Глава 18 · Причины и последствия

Алессия

Это казалось еще большим безумием, чем обмен телами. Мы едва въехали в Браунт, как Тьма оживилась: «Эдмонд близко». Неужели? Это единственная мысль, которая успела промелькнуть, потому что дальше события происходили с неимоверной скоростью. Я до сих пор не верила, что увижу его. А увидев — испугалась. Несмотря на то, что Эдмонд Лауэр занимал мое тело, я сама была на себя не похожа. Тот, кто хоть немного знал Лессу Адано, сразу понял бы, что перед ними — другой человек. Хищный, цепкий взгляд, который будто проникает в душу. Точные, уверенные движения, лишенные плавности. А что он сделал с моими волосами! Я едва не взвыла. Но у меня не было времени на возмущения — на нас напали со всех сторон разом. Эд тут же взял командование на себя — распоряжался мной, будто своей собственностью. На мгновение я возненавидела его — пока он вдруг не спас меня от проклятия.

Я и сама не сразу поняла, что произошло — не заметила в пылу схватки. Но Эд вдруг пошатнулся, а Тьма внутри закричала, как мать о потерянном ребенке. Или как женщина о любимом мужчине. Мне повезло, что канцлер оставался в сознании. Он цеплялся за мой локоть, но, на самом деле, его хватка давала не сойти с ума, не упасть окончательно в бездну отчаяния. Он вел меня куда-то, а я тихонько молилась, чтобы дошел, потому что понятия не имела, как быть.

Постоялый двор, маленькая комнатушка. Эд требовал изменить внешность — а я не могла. Получилось на пару секунд, и все снова вернулось на места. В комнате было двое. Девушку я не знала, а парень… Парня сама спасла от гибели. Дважды. Девушка тут же выпроводила меня за дверь — искать воду. Когда я вернулась с большим тазом, она уже хлопотала над Эдмондом. То, что он жив, было понятно лишь по тому, как вздымалась и опадала грудь. Лицо из бледного стало синеватым, губы побелели, на лбу выступили бисеринки пота.

— Да где этот Феон! — воскликнула девушка.

Видимо, Феоном звали моего случайного знакомого. Почему? Почему сейчас у меня нет целительских сил?

«У тебя есть я», — откликнулась Тьма.

«А чем ты можешь помочь?»

«Не знаю, я попытаюсь, но девочке лучше выйти».

— Послушай, — обратилась к незнакомке, — не могла бы ты оставить нас вдвоем? На пару минут.

— Он умирает! — резко обернулась девушка. — Ты что, не видишь?

Значит, она знает. Тем проще.

— Возможно, я смогу ему помочь.

Девушка поднялась, странно посмотрела на меня — и скрылась за дверью, а я склонилась над Эдмондом. Страшно было видеть себя со стороны, еще и в таком состоянии.

«Давай, времени мало», — сказала Тьме.

«Выпусти меня».

Я постаралась расслабиться и не закричать, когда темная сущность снова покинула мое тело. Сразу стало жарко, а Тьма склонилась над постелью, провела бесплотными пальцами по лбу Эда, а затем наклонилась и приникла к его губам. Тело забилось, будто в конвульсиях. Я хотела вмешаться — и боялась, что сделаю только хуже. Сколько времени прошло? Минута, две? Но вот Тьма отстранилась, сделала шаг назад.

— Мне нужно отдохнуть. Присмотри за ним, — прошелестел знакомый голос, и фигура растаяла, а ко мне вернулся привычный холод. Я тут же склонилась над Эдом, стараясь не думать о том, что это мое лицо, руки, ноги. Он дышал ровнее. Бледность слегка отступила, возвращая краски жизни. Получилось?

Дверь распахнулась, и на пороге появился пухленький целитель. Он захлопотал вокруг больного, призвал магию — и удивленно развел руками:

— А моя помощь почти и не нужна. Я убрал остаточные следы проклятия и подлечил тело. Ваша подруга, видимо, сама очень сильная целительница.

— Спасибо за помощь, — Феон протянул целителю пару монет, и тот покинул комнату. — Ну, вы нас и напугали! Что случилось?

Это уже предназначалось мне.

— Засада, — ответила осипшим голосом.

— Кто?

— Понятия не имею.

— Давай хотя бы познакомимся, — вздохнул парень. — Меня зовут Феон, это Констанса. А ты?

— Эд, — имя канцлера стало привычным. Да, девушка знала, но знал ли Феон? Поэтому я решила раньше времени себя не выдавать.

— Вы знакомы с Лессой? — продолжал допытываться тот.

— Да, можно и так сказать. Она ехала на встречу со мной.

Феон нахмурился. Видимо, «Лесса» озвучила для него другую версию. Интересно, какую?

— Что ж, — Констанса, кажется, поняла, что мы можем договориться до чего-то опасного, — давайте отдыхать, раз уж жизни Лессы не угрожает опасность. Правда, кроватей всего две…

Я покосилась на собственное тело — Эд лежал почти у самой стены, места оставалось много. И мне не мешает проследить за его самочувствием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пожалуй, лягу с Лессой, — ответила новым знакомым. — Прослежу, чтобы не стало хуже. А вы спите.

