Глава 25

Мири покачала головой.

— Лили, ты должна понимать весь риск, — тихо, но твердо отрезала она, заставляя подругу спрятать сверток обратно в карман мантии. — Сейчас я его не заберу. Слишком много глаз вокруг. Я не собираюсь рисковать.

Лили разочарованно вздохнула, но спорить не посмела.

— И что мне теперь делать? — уныло спросила она.

— Принесешь его мне вечером, после отбоя, — скомандовала Мири. — Я посмотрю, что можно сделать, и как только починю — ты тут же заберешь его обратно. В моей комнате этот стабилизатор не останется ни на одну лишнюю минуту. Идет?

— Идет! Конечно идет! Мири, ты просто мой ангел-хранитель, — зашептала она, готовая от радости задушить подругу в объятиях. — Всё сделаю в лучшем виде. Ровно после одиннадцати буду у тебя.

***

После отбоя время тянулось невыносимо медленно. Мири то и дело поглядывала на часы, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Академия погрузилась в сон, коридоры опустели, и лишь за окном завывал легкий ночной ветер, бросая пригоршни колючего снега в стекло.

Ровно в одиннадцать тридцать в дверь тихо, почти невесомо постучали.

Мири мгновенно поднялась с кровати, и, стараясь не шуметь замком, приоткрыла дверь. На пороге, зябко кутаясь в теплую мантию, стояла Лили. Капюшон был накинут на голову, а из-под него испуганно поблескивали глаза.

— Заходи быстрее, — шепнула Мири, хватая ее за рукав и увлекая внутрь комнаты.

Дверь тихо защелкнулась. Лили тут же облегченно выдохнула, сбрасывая капюшон.

— Ну и темень там, — заговорщически прошептала она. — Мне показалось, за углом у лестницы кто-то стоял, пришлось постоять в нише со статуей. Чуть не умерла со страха!

— Пора начинать отказывать в ремонте, — проворчала Мири, проходя к столу, который она заранее освободила от учебников. — Принесла?

— Да, да, конечно.

Спустя секунду на стол аккуратно лег уже знакомый замшевый сверток. Когда Лили бережно развела края ткани, металлический цилиндр отразил блеклый свет настольной лампы. В полумраке комнаты сизая искорка, пробивающаяся из стыка обгорелых пластин, казалась ярче, а мерцание поврежденных рун выглядело еще более хаотичным и болезненным. От артефакта явственно потянуло запахом паленого серебра и озона.

Мири заколола волосы, чтобы они не мешали, и склонилась над столом. Её пальцы двигались уверенно и быстро — сказывались годы тренировок. Она аккуратно подцепила тонким пинцетом погнутую серебряную пластину, возвращая её в пазы, а затем перевела взгляд на рунную вязь. Прикрыв глаза, Мири пропустила через кончики пальцев едва заметный импульс собственной магии. Поврежденные символы послушно вспыхнули ровным голубоватым светом, впитывая силу, хаотичная искра на стыке мгновенно погасла, и стабилизатор тихо, сыто загудел, подтверждая, что контур восстановлен.

Вся работа заняла от силы минут десять.

Лили тем временем не сидела на месте. Она неторопливо прохаживалась по комнате, с любопытством рассматривая обстановку. Она провела ладонью по гладкой деревянной спинке стула, заглянула на полку с аккуратно расставленными книгами и поправила край пушистого пледа на кровати.

— Слушай, Мири, у тебя тут так хорошо, — негромко, с легкой улыбкой протянула Лили, оглядываясь. — Так уютно, спокойно...

Мири отложила инструменты в сторону и бережно завернула уже исправный, гладкий цилиндр обратно в замшу.

— Да, мне тоже нравится, — с легкой улыбкой ответила она, протягивая сверток подруге. — Держи. Всё готово. Стабилизатор как новенький, твой боевик может спать спокойно.

— Ты просто волшебница! — восторженно зашептала она. — Спасибо, спасибо, спасибо! Всё, я ухожу.

Она накинула капюшон и, шмыгнув за дверь, растворилась в ночной темноте коридора. Мири тихо заперла замок. Сняв халат и оставшись лишь в тонкой трикотажной маечке и коротких шортиках, она подошла к выключателю и погасила верхний свет, отчего комната тут же погрузилась в мягкий полумрак, рассеиваемый лишь блеклым, теплым сиянием настольной лампы.

Она уже протянула руку к шее, собираясь снять амулет и по привычке положить его на подоконник, как вдруг в тишине комнаты раздался стук.

Мири удивленно приподняла брови. «Наверное что-то забыла», — подумала она, возвращаясь к двери.

Она без опаски повернула ключ, приоткрыла дверь и уже набрала в легкие воздуха, чтобы добродушно пожурить подругу за невнимательность, но слова застряли у неё в горле.

