Глава 17

В воскресенье Мири проснулась с ощущением необычайной легкости — она выспалась отлично.

Завтрак в столовой прошел буднично. Мири, как обычно, стараясь не привлекать внимания, быстро расправилась с кашей и вернулась в свою комнату. Весь день она посвятила учебе: тишина общежития, нарушаемая лишь скрипом половиц в коридоре, идеально подходила для подготовки к новой неделе. Обед пролетел так же незаметно — студенты в столовой выглядели сонными и ленивыми, наслаждаясь последним выходным.

Однако на ужине ее спокойствие было прервано.

Едва Мири успела поставить поднос на край стола, как рядом материализовалась Лили. У девушки буквально горели глаза, а движения были дергаными от избытка возбуждения. Она едва дождалась, пока Мири сядет, и тут же зашептала, склонившись к самому ее уху:

— Мири, ты не поверишь! У нас аврал.

Она незаметно показала под столом раскрытую ладонь, на которой загнула пять пальцев.

— Еще пять заказов. Оказывается, те согревающие артефакты, что выдали в этом году — полная рухлядь. Мало того что половина из них изначально не работала, так те, что запустились, постоянно выходят из строя. Плетения лопаются, как перетянутые струны.

Мири удивленно приподняла бровь: — Пять? А почему они все таки не идут к завхозу? Это же штатное оборудование Академии.

Лили фыркнула и закатила глаза, выражая крайнюю степень возмущения. — К нашему завхозу? К этому старому брюзге? Да он, кажется, ненавидит адептов всем сердцем! Парни ходили к нему вчера утром, так он их даже на порог не пустил. Сказал, что если они «безрукие неучи» и сломали артефакты за первые же дни, то это их проблемы. Мол, закаляйтесь, полезно для боевого духа. Представляешь?

— А что ректор? Жаловались ему?

Лили горько усмехнулась и придвинулась еще ближе.

— О, еще как жаловались! Несколько раз в прошлые годы пытались достучаться до ректора через старост. Тот выслушивал, кивал и даже вызывал к себе завхоза, мистера Мортимера Гнилостока. Фамилия говорящая, верно? Мерзкий тип, ворчливый и желчный. Так вот, Гнилосток перед ректором рассыпался в обещаниях: «Конечно, господин ректор, всё заменим, во всем разберемся, адепты — наше будущее!»

Лили выразительно закатила глаза.

— А на деле? Как только дверь кабинета закрылась, он начал тихую войну. Те ребята, что пожаловались, внезапно стали самыми невезучими в Академии. У одного комнату затопило в ливень — каким то образом окно оказалось распахнуто настежь, хотя он клялся, что запирал его на все задвижки. У другого мебель начала разваливаться буквально под руками: то ножка у кровати подкосится, то дверца шкафа на голову упадет. И таких случаев несколько.

Мири нахмурилась, представляя масштаб мелких пакостей.

— Но зачем ему это? — спросила она.

— Говорят, Гнилосток сам когда-то был артефактором, — Лили пренебрежительно дернула плечом. — Но дар у него слабый, выше бытовых поделок прыгнуть не смог. Видимо, оттого он и злой на весь мир. Сидит на своей должности, как паук, и мстит молодым адептам. Теперь к нему лишний раз никто и подойти не смеет — безопаснее замерзнуть, чем попасть в его «черный список».

Мири невольно поежилась. Перспектива столкнуться с мстительным завхозом пугала. Против открытого недовольства учителя можно выставить знания, но как защититься от того, кто гадит исподтишка?

— Погоди, — Мири вдруг замерла, осознав масштаб проблемы. — Если у него есть доступ к комнатам... Получается, у Гнилостока есть запасные ключи от всех жилых блоков? Это поэтому ковры и артефакты всем занесли без нашего ведома?

Лили мрачно кивнула, помешивая ложкой чай.

— Именно. У него есть мастер-ключ. Формально он просто выполняет свою работу, а на деле — держит всех за горло.

— Значит, он может зайти к нам в любой момент? — уточнила Мири, понизив голос до едва различимого шепота. Сама мысль о том, что этот Гнилосток может рыться в её вещах, заставляла кожу покрываться мурашками.

— Теоретически — да, — Лили невесело усмехнулась, отодвигая пустую тарелку. — Но когда вот так официально нужно разнести что-то по комнатам — те же ковры или артефакты — он обычно ходит не один, а вместе с комендантом. Ты должна была встретиться с ней, когда заселялась, она еще форму выдает. Это миссис Кларенс. Она дама строгая, даже суровая, но правильная. При ней Гнилосток не посмеет лишнего, она его быстро на место поставит, если учует неладное.

Лили чуть расслабилась и облокотилась на стол.

— И еще, Гнилосток обычно слишком ленив, чтобы обходить все комнаты лично. Это же надо по лестницам таскаться. Он предпочитает пакостить дистанционно, или подсылать своих подручных из числа «подпевал» — студентов, которые выслуживаются перед ним ради каких то благ. Так что главное — не давать ему повода затаить на нас обиду. Пока мы для него «невидимки», мы в безопасности.

Мири кивнула, но внутри всё равно осталось неприятное чувство. «Невидимкой» быть не так-то просто, когда ты чинишь артефакты, которые он намеренно оставил сломанными.