Феон тут же по-мужски уступил кровать Констансе, а сам расстелил плащ на полу. Я же разулась и примостилась на краешек кровати Эда. Констанса чуть приглушила светильник, и комнату окутал полумрак.

— Если что — буди, — сказала мне.

— Хорошо, — пообещала я, закрывая глаза. Конечно, о том, чтобы уснуть, и думать не приходилось. Зато Констанса вскоре задышала ровно, спокойно. Феон тоже давно спал. Я осторожно коснулась лба Эда, ощущая легкий жар. Ничего, скоро он очнется. Должен очнуться, Тьма ведь обещала. Не скажу, что мне хотелось продолжить наше знакомство, но хотя бы поговорить, решить, что делать дальше. Найти способ снова поменяться телами. Все-таки он знает больше, чем я. Может, у него есть план.

Надо отдохнуть. Зевнула — и придвинулась еще чуть ближе к Эду, чтобы ночью не упасть на Феона. После секундного размышления прижалась лбом к его плечу. Сразу стало спокойнее. Цель достигнута, я нашла канцлера. Теперь будет хоть немного проще. По крайне мере, так я себе говорила, стараясь не поддаваться отчаянию. Самовнушение подействовало, и через несколько минут я все же уснула.

Проснулась — и поняла, что лежу с Эдом в обнимку. Он во сне перевернулся и теперь прижимался ко мне, опустив голову на плечо. Я осторожно его обняла, чтобы не разбудить — иначе лежать было неудобно. При этом убеждала себя, что рядом не какой-то незнакомый мужчина, который грубил мне накануне, а очень даже знакомое собственное тело. Которое довели, между прочим, до крайнего состояния. Со стороны было видно, что сильно похудела. Черты лица почему-то стали резче. Пальцами могла бы все ребра пересчитать под одеждой — крайне потрепанной, видно, путь был нелегким. Но зато сейчас, при свете утра, стало заметно, что проклятие действительно отступило.

Внезапно ресницы дрогнули, и на меня уставились ореховые глаза. Я тут же отодвинулась и неизвестно, удержалась бы на краю кровати или нет, если бы Эд аккуратно меня не подхватил и не вернул на место.

— Не дергайся, — прошептал еле слышно.

— Прости, я…

И почему-то смутилась. Ведь, с одной стороны, мы вообще незнакомы. С другой — наверное, лучше знаем друг друга, чем кто-либо еще. И обречены какое-то время знакомиться ближе.

— Подашь воды?

Я осторожно поднялась, взяла со столика кувшин и наполнила стакан. Эд пил медленно. Было заметно, что ему еще непросто, но только внешне — он ни словом, ни жестом этого не показывал.

— Спасибо.

Стакан вернулся в мои руки. Я так и сидела на краешке кровати, пока Эдмонд не подвинулся:

— Ложись.

На этот раз я близко не подвигалась. Даже в моем теле у этого мужчины была устрашающая аура. Сразу хотелось стать маленькой, незаметной, спрятаться, чтобы не нашел.

— Ты меня боишься? — изогнул он бровь.

— Н-нет, — ответила неуверенно.

— Не стоит, я не причиню тебе вреда.

Со стороны наш разговор был бы странным — хрупкая девушка обещает мужчине, который, очевидно, сильнее её, что не причинит вреда. Но так оно и было. Даже в мужском теле перед канцлером Виардани я ощущала себя полностью беззащитной. Будто кролик перед удавом. И в то же время, кто мог мне помочь, если не он?

— Как ты себя чувствуешь? — старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Конни и Феона.

— Лучше. К вечеру буду здоров.

Я кивнула. А затем задала самый важный для себя вопрос:

— Скажи, ты знаешь, как нам поменяться обратно?

— Нет.

Его ответ будто придавил камнем. Честный и прямой. Эд не знал, как не знала и я. Что же тогда делать? К кому обращаться? Где искать помощи?

— Не паникуй. — Он, видимо, что-то заметил. — Мы доберемся до столицы и пойдем в храм, где меня ранили. Попробуем получить ответ богов. Если, конечно, Кацуя соизволит ответить.

— Хорошо, но те люди… Как думаешь, они за кем? За мной или за тобой?

— По-видимому, за мной. Ждали, пока ты меня найдешь, тебя не трогали. Скажи, кто знает о нашей с тобой… проблеме?

— Король, — шепнула еще тише.

— И всё?

— И всё.

Эд задумался. Его взгляд стал рассредоточенным, будто он глядел сквозь меня. Эд покусывал губы, видимо, пытаясь найти ответ. Как может быть, что в женском теле в человеке нет ничего женского? Особенно сейчас, когда он не задумывался, что делает.

— Значит, Венден, — сделал он вывод.

— Тише!

Обернулась к Феону и Констансе. Они все еще спали. Видно, сильно устали, и им не мешал наш разговор.

