Глава 4

Портал выплюнул её на старую каменную платформу под открытым небом. Шел проливной, колючий дождь — ледяные капли больно жалили кожу, а ведь была всего лишь середина сентября. В Линдворме в это время еще цвели поздние розы, и студенты гуляли в легких мантиях.

Мирабель (теперь уже Миранда) поежилась, её туника моментально промокла и прилипла к телу, не давая никакой защиты от пронизывающего ветра. От холода зубы начали выбивать дробь.

Было непонятно, какое сейчас время суток: тяжелое свинцовое небо висело так низко, что казалось, будто сумерки здесь длятся вечно. Покопавшись в памяти и пытаясь унять дрожь, Мири вспомнила лекции по географии: разница во времени между южным побережьем и Северным пределом должна быть примерно восемь часов.

Она быстро прикинула в уме: если в покинутом ею Линдворме уже правила глубокая, беспросветная ночь, то здесь, на другом конце страны, формально должен был быть ранний вечер. Но этот «день» ничем не напоминал солнечные часы юга. Небо давило серой пеленой, пропуская лишь тусклый, ровный свет.

В нескольких шагах от неё, укрывшись под козырьком массивной арки, стоял высокий парень. Свет магического фонаря, вкрапленного прямо в камень свода, выхватывал из полумрака его точеный профиль и черное форменное пальто с серебряной вышивкой Академии. Услышав шум работающего портала он поднял голову.

Мири еще не знала, кто он, но, как только их глаза встретились, по её телу прошла волна, не имеющая отношения к холоду. Этот взгляд — пронизывающий, бесцеремонный, словно касающийся самих мыслей — не оставлял сомнений.

Менталист.

Парень лениво окинул её промокшую фигуру взглядом и, не меняя позы, произнес низким, тягучим голосом:

— Долго ты еще собираешься там стоять? Платформа портала — не место для любования местными пейзажами, особенно в такую погоду.

Мири дернулась, подхватывая тяжелый саквояж. Она сделала несколько шагов к нему и вода моментально хлюпнула в тонких туфлях.

— И кто ты такая? — добавил дежурный, когда она оказалась под защитой каменного свода.

Его взгляд менталиста, тяжелый и пронзительный, сразу впился в её лицо. Мири почувствовала, как её обдает невидимой волной его дара — холодной и острой, словно ледник. Он явно пытался просканировать её, считать намерения, страхи и само имя раньше, чем она откроет рот.

Но в ту же секунду амулет на её шее, скрытый под воротником платья, ощутимо нагрелся, пульсируя в такт его давлению. Камень стал почти горячим. Мири замерла, но не от страха, а от осознания: ментальная волна парня наткнулась на невидимую стену и скользнула по ней, не пробившись внутрь.

«Видимо, амулет не только меняет её облик, но и не дает прочитать мысли!» — пронеслось у неё в голове. Эта мысль, неожиданная и радостная, заставила её на мгновение забыть о холоде. Значит, ректор действительно дал ей нечто большее, чем просто маску.

Провал сканирования явно удивил менталиста. Он нахмурился, и в его глазах промелькнула искра раздражения, сменившая ленивое безразличие. Но Мири уже совладала с собой.

— Меня зовут Миранда Хилл, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя это было непросто. — И я здесь, чтобы учиться. Направление у меня в сумке.

Он развернулся на каблуках, не предложив ей помощи с тяжелой сумкой, и коротко бросил через плечо:

— Идем. Я покажу, где ректорат.

Мири посмотрела на его удаляющуюся прямую спину. Стиснув зубы, она перехватила поудобнее скользкую ручку саквояжа и пробормотала себе под нос:

— Даже с сумкой не предложил помочь... Высокомерный индюк.

Она была уверена, что её слова поглотил завывающий ветер и шум колючих капель, разбивающихся о камни платформы. В такую непогоду трудно было услышать даже собственный голос, и Мири не сомневалась: парень не уловил ни звука, а если бы и услышал, то вряд ли удостоил бы вниманием ворчание промокшей провинциалки.

Но парень внезапно замер.

Его плечи на мгновение напряглись. Он медленно повернул голову. Его профиль в свете магического кристалла казался высеченным из холодного мрамора.

— Что ты сказала? — его голос был тихим, лишенным каких-либо эмоций, но от этого еще более пугающим.

— Я... я ничего не сказала, — пролепетала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Парень сузил глаза. На его точеном лице промелькнула тень раздражения.

— У меня отличный слух, Хилл, — произнес он низким, вибрирующим от скрытого раздражения голосом. — Совет на будущее, я терпеть не могу когда меня оскорбляют. И тебе очень не понравится то, что я с тобой сделаю, если ты еще хоть раз посмеешь что-то подобное мне сказать. А еще я ненавижу ждать. Живее.

Мири похолодела. Угроза прозвучала настолько обыденно и веско, что сомнений не оставалось: он не шутит. Она покрепче прижала тяжелую сумку к боку и, стараясь не смотреть ему в глаза, поспешила следом, надеясь, что за дверями Академии будет хотя бы немного теплее.

