Глава 40

Мири на секунду застыла с чашкой в руках, а её щеки мгновенно вспыхнули. Она тихо усмехнулась, качая головой.

— Нет... Никого нет, — ответила она, чувствуя, как от его прямого и пристального взгляда становится только жарче. — Мы действительно были просто друзьями. А что касается женихов... Отец, конечно, постоянно пытается найти мне «выгодную партию», но я каждый раз сбегаю от этих разговоров.

Мири посмотрела на Дамиана уже более уверенно, и в её глазах блеснул огонёк упрямства:

— Моя цель — работа в Королевской службе артефакторов. А с появлением мужа про карьеру можно забыть. В обществе всё ещё считают, что замужняя женщина должна сидеть дома и заниматься хозяйством. А я не хочу, чтобы какой-то мужчина имел право запереть меня в четырёх стенах.

Мири гордо вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Дамиану. В её взгляде смешались вызов и лёгкое любопытство.

— А отчего, собственно, такой интерес к простой девушке? — спросила она, чуточку наклонив голову набок. — К чему эти вопросы про женихов, Дамиан?

Парень на мгновение замер. Повисла пауза и в его глазах мелькнуло нечто такое, от чего у Мири перехватило дыхание, но Дамиан быстро взял себя в руки. Он чуть прищурился, и на его губах появилась едва заметная, привычная полуулыбка.

— Во-первых, ты совсем не простая девушка, Мири, — тихо и мягко произнёс он. — А во-вторых... — Дамиан медленно поднялся со своего места.

Он обошёл стол и подошёл к Мири практически вплотную. Опустив руку, он лёгким касанием задел её подбородок, мягко заставляя приподнять голову и встретиться с ним взглядом.

Мири от столь опасной близости на миг затаила дыхание, но тут же перехватила его пальцы своей ладонью и тоже встала. Ей вовсе не хотелось смотреть на него снизу вверх и чувствовать себя уязвимой.

Дамиан даже не думал отстраняться. Глядя ей прямо в глаза, он тихо произнёс:

— Мне кажется, у нас может что-то получиться.

Мири наигранно удивлённо приподняла бровь и чуть отступила на полшага, хотя в груди всё перевернулось.

— Что может получиться у лорда Вальмонта и простой горожанки? — с лёгким сарказмом спросила она.

Девушка специально не стала рассказывать, что её семья тоже принадлежит к аристократии — пусть и обедневшей и потерявшей былое влияние. Сейчас это не имело никакого значения.

Дамиан продолжал смотреть прямо ей в глаза.

— Я хочу остаться здесь. С тобой. На эту ночь, — тихо, но абсолютно отчетливо произнёс он.

В комнате мгновенно стало тесно и душно. Мири нахмурилась, отступая на шаг, а её пальцы сжались в кулаки:

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила Мири, нахмурившись.

Она изо всех сил старалась держаться прямо, чтобы голос звучал предельно уверенно и не выдавал того бешеного ритма, с которым билось её сердце.

— Я здесь не для того, чтобы заводить кратковременные интрижки, — продолжала она, прямо встречая его взгляд. — Моя единственная задача — выжить, разобраться с Рихтер и вернуть мне мою жизнь. У меня нет времени на фальшивые игры в романтику с высокородными господами, которым просто стало скучно.

— Ты думаешь, для меня это игра? — тихо спросил он.

— А разве нет? — ответила она вопросом на вопрос, скрестив руки на груди. — Мне много рассказывали про тебя. Про то, что менталисты здесь, в академии — это привилегированный класс. И что ты развлекаешься тем, что заставляешь других адептов бегать ночью голышом или вытворять другие унизительные вещи... Наверное, я со своей тайной просто в какой-то момент подхлестнула твой интерес. Новая загадка, не правда ли? Знаешь... позвать тебя на чай было очень плохой идеей. Я просто была благодарна за поддержку и хотела сказать спасибо. Но теперь тебе пора, Дамиан.

Она указала рукой в сторону двери, надеясь, что он уйдёт до того, как заметит её предательское волнение.

Дамиан не сдвинулся с места. Его взгляд потемнел, но в нём не было ни гнева, ни задетого тщеславия — лишь строгая, глубокая серьёзность.

— Половина слухов, которые ходят по замку, — это просто чушь, которую разносят те, кто меня боится, — тихо, но твёрдо произнёс он, делая шаг к ней и заставляя Мири посмотреть себе в глаза. — А вторая половина... те идиоты получили ровно то, чего заслуживали. Но я никогда не играл с тобой, Мири. И тем более не играю сейчас. Заметь, я даже не лезу тебе в голову, хотя с легкостью могу заставить тебя делать все, что захочу.