На пороге стояла вовсе не Лили.

В полумраке коридора, небрежно опершись плечом о косяк, возвышался Дамиан. Его взгляд медленно, без тени стеснения скользнул по её фигуре, задерживаясь на открытых плечах, тонких лямках маечки и коротких шортах, которые обнажали стройные ноги.

— Привет, — негромко произнес он.

Мири нахмурилась, изо всех сил стараясь не выдать охватившего её волнения и острого желания немедленно прикрыться. Развернув плечи, она преградила ему путь в комнату и холодно спросила:

— Что тебе нужно?

Парень лишь слегка приподнял бровь, ничуть не смущенный её резким тоном. Он отстранился от косяка и засунул руки в карманы брюк, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие.

— Я патрулировал коридор этого крыла, — ответил он, и в его голосе проскользнули ленивые, но опасные нотки. — И совершенно случайно заметил, как одна адептка кралась вдоль стеночки прямо к твоей двери. А выскочила она обратно через пятнадцать минут, судорожно прижимая к груди какой-то сверток. Знаешь, мне стало чертовски любопытно… чем это вы с подружкой занимаетесь здесь по ночам?

От его вкрадчивого тона и откровенно наглого взгляда по коже Мири пробежала волна горячего возмущения.

— То, чем мы занимаемся в моей комнате, тебя абсолютно не касается, — ледяным тоном отчеканила она, вздернув подбородок.

Она уже собиралась закрыть дверь, как вдруг в конце коридора, со стороны лестницы, раздался отчетливый, тяжелый стук каблуков. Магистр-дежурный.

Времени на раздумья не оставалось. Дамиан среагировал молниеносно: его сильные пальцы жестко перехватили Мири за талию. Одним легким, но властным движением он буквально переставил опешившую девушку вглубь комнаты, шагнул следом и бесшумно захлопнул дверь, повернув замок.

Мири даже вскрикнуть не успела, как оказалась прижата к его груди в полумраке собственной спальни. В тишине было слышно только их участившееся дыхание, а за дверью, совсем близко, неторопливо прошагал дежурный. Каблуки его обуви тяжело простучали по каменным плитам и наконец начали стихать в конце коридора.

Как только шаги затихли, Мири тут же попыталась отстраниться и начала активно вырываться из захвата Дамиана. Она уперлась ладонями в его твердую грудь, пытаясь вернуть себе свободу.

— Пусти меня! — яростно, но тихо зашептала она, чувствуя, как от близости его тела к лицу приливает жар. — Пусти, мне нужно одеться! Ты вообще видел, в каком я виде?!

Но Дамиан держал её крепко. Его ладони, лежащие на её талии, казались обжигающе горячими, а объятия были стальными — он не сдвинулся ни на сантиметр, свысока наблюдая за её тщетными попытками освободиться. В полумраке комнаты его глаза опасно блестели. Он наклонился чуть ниже, и его голос прозвучал низко, с хриплыми, собственническими нотками:

— Даже не подумаю. Зачем тебе одеваться? Мне и так всё очень нравится, Мири. Но еще больше я хочу увидеть кое-что другое.Твою настоящую внешность.

Мири замерла, уставившись на него во все глаза. Сердце в груди бешено колотилось — то ли от волнения, то ли от того, насколько бесцеремонно он вторгся в её личные границы.

— Хорошо, — тяжело выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Если я сниму амулет ты отпустишь меня?

Дамиан на мгновение прищурился, не спеша разжимать руки на её талии. На его губах скользнула медленная, обещающая усмешка.

— Да. Сними его, и я отпущу тебя.

Мири медленно подняла руки к шее. Дамиан нехотя ослабил хватку на её талии, но не отпустил полностью, позволяя ей двигаться. Тонкая цепочка соскользнула с её кожи, оставшись зажатой в кулаке.

Магия иллюзии мгновенно растаяла, как наведенный туман. Искусственный цвет волос растаял, уступая место её настоящему оттенку, который в мягком полумраке отливал благородным блеском. Черты лица смягчились, проявилась истинная, утонченная линия скул, а глаза вспыхнули той самой природной глубиной, которую Дамиан уже видел раньше.

Он завороженно следил за этим возвращением. На его губах больше не было ленивой усмешки — взгляд стал темным, пристальным, полным какого-то жадного восхищения.

Одной рукой он продолжал крепко удерживать её за талию, не позволяя отстраниться, а вторую медленно поднял к её лицу. Его пальцы бережно коснулись волос у виска, зарываясь в их мягкость, а затем он позволил тяжелой шелковистой пряди медленно проскользнуть сквозь пальцы, не сводя с лица Мири потемневшего взгляда.