Глава 30 · Пришла пора прощаться

Эдмонд

Я не находил себе места, а надо было держать лицо. Пальцы привычно потянулись к маске. На этот раз за ней хотелось спрятаться. Все равно придется надевать, чтобы сражаться с Феоном, так почему не сейчас? Но я не привык убегать от проблем. Тогда что я сейчас делал?

«Струсил», — поделилась своим мнением Тьма.

«Возможно, ты и права».

«Только от судьбы еще никто не уходил, Эдмонд».

«Я — не её судьба. Лесса никогда не будет со мной счастлива».

«С чего ты взял?»

«Потому что я никогда и никого не делал счастливым».

«Глупый ты, канцлер. Молодой и глупый, хоть для государственных дел у тебя ума более чем достаточно».

Я молчал. Мысли плавились, сливались в один невнятный ком. Хотелось разгромить здесь все, но разве хозяйка дома виновата, что выбрала не того мужчину? Нет, виноват только я. Зря приблизился к ней, зря дал надежду. Надо было, чтобы она и дальше считала меня чудовищем. Но без маски и тьмы я расслабился, неуловимо стал собой вместо того, кого знали и боялись во дворце. Да что там во дворце? По всей стране.

«Эдмонд, она ведь тебе не безразлична».

«Не твое дело».

«Конечно, не мое, — Тьма вздохнула. — Только признай, что дело не в ней, и даже не в тебе».

«А в чем же?»

«В том, что нас с тобой ждет в Адиаполе. Или война, или…»

«Смерть», — закончил я за неё. Да, мне никогда не доказать, что невеста короля покушалась на канцлера Виардани. Даже все возможные заклинания правды и клятвы на крови не дадут результата, потому что меня там не было. Потому что не видел своими глазами, как умирала Шейла. Я беспомощен перед законом. Можно бежать и прятаться, и тогда Затрия объявит войну Виардани. А можно вернуться и принять решение Вендена. Каким оно будет, я знал и так. Не стоит обманываться, я привык смотреть правде в глаза. И сейчас она была не на моей стороне. Не хочу, чтобы Лесса от этого тоже пострадала. Она не сможет остаться в стороне.

«Потому что любит».

«Не меня, а тот образ, который сама же и выдумала».

«Ложь».

«Давай не будем?»

В двери постучали. На пороге замерла Конни.

— Эд, что случилось? — шагнула ко мне. — Лесса вернулась сама не своя. И ты тоже.

— Я сказал ей, что сегодня уйду, и мы больше не увидимся, — облек правду в более приятную форму.

— Почему? — кажется, Констанса искренне не понимала.

— Потому, что у меня есть долг перед страной. И делить я его ни с кем не желаю, — ответил чуть жестче, чем следовало. Если и эта начнет уговаривать, взвою волком. Но Конни молчала. Только смотрела на меня с такой жалостью, что испытал отвращение к самому себе. Зачем меня жалеть? Я — молодой здоровый мужчина, сильнейший маг этой страны. Лицо её власти, так сказать.

«И величайший глупец».

«Помолчи, Тьма».

— Ужинать будешь? Лесса сказала, все готово.

— Нет.

Конни кивнула и скрылась за дверью. Хватит тянуть! Я вышел в гостиную. Феон был там — натянутый, как струна.

— Идем? — сказал ему.

— Послушай, Эд, — противник отвел взгляд, — наш поединок больше не имеет смысла, поэтому…

— Боишься?

— Нет! — Феон тут же подскочил на ноги.

— Значит, идем. Мечей нет, так что бери кинжал.

Снаружи похолодало, все еще срывался снег, и под ногами было слякотно и скользко. Не лучшие условия для боя — сложнее будет контролировать собственные движения.

— До первой крови? — спросил у Феона. — Или…

— До первой крови, — ответил он.

Кивнул и надел маску. Я не собирался применять магию. Захочет ли её применить Лейсер — его дело. А мое — погасить его ненависть, чтобы смог идти дальше и строить свою жизнь, не оглядываясь на призраков за спиной. Уже почти стемнело, и в сгущающихся сумерках мы вышли в сад за домом Лессы. Голые ветви деревьев напоминали древних чудищ из маминых сказок. Я улыбнулся.

— Начнем? — обернулся к противнику.