— Пять заказов, говоришь? — Мири снова вернулась к делу, стараясь отогнать мысли о мастер-ключе в кармане завхоза. — Что ж, неси. Но будь осторожна, пожалуйста. Не хочу, чтобы кто-то увидел тебя ночью ходящей по коридорам.

— Не боись, мастер, — подмигнула Лили, поднимаясь из-за стола. — Я буду тише ночной совы. Жди меня через полчаса после отбоя.

Вернувшись к себе, Мири сосредоточилась на привычных вечерних ритуалах. Она взяла банные принадлежности и отправилась в душ. Горячая вода немного расслабила шею и плечи, задеревеневшие за долгим сидением за книгами, постепенно смывая напряжение дня.

Вернувшись в комнату, она тщательно заперла дверь на засов и, устроившись на кровати, открыла увесистый учебник. Страницы мерно шелестели, буквы складывались в ровные строчки, и она погрузилась в чтение, коротая время в ожидании. Прозвучал гонг, возвещающий об отбое, и здание постепенно начало погружаться в тяжелую ночную тишину.

Прошло ровно полчаса после отбоя. Мири отложила книгу, когда в дверь раздался тихий, едва уловимый стук.

Мири мгновенно вскочила и, надев амулет, подошла к двери. Прежде чем отодвинуть засов, она на секунду замерла, прислушиваясь, не слышны ли в коридоре чужие шаги. Но там было тихо. Она осторожно открыла дверь.

Лили буквально проскользнула внутрь. Под мышкой она крепко сжимала сверток, который на этот раз выглядел куда внушительнее вчерашнего.

— Едва не попалась! — прошептала она, прислонившись спиной к закрытой двери и быстро задвигая засов. — Ты вовремя открыла дверь, я слышала на лестнице шаги.

Она подошла к столу и с глухим звуком выложила содержимое свертка. На скатерти оказались пять согревающих артефактов. Все они выглядели тусклыми и «мертвыми».

— Вот они, — Лили азартно потерла ладони. — Все жалуются на одно и то же: греют пять минут и гаснут.

— Ок, давай посмотрим, — негромко ответила Мири, отодвигая учебник на край стола и освобождая место для работы.

Она взяла первый согревающий артефакт. На первый взгляд он казался просто старым, но стоило Мири поднести его поближе к глазам, как она нахмурилась.

— Ну что там? — шепотом спросила Лили, подавшись вперед.

Мири молчала, внимательно изучая поверхность металла. Она провела пальцем по ободку и почувствовала под подушечкой шероховатость.

— Лили, смотри, — Мири указала на крошечный участок магической гравировки. — Здесь руны не просто стерлись от времени. Они соскребены. Видишь эту тонкую царапину прямо посередине этого символа? На наших с тобой артефактах такой нет.

Она быстро отложила один и взяла следующий артефакт. Затем еще один. Картина везде была одинаковой: в одном и том же ключевом месте цепочка рун была повреждена намеренным, точным ударом острого инструмента. Как будто кто-то специально «перерезал горло» магическому потоку, чтобы он захлебывался, не успев нагреть камень.

— У всех пяти одна и та же проблема, — тихо констатировала Мири. — Кто-то очень старательно выводил их из строя.

— Гнилосток... — выдохнула Лили. — Вот мерзкий слизень! И ведь знает, что никто не пойдет жаловаться. Специально пакостит.

— Чтобы адепты страдали, — согласилась Мири.

Мири решительно протянула руку к Лили.

— Дай мне ту тонкую иглу, которую ты приносила. Нужно заново процарапать стертые части рун и соединить разорванные линии.

Лили поспешно пошарила в кармане и протянула ей инструмент. Мири взяла иглу, чувствуя её холодную сталь, и склонилась над первым браслетом. Работа предстояла ювелирная: одно неверное движение — и артефакт может взорваться в руках, выплеснув остатки магии.

Пока Мири чинила артефакты, Лили сидела затаив дыхание, не сводя глаз с ее рук. Как только Мири отложила последний из них и вытерла пот со лба, Лили восторженно выдохнула:

— Мири, ты просто невероятная! Я за всю жизнь не видела, чтобы кто-то так ловко обращался с испорченными вещами.

Она бережно взяла в руки один из исправленных артефактов, пробуя его тепло ладонью, и посмотрела на Мири с нескрываемым восхищением.

— Ты настоящий мастер, понимаешь? У тебя к этому не просто способности, а талант. Гнилосток годами эти железки ковыряет, а ты за один вечер исправила то, что он так старательно портил. Ты как будто слышишь, как они должны работать.

— Ну, до настоящего мастера мне еще далеко, — скромно ответила она, — но я рада, что они снова работают.

— Вот, держи, как договаривались, — Лили аккуратно выложила на край стола 5 серебряных монет. — Твоя честная доля. Ребята будут счастливы.

Лили быстро собрала артефакты обратно в сверток, прижала их к груди и заговорщицки подмигнула.

— Ну, я побежала раздавать их владельцам. До завтра!

Она так же бесшумно, как и вошла, выскользнула за дверь, оставив Мири в тишине комнаты.