— Эд, я должна тебе кое-что рассказать, — придвинулась ближе. Лучше пусть узнает сразу. Если будет меня убивать, может, хоть его спутники защитят. — Так вышло, что… Я убила невесту короля. Испепелила. Точнее, не я, а Тьма, но я не смогла её удержать, и…

— Ты — что? — Эд перехватил мои руки. — Что ты сделала?

— Убила Шейлу, принцессу Затрии. Она пришла ко мне… то есть, к тебе домой, а затем попыталась меня заколоть кинжалом. И почти заколола.

— Почему? — Эд нахмурился.

— Почему пыталась?

— Почему ты вообще позволила посторонней женщине приходить в мой дом? С какой стати? Кто мне эта Шейла? Чтобы потом вся столица говорила, что даже женщины Вендена проходят через мою постель?

— Эд, я…

— Ладно. — Он вроде бы взял себя в руки, но было видно, с каким трудом. Наверняка, ему хотелось измельчить меня в порошок. Я чувствовала себя жалкой и ничтожной. Наверное, такой и была. Даже со всей силой и мощью канцлера Виардани я оставалась просто провинциальной девушкой с небольшим целительским даром.

— Значит, так. В столицу нам надо быстро, пока Ден не выслал за нами не эту горстку магов, а армию.

И Эд попытался хотя бы сесть. Вышло с трудом. Как он собирался в таком состоянии куда-то ехать?

— Нет, — запротестовала я. — Тебе нужно отдохнуть. Но подожди, если это король, зачем тогда маги напали на тебя?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Откуда мне знать? Они были не прочь убить нас обоих.

Он прав. Если бы не Эд и Тьма, я бы уже была мертва. Чувство собственной никчемности усилилось. Я отвернулась. Надо взять себя в руки, быть сильной, не расклеиваться. Надо, надо. Надо!

На плечо опустилась чужая рука.

— Прости, мне не стоило на тебя давить, — уже спокойно сказал Эд. — Приношу свои извинения. И за вчерашнее тоже. Только впредь будь внимательнее. Мы сейчас излишне уязвимы.

Канцлер извиняется передо мной? Я даже повернулась обратно, чтобы навсегда запечатлеть это зрелище в памяти. Встретилась с ним взглядом — и замерла. Почему-то вспомнилось гадание и его голос: «Я тот, кто тебя погубит».

— Почему ты не сменила внешность? — Эд устало убрал волосы со лба.

— Не смогла удержать, я же не ты.

— Т-с-с.

— Лесса, ты как? — пошевелилась Констанса. — Тебе лучше?

— Да, намного, — отозвался Эд, и наваждение исчезло. Передо мной снова была… я. Обычная девушка, чуть бледная, с синяками под глазами, но и только. — Позавтракаем — и сможем продолжить путь.

Продолжить? Он и шагу не сделает. Только я плохо знала Эдмонда Лауэра. Стоило Феону пойти за завтраком, как он поднялся и направился в ванную. Я дернулась было за ним, затем поняла, как глупо это выглядело, и затихла. Обернулась — Конни разглядывала меня с плохо скрываемым любопытством.

— Что, непросто пришлось, да? — спросила она тихо.

— Да, — вздохнула я.

— Ему тоже. Ты знаешь, почему вы поменялись?

— Понятия не имею. Аты… откуда узнала, что…

Даже озвучить все случившееся было сложно, но Констанса поняла и так.

— Я вижу души, — ответила она. — И сразу поняла, что душа Эда не принадлежит твоему телу. Даже ваша сила несоизмерима. От него веет мощью, а твоя магия мягкая и светлая. Лучше скажи, как ты справляешься с его телом?

— Когда как, — пожала плечами. О Тьме предусмотрительно молчала. Раз Констанса сама её не видит, значит, пусть этот секрет остается между нами двоими. Не знаю, куда бы завел нас разговор, но в ванной вдруг что-то звякнуло и покатилось. Мы кинулись туда разом плохо задумываясь как это выглядит со стороны Я успела первой, распахнула дверь — и получила полотенцем в лицо.

— С ума сошли? — рыкнул Эд. — Марш отсюда! Обе!

Хотела ответить: «Да что я там не видела?», а затем густо покраснела и шмыгнула обратно в комнату. Мы с Конни упали на кровати, умирая со смеху. А вот когда минуту спустя появился злой Эд — с волосами, торчащими в разные стороны (я ему еще это припомню), едва не пылающий от ярости — наш смех оборвался, чтобы покатиться новой волной. Наверное, так давали себя знать нервы.

— Сумасшедшие, — процедил Эд, поправляя мое, между прочим, платье. — Где этот Феон с едой? Нам надо ехать дальше.

Феон был легок на помине — он уже появился на пороге с подносом в руках, и разговор пришлось прекратить, но мы с Констансой то и дело переглядывались и перемигивались, а сидевший рядом с Конни Эдмонд едва не гнул в пальцах вилку от злости. Странно. В этой комнате, среди этих людей я чувствовала себя свободной и защищенной. А я ведь не знала никого из них. Только в груди тлела надежда, что раз уж мы встретились с Эдмондом, значит, все получится, и я снова стану Лессой Адано, а он — канцлером Виардани.