Глава 49

На площадке их уже ждали ректор Торвальд и ректор Алистер. Они о чём-то тихо, вполголоса переговаривались. Заметив приближающихся Мири и Блейка, они тут же смолкли и чинно пожали друг другу руки.

— Спасибо тебе за всё, — искренне произнёс ректор Алистер, глядя на коллег-магов. — И за то, что берёг Мирабель всё это время.

Ректор Торвальд тяжело вздохнул, его лицо на мгновение омрачилось глубоким сожалением.

— Не за что благодарности, Алистер... Кабы я знал хоть каплю больше об этой истории с самого начала, я бы сберёг её куда лучше. И уж точно не допустил бы, чтобы девушку так мучали прямо у меня под носом.

— Ну, я не мог сказать, — вздохнул Алистер, качнув головой. — Всё делалось ради её же безопасности.

Затем он повернулся к Мирабель и его взгляд заметно потеплел:

— Следователь Кроу уже отправился в столицу, так что основные формальности улажены. Ну а нам пора возвращаться в нашу Академию. Оставишь там все ненужные вещи, а оттуда уже сразу отправишься домой к родителям.

Мири лишь кивнула и повернулась к Блейку, чтобы забрать у него тяжелую сумку.

— Спасибо за помощь, Блейк, — искренне произнесла она, заглянув ему в глаза.

— Да не за что, обращайся! — усмехнулся парень, с неохотой передавая кладь. Он на секунду замялся, явно желая сказать что-то ещё, но под строгим взглядом ректоров лишь примирительно поднял руки и отступил на шаг. — Удачи тебе, Мирабель. И... если что, не забывай нас.

Мири тепло улыбнулась Блейку на прощание, снова кивнула и сделала шаг к своему ректору.

— Спасибо вам за всё, ректор Торвальд, — тихо, но от всего сердца сказала она, оглянувшись на руководителя Академии Северного предела.

Тот лишь понимающе качнул головой и пожелал им доброго пути. Алистер положил руку Мири на плечо, и в то же мгновение воздух вокруг них закружился в золотисто-голубом мареве. Пространство исказилось, шум ветра смолк, а в следующий миг под ногами снова оказался твёрдый пол.

Магия развеялась, они стояли в знакомом, пахнущем бумагой и деревом кабинете ректора Академии Линдворм.

— Ну что, Мирабель, — ректор Алистер подошёл к своему рабочему столу и устало опустился в кресло. — Студенты у нас уже все разъехались на каникулы, в Академии никого нет. Оставишь вещи в своей комнате? И я сразу перенесу тебя к родителям.

— Да, ректор, — Мири провела рукой по ткани одежды. На ней всё ещё была форма Академии Северного предела. — Мне надо хотя бы минут сорок, чтобы сходить к себе и переодеться в нормальную одежду.

— Хорошо, иди, — кивнул Алистер, мягко улыбнувшись. — Я буду ждать тебя здесь. А как вернёшься, расскажу, что именно я говорил твоим родителям всё это время. Они до сих пор свято уверены, что ты была на важной государственной стажировке.

Мири лишь облегчённо вздохнула: хотя бы одной проблемой — как объяснить семье своё исчезновение — стало меньше. Подхватив сумку, она выскочила из кабинета и поспешила по пустым, отзывающимся глухим эхом коридорам Линдворма к своей комнате.

В комнате всё оставалось ровно так, как она помнила. На столе и заправленной кровати хаотично лежали кое-какие вещи Элис — привычный творческий беспорядок соседки вызывал лёгкую, но тёплую улыбку.

Мири сбросила тяжёлую форму и ботинки, достала из шкафа привычное любимое платье и тёплую мантию, а сумку закинула под кровать.

После этого она сбегала в душевую. Быстро вымывшись, Мири вытерлась, с удовольствием облачилась в родную одежду и, не теряя времени, поспешила по пустым, тихим коридорам обратно к кабинету ректора.

Едва Мири переступила порог кабинета, ректор Алистер поднял на неё взгляд и жестом пригласил сесть, сразу переходя к делу:

— Ждал тебя, Мири. Как и обещал, введу в курс дела. Твои родители за эти три месяца буквально завалили меня письмами. Всё расспрашивали, как там их дочь на этой стажировке, когда ты вернёшься...

