Глава 45

Дамиан замер посреди пустующего коридора, смотря на брошенную на каменные плиты сумку. Внутри всё похолодело. На ткани ещё висели едва заметные, тающие нити чужой магии — тяжелой, сдавленной, отдающей гнилью.

Паника острой иглой вонзилась в разум. Куда он её уволок? В какую часть замка? Пойти к ректору? Искать по всем этажам? Каждый ошибочный шаг мог стоить Мири жизни.

— Тихо. Успокойся, — заставил он себя произнести вслух, глубоко выдыхая и закрывая глаза. Паника была плохим советчиком, она лишь туманила разум.

Дамиан сделал глубокий вдох, абстрагируясь от стука собственного сердца. Он был менталистом пятого курса, одним из лучших. Если и был шанс найти её прямо сейчас — то только через ментальное сканирование.

Он замер, выпрямившись во весь рост, и позволил своей магии хлынуть наружу тонкой, невидимой паутиной. Сознание Дамиана растянулось, накрывая купол Академии. Вот прямо за его спиной аудитория — он чувствовал гул мыслей однокурсников и раздраженное фоновое напряжение преподавателя.

Спустившись глубже, его ментальный взор скользнул правее — в столовую. Там суетились повара, в голове главного повара крутились мысли о недосоленном соусе и заготовках на обед.

Чуть дальше, в западном крыле, находился ректор Торвальд. От него веяло беспокойством и лёгкой усталостью, а рядом находились мысли трёх членов делегации — холодные, собранные и высокомерные.

Дамиан судорожно искал среди этого океана чужих разумов один-единственный — яркий, чистый, родной. Но вокруг была лишь пустота.

«Амулет...» — с отчаянием вспомнил он. Артефакт Мири намертво блокировал её мысли и эмоции. Если амулет на ней, она была для его магии абсолютной невидимкой.

И вдруг... ВСПЫШКА.

Резкий, оглушительный импульс чистейшего, дикого ужаса и липкого отвращения прошил ментальное поле Академии, словно молния в ночной тьме. Импульс был настолько сильным, что Дамиана даже качнуло назад.

Он почувствовал её. Её настоящий, незримый отклик, её боль и брезгливость.

Это означало только одно: амулета на ней больше нет. Рихтер сорвал его.

Дамиан резко распахнул глаза. Взгляд его вспыхнул опасным серебристым светом. Локация отпечаталась в сознании с абсолютной точностью: глубоко под землёй, в старых подвалах под северной башней.

Дамиан резко развернулся и метнулся назад, со всей силы распахнув тяжелую дверь аудитории.

Петли издали оглушительный треск. Преподаватель от неожиданности выронил мелок из рук, а все адепты разом обернулись к дверному проёму.

— Блейк! — перекрывая любую попытку навести тишину, рявкнул Дамиан, фиксируя взгляд на своем друге на третьем ряду. В его голосе звучала такая стальная, неоспоримая угроза, что тот мгновенно подскочил с места. — Бегом к ректору! Он сейчас в восточном крыле. Найди Торвальда и веди его прямо сейчас в подвалы под Северной башней! Живо!

— Адепт Дамиан! Да как вы смеете?! Что за хамство и самоуправство?! — преподаватель буквально захлебнулся возмущением, от возмущения заливаясь пурпурным румянцем.

Но Дамиан даже не дослушал его. Не тратя больше ни секунды на объяснения, он развернулся и на полной скорости рванул по коридору, оставляя за собой лишь гулкий эхо отпечаток своих шагов и ошарашенную тишину в аудитории.

Блейк пару секунд недоуменно смотрел ему вслед, не в силах переварить сумасшедший взгляд обычно хладнокровного Дамиана. Но, мгновенно распознав в голосе друга опасность, он перемахнул через парту и бросился к двери.

— Адепт Блейк! Немедленно вернитесь на место, иначе я добьюсь отчисления вас обоих!.. — закричал преподаватель, брызгая слюной от ярости и окончательно теряя контроль над аудиторией.

Но Блейк лишь отмахнулся от него как от надоедливой мухи, даже не обернувшись. Выскочив в коридор, он помчался к восточному крылу, где ректор водил столичную делегацию.

Друг никогда не стал бы устраивать подобный безумный выпад без серьезной причины. Если он сказал, что ректор нужен в подвалах под Северной башней — значит, там сейчас решался вопрос чьей-то жизни. И Блейк намеревался притащить туда Торвальда, даже если ради этого придется перевернуть всю Академию вверх дном.

***

Звонок эхом раскатился под сводами Академии, извещая об окончании занятия. В ту же секунду двери аудиторий распахнулись, и коридоры в мгновение ока заполнились сотнями студентов.

Дамиан мчался на пределе своих сил, превратившись в неудержимый таран.

— Дорогу! Прочь с пути! — рычал он, на полной скорости врезаясь в плотную толпу.

Он бежал, бессовестно расталкивая всех подряд. Парни отлетали к каменным стенам, возмущенно ругаясь ему вослед, девушки всплескивали руками и едва успевали подхватывать падающие сумки. Вслед ему летели недоуменные, злые возгласы и проклятия, но Дамиан не слышал ничего.

В его голове пульсировала только одна мысль, заставляя кровь стынуть в жилах: Лишь бы успеть. Только бы не опоздать.