Дамиан сократил оставшееся между ними расстояние в один шаг. Не дав ей времени опомниться или отступить, он властно обнял её за талию одной рукой, привлекая к себе, а второй мягко, но намертво зафиксировал её за шею, не позволяя отвернуть голову.

Мири мгновенно упёрлась ладонями в его широкую грудь, пытаясь вырваться, но разница в силе была слишком очевидной. Все её попытки оттолкнуть его казались лишь беспомощными трепыханиями — Дамиан даже не пошатнулся.

В его взгляде, оказавшемся так близко, вспыхнуло что-то тёмное, горячее и неудержимое.

— Дамиан... — успела прошептать она, но её выдох потонул в требовательном и настойчивом поцелуе.

Его губы накрыли её губы — горячо, глубоко и безапелляционно, сжигая дотла все разумные доводы и выбивая остатки воздуха из её груди.

Их дыхания смешались в единый рваный ритм, стирая все границы между ними. От Мири пахло южным мёдом, горными цветами и сладким чаем, и Дамиан, казалось, буквально пил этот аромат вместе с её выдохами, окончательно теряя контроль и сходя с ума от её близости.

Мири ещё пыталась бороться. Её пальцы отчаянно цеплялись за ткань его рубашки, а тело всё ещё металось в его объятиях, отчаянно протестуя против этой внезапной уязвимости. Но каждое её короткое, беспомощное движение только сильнее распаляло Дамиана, заставляя его прижимать её к себе всё плотнее, пока между ними не осталось и миллиметра воздуха.

Упрямое сопротивление Мири постепенно стало угасать, разбиваясь о жар его тела и трепетную, поглощающую нежность поцелуя.

Наконец, она сдалась.

Из её груди вырвался тихий, прерывистый вздох — смесь бессилия, сладкого отчаяния и внезапно вспыхнувшего отклика. Напряжение в теле растаяло. Вместо того чтобы продолжать отталкивать его, Мири медленно подняла руки вверх, скользнула ладонями по его плечам и зарылась пальцами в его густые, тёмные волосы, притягивая Дамиана ещё ближе к себе.

Этот добровольный, чувственный ответ окончательно снёс ему голову.

Дамиан глухо, тяжело простонал ей прямо в губы, чувствуя, как внутри всё скручивается от дикого тугого узла желания. Его хватка на её талии стала ещё крепче, рука на шее мягко сместилась, пальцами лаская её горячую кожу и заставляя Мири ещё сильнее запрокинуть голову.

— Боже... — выдохнул он между пылкими, властными касаниями губ, почти теряя разум от её близости. — Какая же ты сладкая, Мири...

Они целовались, казалось, целую вечность — жадно, глубоко, до предательской дрожи в коленях, которые вот-вот готовы были подкоситься. Всё её тело откликалось на каждое его движение, растворяясь в этом опасном жаре.

И всё же где-то на самой подкорке разума у Мири тонкой, назойливой иглой билась мысль: это всё неправильно. Так не должно быть. Не здесь, не сейчас.

Но туман страсти застилал глаза, а его прикосновения пьянили сильнее самого крепкого вина.

В какой-то момент Мири даже не сразу поняла, как пальцы Дамиана скользнули под ткань её одежды. Внезапный, обжигающий контакт с его горячей ладонью пришёлся прямо на голую кожу спины и талии — пальцы слегка сжались, притягивая ее ещё ближе, стирая последние барьеры.

А затем его вторая рука сместилась к её груди и ловко, без колебаний, начала расстёгивать пуговицу за пуговицей на рубашке. Воздух коснулся обнажённой кожи, контрастируя с жарким дыханием Дамиана.

Вот тут в голове у Мири не просто зазвенел колокольчик — там во всю мощь завыла оглушительная сирена. Пока реальность сокрушительным ударом возвращалась в сознание, Дамиан даже не заметил этого перемены. Он был слишком глубоко в плену собственной страсти.

Его губы оторвались от её губ и скользнули ниже, оставляя влажные, обжигающие поцелуи на подбородке, чувствительной коже шеи и пульсирующей ложбинке у ключицы. Мири судорожно вздохнула, ощущая его горячее дыхание на её полуобнажённой груди.

А Дамиан, ловко расстёгивая следующие пуговицы, опустился целующим поцелуем ещё ниже, прямо к краю её белья.

Не разрывая этого обжигающего контакта, он легко подхватил её одной рукой под ягодицы, и начал аккуратно подталкивать её в сторону кровати.

— Тебе понравится... — прошептал он ей в обнажённую кожу, и его тёмный, хриплый голос вибрировал прямо у неё под рёбрами. — Обещаю, Мири... Всё будет хорошо.