Феон не торопился нападать. Он не мог решиться. Тогда я решусь за нас обоих. Сделал выпад. Феон среагировал раньше, чем, кажется, понял, что делает. Ушел с линии удара, отвел клинок и ударил в ответ. Я отскочил. Так-то лучше. А то можно ждать до бесконечности. Пригнулся, попробовал обойти противника слева — не вышло. Пока что мы играли в кошки-мышки. Я еще и не начинал сражаться всерьез. Феон тоже. Оба осторожничали. Оба не желали навредить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лейсер. я до утра ждать не могу, — решил, что стоит немного позлить Феона, а то мы и правда будем так вытанцовывать до рассвета.

— Не придется.

Он, кажется, тоже решился. Захотел закончить бой как можно скорее и кинулся на меня. Я отбил удар, отвел его руку, но выбивать кинжал из рук не спешил. Вместо этого поднырнул слева, зашел за спину и перехватил за шею.

— Ты проиграл.

— Не дождешься!

Феон вырвался из захвата. Вот она, горячка боя. Я усмехнулся. Сразимся по-настоящему. Клинок запел свою песню. Выпад — оборона. Выпад — оборона. Обманный маневр — и вот я снова оказался у Феона за спиной, похлопал по плечу. Пока он оборачивался, обошел с другой стороны, подставил подножку. Феон не купился, отскочил, ударил кинжалом. Мимо!

— Не достал!

А Тьма советовала показать ему язык.

— Хватит играть со мной!

— Я и не думал.

Действительно, и не думал. Сейчас я дрался всерьез, потому что редко встретишь достойного противника. А этот, хоть и был другом, всерьез намеревался меня победить. Наконец-то!

Еще серия выпадов — пустых, я и не собирался достать ими Феона. Мне всего лишь было нужно, чтобы он отступил туда, к деревьям, где под ногами много сухих кореньев. Как и ожидал, Лейсер споткнулся и едва не упал, но вовремя уцепился за ствол и прыгнул на меня. Теперь уже отступал я. Ноги скользили. Наверное, завтра дороги засыплет белой пеленой.

Пригнулся, отразил выпад, ушел за спину. Феон рыкнул — ему надоели мои маневры. Развернулся — или сделал вид, что развернулся, потому что когда я попытался уйти вправо, плашмя ударил по руке, пытаясь выбить кинжал. Еще чего! Я держал крепко. Зашел слева. Выпад — и Феону все-таки удалось перехватить рукоятку. Дернулся — и кинжал полетел на землю. Подхватил его раньше, чем успел Феон, отскочил.

— Кто учил тебя так драться? — спросил Феон.

— Один из тех, против кого я потом эту технику боя применил, — ответил правду. — Так что не зевай.

И пошел в атаку. Кинжал молнией зазмеился вокруг тела противника. Феон едва успевал отражать удары. Он отступал, я нападал. И вдруг Феон поднырнул под руку

— лезвие кинжала почти коснулось его, когда я ощутил капельку крови на шее.

— Все, — сказал Феон. — Мы договаривались до первой крови. Ты проиграл.

Я удивленно моргнул. Он… достал меня?

— Мальчики, вы что, с ума сошли? — от дома к нам бежала Конни. — Прекратите немедленно!

— Уже прекратили, — крикнул ей Феон. — Ваша светлость, клянусь хранить ваше поражение в тайне. Только не от наших дам.

Я рассмеялся и спрятал кинжал за пояс. Думаю, теперь нам обоим стало легче. Как ни крути, это я подписал приказ о казни его отца. И если бы мы поменялись местами, я бы не стал разбираться, кто прав, кто виноват.

Мы вернулись в дом. Лесса все еще сидела на кухне. Не хотела меня видеть? Что ж, скоро избавлю её от своего присутствия. Пока Феон рассказывал о нашем бое, я собрал вещи — сборы вышли быстрыми. Достал из потайного кармана капсулу портала. Надо было всего лишь раздавить оболочку, чтобы высвободить заклинание.

— Уходишь?

Голос Лессы заставил вздрогнуть.

— Ухожу, — обернулся к ней.

— Сейчас?

— Да.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Молча, растерянно. Думал, этот шаг будет сделать легко, но оказалось, что это не так.

— Прости меня, Лесса.