«Джентльмен...» — подумала Мири. «Точно, напыщенный индюк и самовлюбленный придурок. Идеальный образчик северного гостеприимства».

Но на этот раз она оставила свои мысли при себе, крепче сжав челюсти.

Они подошли к исполинским дверям главного корпуса. Стоило парню подойти ближе, как створки бесшумно разошлись в стороны, обдавая их волной сухого тепла.

Внутри Академия Северного Предела напоминала не школу, а суровую боевую цитадель. Высокие своды терялись в тени, а вдоль стен стояли рыцарские доспехи, от которых веяло древней магией. Повсюду висели гобелены с изображением ледяных драконов и заснеженных пиков.

В огромном холле было людно. Группы студентов в черных и темно-серых мантиях негромко переговаривались, но при их появлении разговоры стихли. Десятки глаз уставились на промокшую до нитки девушку в неуместном южном наряде, которую вел сам Дамиан Вальмонт.

— Смотрите-ка, — раздался чей-то смешок из глубины зала. — Вальмонт нашел на платформе утопленницу?

Дамиан даже не замедлил шага и не удостоил шутника взглядом. Он лишь бросил через плечо, обращаясь к Миранде:

— Не оглядывайся. И не отвечай.

Он свернул в боковой коридор, где лестницы круто уходили вверх, к башням ректората.

Они поднялись на верхнюю площадку. Дамиан остановился перед тяжелой дверью, обитой железом, и просто кивнул на неё. Он не стал объяснять, кто за ней находится, не дал никаких инструкций и даже не потрудился постучать для неё.

— Пришли, — бросил он, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Дальше разберешься сама.

Он ушел, оставив Миранду одну в тускло освещенном коридоре. Вода с её платья продолжала стекать на камни, образуя темную лужу. На тяжелой дубовой двери поблескивала табличка с именем: Ректор Бьорн Торвальд.

Глубоко вдохнув и пытаясь унять дрожь от холода и неопределенности, она негромко постучала и, не дождавшись ответа, толкнула дверь.

За столом, заваленным картами и тяжелыми фолиантами, сидел мужчина с лицом, напоминающим застывшую маску. Его седые волосы были идеально зачесаны назад, а глаза цвета арктического льда сразу впились в вошедшую.

— Миранда Хилл, я полагаю? — его голос прозвучал сухо, без тени приветствия. — Проходите.

Он жестом указал на жесткий стул напротив, даже не взглянув на её промокшее состояние.

— Мне пришел магический вестник о вас. Из него следует, что у вас недавно проснулся дар артефактора, и что он довольно силен. Что странно — обычно искра пробуждается в четырнадцать-пятнадцать лет, а вам, насколько я понимаю, уже восемнадцать.

Мири опустила взгляд. Ректор даже не подозревал, что на самом деле ей уже двадцать, и в своей родной Академии Линдворм она была блестящей студенткой. Иллюзия ректора Морвена работала безупречно, но заставляя чувствовать себя нелепо в роли «переростка-недоучки».

Ректор Торвальд тем временем продолжал, мерно постукивая пальцем по столу:

— Из-за возраста и силы дара я не могу зачислить вас на первый курс к подросткам. Однако программу вы обязаны знать в полном объеме. Я зачислю вас на третий курс, — он сделал паузу, и его ледяные глаза сузились. — Но это аванс. Вы обязаны сдать все промежуточные экзамены за первые два курса в течение ближайшего полугода. Параллельно с основной учебой. Вам понятно?

Мира сглотнула. Сдать двухлетнюю программу за шесть месяцев, параллельно учась на третьем курсе? Это казалось безумием для «провинциалки», но для неё это не было такой проблемой, главное - не вызвать подозрений.

— Я всё поняла, господин ректор, — тихо ответила она.

Торвальд потянулся к стопке документов, давая понять, что аудиенция окончена.

— Свое расписание занятий получите завтра у моего секретаря. Подходите к соседнему кабинету ровно в восемь утра. Что касается бытовых вопросов... — он поморщился, словно сама мысль о быте была ему неприятна. — Форму и ключ от комнаты вам выдаст комендант общежития. По остальным вопросам можете обращаться к завхозу. Кабинет коменданта находится этажом ниже. Ступайте, мисс Хилл.

Мира поднялась, чувствуя, как тяжелый саквояж оттягивает плечо. Она коротко кивнула и вышла за дверь. В коридоре было пусто и значительно холоднее, чем в кабинете.

Ей нужно было спуститься на этаж ниже, найти коменданта, получить ключ от комнаты и форму... список дел казался бесконечным, а силы были на исходе. Платье, ставшее ледяным панцирем, тянуло к полу, и единственным желанием было поскорее переодеться и согреться.

А еще — еда. Желудок предательски сжался, напоминая, что ужин в Линдворме она пропустила — в те часы ей было совсем не до еды, она судорожно собирала вещи, прощаясь с прошлой жизнью. А теперь, после допроса, магического перемещения и ледяного северного ветра, голод заявил о себе в полную силу.

«Ну что ж, Миранда, — подбодрила она себя, — добро пожаловать в новую жизнь.»