— Мне приходилось проявлять недюжинную фантазию. Я нахваливал тебя на чём свет стоит! Писал им, что от твоих кураторов приходят исключительно благоприятные, просто восторженные отзывы, что ты делаешь невероятные успехи и твоим будущим уже интересуются в высших кругах. В общем, всячески поддерживал легенду, что у тебя всё просто отлично и поводов для беспокойства нет.

Он поднялся из-за стола и поправил манжеты:

— Так что можешь смело возвращаться домой в статусе гордости семьи. Они ждут тебя с нетерпением. И если тебе что-то будет нужно, просто напиши. Готова к переносу?

— Да, конечно, — с готовностью кивнула Мири. — Благодарю Вас.

Ректор Алистер тепло улыбнулся, взмахнул рукой, и уже через секунду Мири шагнула в знакомый портал. На прощание ректор лишь успел пожелать ей хороших каникул, и Мири оказалась на пороге родного дома.

Она сделала глубокий вдох, справляясь с подступившим к горлу комом, и постучала в дверь.

Спустя мгновение замок щелкнул, и на пороге появилась Марта, давняя служанка матери. Увидев Мири, женщина ахнула и тут же шире распахнула дверь, впуская её в тёплый, пахнущий выпечкой холл.

— Мирабель! — с верхнего этажа раздался торопливый стук каблучков, и мама буквально сбежала по лестнице.

Она с ходу заключила дочь в крепкие, горячие объятия, целуя её в обе щёки и не переставая улыбаться:

— Ох, дорогая, как же я рада, что ты вернулась! Наконец-то! Ты даже не представляешь, как папа обрадуется, когда вернётся вечером домой! Ректор писал нам столько замечательного о твоих успехах!

— Ох, да, я тоже рада быть дома! — с чувством выдохнула Мири, искренне улыбаясь и наконец-то расслабляясь. — Как ваши дела? Что нового?

Мать буквально просияла и, подхватив дочь под руку, повела её в уютную гостиную. Слова полились из неё неудержимым потоком:

— Ой, милая, да у нас столько всего произошло! Во-первых, госпожа Бертон из соседнего дома наконец-то вывела тот ужасный сорт синих роз в своей теплице, про который прожужжала нам все уши прошлым летом, и теперь ходит гордая, словно королева! А соседи справа сосватали своего мальчишку за дочь самого герцога! Представляешь, как высоко взлетели?! А мы... Мы на днях вынуждены были рассчитать садовника с конюхом. Всё равно зима, какой смысл платить за простой? Да и выезжаем мы нынче редко — содержать лишний штат нам просто не по карману.

Она на секунду прервалась, чтобы всплеснуть руками, и с обожанием посмотрела на дочь:

— Но главное — это то, как мы тебя ждали! Когда ректор Алистер прислал то письмо с описанием твоих успехов на стажировке, папа от гордости едва не лопнул, на радостях даже достал то самое коллекционное вино. Мы каждый вечер только и говорили, что о тебе, перечитывали его послания и считали дни до твоих каникул. Какая же ты у нас умница, Мири!

Мать сделала паузу, поправила локон дочери и как бы невзначай, с хитринкой в глазах, добавила:

— И потом, теперь будет замечательный повод похвалиться твоими успехами перед женихом! Он ведь тоже интересовался твоим возвращением.

Мири буквально застыла на месте, а сердце пропустило удар.

— Каким... женихом?! — вырвалось у неё. Она растерянно смотрела на маму, надеясь, что ей это просто послышалось. — Мама, о чём ты вообще говоришь? Какой ещё жених?

— Ну, еще не совсем жених, — махнула рукой мать, ничуть не смутившись реакции дочери. — Папа еще обсуждает условия брачного договора, но они с лордом Первельтом уже на последней стадии.

— Первельт?! — Мири почувствовала, как земля уходит из-под ног, а воздух в гостиной резко стал слишком плотным. — Тот самый Освальд Первельт, которому сорок лет?! Наш сосед через три дома?!

— Да, милая, ну не смотри так на меня! — всплеснула руками мать с самым будничным видом. — Ему хоть и сорок, хоть он и вдовец, но еще жених хоть куда! Богатый, уважаемый человек. А главное — он готов взять тебя без приданого! В нашем положении это настоящая удача, Мири.