— Не прощу.

Я шагнул к ней, обнял. Все слова, которые крутились в голове там, в парке, куда-то исчезли.

— Прощай.

И поцеловал её. Надо же оставить в памяти хоть что-то от этих безумных недель. Один поцелуй, не вызванный прихотью богини или решимостью Лессы.

Сделал шаг назад, выпустил из объятий — и открыл портал.

— Не уходи! — По щекам Лессы снова покатились слезы.

— Мне пора. Будь счастлива.

Захватил дорожный мешок — и шагнул в портал.

На мгновение захватило дух, как всегда бывает при переходе. А затем перед глазами очутился не скромный домик провинциальной целительницы, а кабинет короля. Венден сидел за столом и писал. Услышав шум, поднял голову.

— А, Эдмонд, — усмехнулся его величество. — Надеюсь, это все-таки ты?

— Я, — подвинул стул и сел. Все-таки портальная магия — неприятная вещь.

— Что ж, это радует. Как все прошло?

— Непросто, но прошло, и давай не будем об этом. Как обстоят дела в Виардани?

— Плохо, — вздохнул король. — Затрия требует твою голову. Войска уже собраны у границ. И наши, и их. Так что будет битва, друг мой. Ты готов?

— К войне?

— Зависит от тебя.

Как в духе Вендена! Заставить меня принимать решение, будто бы он здесь ни при чем.

— Сколько у меня времени?

— До рассвета. В восемь либо я арестовываю тебя, либо Затрия нападает на Виардани.

До рассвета, значит?

— И какой вариант предпочтительнее для тебя?

Венден молчал. Что ж, его ответ ясен. И почему я в этом не сомневался? Называется, сам заварил кашу, сам и расхлебывай. Но вариантов действительно было мало. Либо попытаться выбраться из цепких лап затрийцев, либо развязать кровопролитную войну, в которой полягут тысячи воинов Виардани. Но выберусь ли я?

— Эд, я не вправе тебя просить, хоть и вправе приказывать…

— Я тебя понял, — кивнул Вендену. — Пойду к себе. Потом заберешь у меня на столе несколько законопроектов, подпиши их, ладно?

— Эд…

Я поднялся и пошел к двери потайного хода. Который час? Около девяти. Значит, осталось одиннадцать часов, за которые надо облечь в форму закона все, что я видел за последние дни. Переписать закон об индексах, принять еще несколько, заставить навести порядок на местах — пусть Венден проконтролирует сам. И призвать к ответу сообщника маршала Лейсера, имя которого я узнал в Каури. Только бы успеть!

Казалось, что перо вот-вот задымится в руках! Я пытался сосредоточиться, но мысли снова и снова возвращались к Лессе. Будто видел перед глазами её растерянное, расстроенное лицо. Говорил себе, что так было правильно, верно. Лучше закончить все сейчас, пока это не любовь, а влюбленность. И оградить её от того, что могло произойти. Но поймал себя на странной мысли — мне её не хватало. Будь она рядом, решился бы я принять на себя огонь Затрии? Вряд ли. Еще одна

причина, по которой нам стоило расстаться. Рано или поздно она забудет, а я… Я

не знал, что случится утром, мог только догадываться. Но понимал, что мы больше никогда не увидимся, и от этого камень на сердце увеличивался в разы.

Закон об индексах переписал с нуля. Постарался учесть любые показатели, прописать, какое использование магии допустимо на каждом уровне, а уровней было много. Виски ломило от напряжения. Когда поставил последнюю точку, часы показывали три. Как мало времени!

Отодвинул кипу листов, поставил подписи, скрепил печатью. Посидел немного, перепроверил с начала до конца. Затем принялся за указ об аресте — это быстро, но все равно пришлось расписывать основания, давать указания по линии допросов. Сам ведь дать не смогу.

Оставались законы, которые должны были урегулировать порядок в отдаленных уголках, вроде Каури. В другой ситуации взял бы все под свой контроль, создал бы комиссию, отправил с тайной проверкой. Сейчас же пришлось все зациклить на Вендене — неизвестно, когда вернусь к обязанностям и вернусь ли, поэтому надо предусмотреть все. Половина седьмого.

Еще минимум час. Несколько минут сидел, откинув голову на спинку кресла.

«Отдохни», — посоветовала Тьма.