Сбив с ног замешкавшегося первокурсника и даже не обернувшись, Дамиан перемахнул через три ступени крутой винтовой лестницы и устремился вниз, в мрачные, холодные глубины подвалов под Северной башней.

Дамиан судорожно сканировал пространство подземелий, но стены подвала словно покрылись непроницаемой свинцовой коркой. Рихтер был опытным, сильным магом и, пытался полностью изолировать подвал, скрыть своё присутствие и стереть любые следы.

В обычной ситуации пробить такой барьер было бы невозможно. Но сейчас Дамиана вела не сухая логика и не академические техники. Его вела невидимая, но неразрывная связь с Мири — та самая тонкая нить, что соткалась из её страха, его любви и отчаянного желания её защитить.

Он не просто искал её магию — он чувствовал её биение сердца, ее отчаяние, её судорожный вдох.

Сжав зубы так, что в ушах зазвенело, Дамиан направил весь свой ментальный потенциал в один узкий, раскалённый луч. Вспышка! Блок Рихтера не выдержал, давая трещину. Дамиан уловил точное направление: заброшенное помещение в самом конце левого крыла.

— Не смей... — выдохнул он сквозь сжатые зубы, и еще быстрее помчался вперед.

Перед ним возникла массивная, обвитая ржавыми железяками дверь — последний рубеж, отделявший его от девушки и ее палача.

Она была запечатана сильным запирающим заклинанием, но Дамиану уже было всё равно. Его ментальное чутьё буквально взорвалось: он чётко, во всех жутких красках ощущал эмоции Мири. Её дикий, удушающий страх, ледяную волну отвращения и тонущую в безысходности надежду. Она была прямо там, за этим куском дерева и каменными стенами.

В жилах Дамиана закипела ярость. Собрать всю силу, сжать её в единый сфокусированный таран и направить прямо в замок заняло у него долю секунды.

— Назад от неё! — прорычал он.

Серебряная вспышка заклинания с оглушительным треском ударила в дверь. Засов разлетелся на тысячи раскалённых щепок, и тяжёлые створки с грохотом влетели внутрь помещения, впечатываясь в противоположную каменную стену.

Дамиан шагнул в проём, и его пылающий взгляд мгновенно зафиксировал картину: Рихтера, сжимающего обессиленную, лишённую маскировки Мири.

Дамиан шагнул в пыльное помещение, и вокруг его рук с сухим треском вспыхнули серебряные молнии.

— Отними от нее руки, урод. Или я оторву их тебе сам, — прошипел Дамиан. В его голосе не было ничего человеческого — только леденящая ярость.

Рихтер даже не вздрогнул. Он лишь медленно повернул голову, не выпуская дрожащую Мири, и на его лице расплылась снисходительная, ядовитая ухмылка.

— О, надо же... Мальчик-менталист играется в спасителя, — вальяжно протянул член Совета. — Тебе лучше прямо сейчас сделать шаг назад и забыть всё, что ты здесь увидел, если не хочешь, чтобы твоя карьера — и жизнь — закончились в этой самой яме.

— Ты думаешь, твой статус тебя спасет? — прошипел Дамиан, сокращая дистанцию, а серебряные молнии на его руках вспыхнули ярче. — Ты попался, Рихтер.

В ответ Рихтер закинул голову и отрывисто, оглушительно рассмеялся. Этот звук, сухой и полнейший ядовитого презрения, раскатился по сырому подвалу, заставляя запекшуюся кровь стынуть в жилах.

— О-о-о, как трогательно! — отхохотавшись, выдохнул он, и в его глазах вспыхнул безумный, опасный огонёк. — Ты правда думаешь, что ты способен меня остановить? Ты слишком наивен, мальчик!

Продолжая одной рукой мертвой хваткой держать Мири за шею, из второй Рихтер выпустил оглушительную струю ревущего пламени прямо в Дамиана.

Воздух в подвале мгновенно раскалился. Дамиан выставил перед собой щит. Огненный вал с оглушительным гулом ударился о магическую преграду, осыпаясь на стены и пол раскаленными искрами.

Начался жестокий, бешеный бой. Рихтер бил без остановки, сменяя одно заклинание за другим: сыпал ледяными иглыми, посылал удушающие сгустки тьмы и разрывы спрессованного воздуха. Дамиан лишь отбивал выпады, упрямо удерживая щит и судорожно думая.

Он не мог ответить полноценным боевым ударом — Рихтер прикрывался Мири как живым щитом, и любой рикошет мог убить её. В голове Дамиана пульсировала мысль: Надо его обмануть. Заставить потерять бдительность, хотя бы на долю секунды...

И тогда Дамиан пошёл на отчаянный риск.

Приняв на щит очередной мощный удар тёмной магии, он намеренно заставил свою защиту дать трещину и со звоном «разбиться». Дамиан драматично отлетел назад, больно ударившись спиной о каменную колонну, и сполз на колени, тяжело и прерывисто дыша. Серебряные молнии на его руках погасли. Он выглядел абсолютно истощенным и сломленным.

— Что, мальчишка, исчерпал свой резерв? — выдохнул Рихтер, и на его лице расплылась самодовольная, торжествующая ухмылка.

Ослеплённый близостью легкой победы, член Совета совершил роковую ошибку — он чуть ослабил хватку на шее Мири и шагнуть вперёд, чтобы нанести решающий удар по «беспомощному» менталисту.