Мири стояла посреди родного, еще пару минут назад казавшегося спасением дома, и не могла поверить своим ушам. После всего, что она пережила, после смертельной опасности, её ждал «сюрприз» в виде соседа-вдовца, которому отец спешил сбыть её с рук.

— Да как вы вообще можете обсуждать такое?! — голос Мири дрогнул от подступивших слёз и захлестнувшего её гнева. — Я не согласна! Я не пойду за него! Я ведь много раз говорила тебе и папе, что хочу работать в королевской службе артефакторов! Я училась не для того, чтобы сидеть всю жизнь дома! Я вообще не хочу сейчас замуж, а уж тем более за кого-то вроде лорда Первельта!

Мать лишь вздохнула и посмотрела на неё с мягким, но абсолютно непробиваемым снисхождением — как смотрят на капризного ребёнка, который не понимает своей выгоды.

— Милая, ну оставь ты наконец эту глупую блажь, — с лёгкой укоризной произнесла она, погладив Мири по плечу. — Да, мы позволили тебе учиться. Но какая ещё служба? Работа — это абсолютно не дело для девушки из приличной аристократической семьи. Лорд Первельт — солидный, состоятельный мужчина. Он полностью обеспечит тебя, ты ни в чём не будешь знать нужды! — Мать понизила голос и с нажимом добавила: — А заодно он обеспечит и нас. Ты должна думать не только о своих детских мечтах, Мири, но и о семье.

Но Мирабель было уже не остановить. Эмоции вырвались наружу бушующим потоком.

— Только через мой труп! — отчаянно кричала она, сжимая кулаки. — Я никогда не выйду за него!

В этот момент замок на входной двери громко щёлкнул, тяжелая створка распахнулась, и в холл вошёл отец. На его лице просияла искренняя улыбка, едва он увидал дочь:

— О, Мирабель! Ты дома, какое счастье! — Но тут же, сдвинув брови, он нахмурился: — А что за крики стоят на весь дом?

— Папа! — Мири бросилась к нему, с надеждой глядя в его глаза. — Папа, скажи мне, что ты ещё не подписал договор с лордом Первельтом! Скажи, что это неправда!

Отец на секунду растерялся, сваливая на вешалку своё пальто, но затем спокойно ответил:

— Ещё нет. Но скоро подпишем, мы уже почти обо всём договорились. — Он удивлённо перевёл взгляд на дочь. — А вообще, откуда ты знаешь?

— Я сказала, — подала голос мать, скрестив руки на груди и недовольно качнув головой. — Наша дочь решила устроить сцену прямо с порога.

— Я не выйду за него! — отрезала Мири, глотая подступающие слезы и упрямо вздернув подбородок. — Я доучусь и пойду работать! У меня великолепные оценки, ректор Алистер хвалит меня, я сама смогу построить свою жизнь!

— Нет, дочь, — чеканя каждое слово, твердо ответил отец. Голос его не терпел возражений, а в глазах проскользнула холодная, строгая непреклонность. — Ты доучишься и выйдешь замуж за лорда Освальда. Это решение окончательное. А теперь хватит кричать и устраивать истерики. Поднимись к себе в комнату и успокойся. Я как раз сегодня отправлю приглашение лорду на завтрашний ужин, пора вам уже познакомиться лично.

— Я не буду с ним знакомиться! — выкрикнула Мирабель, едва не задыхаясь от несправедливости. — Я видела его уже несколько раз на всех этих глупых приемах! Он мерзкий тип! Вы продаете меня ему, словно какую-то вещь!

— Не смей оскорблять лорда! — рявкнул отец, багровея от гнева и стукнув кулаком по столу в холле. — Ты хоть знаешь, насколько он щедр и сколько готов заплатить за этот брак?!

— Вот! Вы именно продаёте меня! — выкрикнула Мирабель, едва сдерживая рыдания. — Не пойду за него! Вы меня не заставите!

Она круто развернулась и, не слушая летящие вслед возмущённые возгласы родителей, взбежала вверх по лестнице. Заскочив в свою комнату, Мири с силой захлопнула дверь и заперла её на засов.

Грудь тяжело вздымалась, а слезы наконец брызнули из глаз. Вся радость от возвращения домой рассыпалась в прах за какие-то десять минут. Так вот почему они все время писали ректору и спрашивали когда же дочь вернется, они договаривались о помолвке. Родной дом, казавшийся безопасной гаванью, превратился в новую клетку.