— Некогда, — ответил вслух. — Отдохну потом.

Придвинул к себе еще один лист. Решиться написать хоть слово было нелегко, но где-то в глубине души мне было это нужно.

«Лесса, — вывел первое слово, — у меня мало времени, но много хочется тебе сказать. А я не знаю, с чего начать. Может быть, с того, что мне тебя не хватает? Ты была права, я струсил, потому что принять твои чувства значило бы принять ответственность, а я сейчас не принадлежу себе. Виардани на грани войны, я должен думать, как это остановить, а вместо этого думаю о тебе, и это даже немного злит. Я даже не сказал тебе спасибо за то, что помогала мне все это время. И вообще оказался человеком неблагодарным. Просто хочу, чтобы ты знала

— мне не все равно. Не все равно, что ты чувствуешь. Не все равно, что ты меня любишь. И когда я понимаю, что мы больше не увидимся, становится горько. Если ты получишь это письмо, значит, моя история закончилась плохо. Лесса, я хочу, чтобы ты была счастлива. Постарайся, пожалуйста. Забудь меня, не вспоминай. И не злись, потому что я не хотел, чтобы так получилось. Ты дорога мне, больше, чем я бы хотел. Больше, чем кто-либо еще на свете. Спасибо, что ты есть. Я… Я все-таки надеюсь, что ты не получишь это письмо».

Запечатал, надписал на конверте: «Для Апессии Адано в случае моей смерти».

Конверт оставлять на столе не стал. Вместо этого отнес его в спальню. Пусть до поры, до времени никто не найдет. Слуги входили в спальню только с моего разрешения, так что какое-то время он останется там.

Половина восьмого. Когда раздался стук в двери, я подумал, что еще ведь не восемь. А затем дом наполнился людьми. Солдаты боялись смотреть мне в глаза и очень вежливо попросили идти за ними. Дальнейшее воспринималось какими-то обрывками. Наверное, Тьма права, и я действительно устал. Потому что когда меня привели в зал, где ожидали Венден и затрийский принц, я даже не беспокоился.

— Ваша светлость, — обратился ко мне король, — его высочество принц Шаймих выдвинул против вас обвинение в гибели его сестры Шейлы. Что вы можете ответить на это?

— Я её не убивал.

— Лжец! — Шаймих на миг потерял самообладание, но уже в следующую минуту снова испепелял меня взглядом. — Ваше величество, я прошу позволения судить канцлера Лауэра по законам моей страны. Клянусь, мы выясним истину.

— Нет, — холодно ответил Венден. — Канцлер Лауэр — подданный Виардани, поэтому и судить его будем по нашим законам.

— Я настаиваю!

— Вы забываетесь, принц Шаймих, — осадил его Венден. — Напомню, ваша сестра тоже перешла под наше подданство. Могу обещать вам справедливый суд. Но на этом все. Ваша светлость, суд состоится через три дня. Это время вам придется пробыть под стражей.

— Повинуюсь вашей воле, ваше величество, — ответил я.

— Капитан Альтерс, проводите его светлость в покои, в которых он будет дожидаться суда, — кивнул Венден одному из своих гвардейцев.

Я не сопротивлялся. Зачем? Суд — это выход. Возможно, нам удастся переиграть Затрию. Честно говоря, я в какой-то момент подумал, что Венден и в этом уступит затрийцам. Видимо, был о своем друге худшего мнения, чем он обо мне. Капитан со всеми почестями проводил меня в отдаленную комнату на третьем этаже. Щелкнул замок, ограждая меня от мира. На окнах обнаружились заклинания, которые не составило бы труда распутать, но этим я сделал бы только хуже. Слышал шаги у двери — стража. Надо же, Венден отвел мне под тюрьму собственный дворец.

Три дня. Три дня на то, чтобы придумать, как доказать на суде свою невиновность. Только, боюсь, любых доказательств Затрии будет мало. Но после бессонной ночи надо было отдохнуть. Я рухнул на кровать, снял маску и закрыл глаза. Все-таки усталость брала свое. Но вместо того, чтобы думать о спасении собственной жизни, снова и снова прокручивал в памяти разговор с Лессой. И с каждым разом становилось все тоскливее. Оставалось надеяться, что ей сейчас лучше, и она справится.