло на спад. Повторив мантру еще раз, улыбнулась, прежде чем открыть глаза. Утерла со лба пот, выступивший во время переправы по воздушному мосту, и с легкостью гарцующего оленя доскакала до берега, подражая мастеру.

Судя по всему, вторая часть прогулки по воздуху вышла эффектной – Вик захлопнул рот, как только я прошлась взглядом по его лицу. Если у него и были какие-то остроумно-шутливые замечания, он решил их оставить при себе.

– Для первого раза неплохо, – улыбнулся мастер. Парень эхом кивнул, не сводя с меня ошеломленного взгляда, обжигающего кожу. Я смогла его удивить. Невольно улыбнулась, чувствуя себя как на вершине мира.

– Спасибо, – небрежно бросила в ответ, хотя, вопреки стараниям, голос раздуло от гордости.

– А теперь идем. Я хочу показать тебе одно место, – Ши Бо оттопырил локоть, приглашая меня взять его под руку. В нерешительности бросила короткий растерянный взгляд на Вика. Тот кивнул. Порыв ветра на секунду окутал меня запахом камфоры. Мы были оба одеты в белые одежды, отдающие каким-то цветочным мылом, а Вик, на удивление, пах все так же.

Мотнула головой, выталкивая мысли о парне из головы, и отвернулась. Зацепившись рукой за локоть, облаченный в белую ткань с золотой вышивкой, позволила старому мастеру потянуть меня следом за собой к длинным белокаменным ступеням, сверкающим в лучах выглянувшего из-за туч небесного светила. Сглотнула ком в горле, возникший вместе с плясавшем под кожей волнением.