Глава 6

Громкий, дребезжащий звук гонга ворвался в её сон, заставив Мири подскочить на кровати. В комнате было приятно тепло — её самодельный артефакт исправно гудел на столе.

Пора было начинать этот день.

Мири встала и первым делом проверила амулет. Она надела его на шею, а затем взяла в руки черную форму, оставленную на краю кровати.

Шерсть оказалась плотной и тяжелой, как настоящий доспеху. Мири натянула плотную юбку из колючего сукна и высокие шерстяные чулки, которые должны были спасти её ноги от пронизывающих сквозняков каменных коридоров. Поверх она надела глухую мантию с глубоким капюшоном, способным скрыть лицо от лишних взглядов. Застегнув длинный ряд серебряных пуговиц под самым горлом, она туго затянула широкий кожаный пояс, завершая свой новый образ.

Отключив согревающий артефакт, подхватив сумку и ключ от двери, она вышла в коридор. Ей нужно было позавтракать и прийти к кабинету секретаря ровно к восьми часам.

Повернув ключ в замке, Мири на мгновение замерла, прижавшись спиной к холодной двери своей комнаты. Где здесь столовая?

В этот момент из соседних дверей начали выходить другие студенты. Все они, как и она, были облачены в такую же одежду. Никто не разговаривал, и не смотрел в ее сторону. Мири решила не привлекать к себе внимания и просто пристроилась в хвост небольшой группе, шедшей по направлению к центральной лестнице.

В столовой стоял гул. Десятки таких же серых и черных фигур склонились над мисками, поглощая завтрак. Мири заняла самый крайний стол и старалась не поднимать глаз, чувствуя, как амулет на груди чуть покалывает кожу — магическая личина работала. Она спрятала его под форму, чтобы не привлекать внимания.

Быстро покончив с овсянкой, чаем и удивительно вкусной сахарной булочкой, она сверилась с часами на стене столовой. 7:45.

Быстро убрав за собой посуду, она направилась к административному крылу. У массивной дубовой двери с табличкой «Секретарь учебной части» она остановилась. Мири глубоко вздохнула, поправила капюшон и коснулась серебряных пуговиц.

Ровно восемь. Она постучала.

Мири трижды коротко ударила костяшками в тяжелую дверь. Из-за нее донеслось сухое «Войдите», и она, толкнув створку, оказалась в кабинете, который больше напоминал библиотечный архив, чем приемную.

За массивным столом, заваленным свитками и пергаментами, сидел человек неопределенного возраста с лицом, похожим на сушеный гриб. Его глаза, скрытые за толстыми стеклами очков, казались неестественно огромными. Секретарь даже не поднял головы, продолжая что-то быстро вписывать в толстую книгу.

— Имя? — проскрипел он, не прерывая работы.

Мири на мгновение замялась, вспоминая свое новое имя.

— Миранда Хилл, — глухо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно и буднично.

Секретарь поднял взгляд.

— Хилл... — повторил он, пробуя фамилию на вкус. — Из южных провинций? А да, приказ на ваше зачисление пришло вчера, адептка.

Он потянулся к узкому ящику стола и выудил оттуда стопку бумаг.

— Ваше расписание на первое полугодие третьего курса. А также список дополнительных занятий и нужной литературы. Учебники получите в библиотеке в левом крыле Академии, это дальше столовой и тренировочных комнат.

Мири приняла бумаги, чувствуя пальцами шершавость пергамента. — Могу я получить карту Академии? — спросила она, стараясь не выдать своего волнения. — Чтобы не плутать в первый же день.

Секретарь молча вытянул из кипы на краю стола сложенный вчетверо лист и пододвинул его к ней. — И не забудьте взять в библиотеке справочник по внутреннему распорядку, — добавил он. — Советую выучить его наизусть. В этих стенах незнание правил не освобождает от наказания, а наказания у нас жесткие.

Мири кивнула и, прижав бумаги к груди, поспешно вышла из кабинета. Тяжелая дверь за ее спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая холодный взгляд секретаря.

Она развернула расписание и карту прямо в коридоре.

«Так, малый лекторий... Третий этаж восточной башни», — прошептала она про себя.

Путь лежал через центральный холл и анфиладу арок. Мири двинулась вперед, стараясь не сбиться с шага. Глядя на мелькающие мимо каменные своды, она лихорадочно восстанавливала в памяти лекции своей родной Академии.

«Если программы похожи, — рассуждала она про себя, — то мне не составит труда учиться здесь. Главное — продержаться до того момента, как со мной свяжется Магистр Алистер. Сдать разницу за первые два года и закрыть зимние экзамены третьего курса вполне реально при уровне моих знаний».

Мири взбежала по крутой винтовой лестнице. Ступеньки были стерты до зеркального блеска, и тяжелые ботинки гулко стучали по камню. У нужной двери уже толпились студенты. Они стояли небольшими группами, негромко переговариваясь. Мири накинула капюшон, скрывая лицо в тени, и пристроилась у стены, делая вид, что увлеченно изучает выданную карту.

В этот момент раздался низкий, вибрирующий звук колокола. Тяжелые дубовые двери лектория медленно разошлись в стороны.

Зал представлял собой крутой амфитеатр. В самом низу, у огромной доски, испещренной мерцающими формулами, стоял человек в угольно-черной мантии. Его движения были скупыми и точными, а длинные пальцы перебирали стеклянные сферы, внутри которых пульсировал синеватый свет.

Мири быстро нашла свободное место в самом дальнем углу верхнего ряда. Отсюда был виден весь зал.

— Садитесь, — прозвучал голос преподавателя. — У нас пополнение? — сухо бросил он. — Адептка Хилл, кажется? Надеюсь, ваши знания соответствуют уровню третьего курса, иначе это будет очень короткий семестр. Ко мне можете обращаться профессор Кромвель.

— Я тоже надеюсь на это, господин профессор, — ответила она, намеренно понизив голос до сухого, почти бесцветного тона.

Кромвель еще пару секунд сверлил её взглядом, а затем резко развернулся к доске и прошелся вдоль длинного стола, на котором под стеклянными колпаками мерцали заготовки для будущих изделий.

— Третий курс — это рубеж, — начал он, и его голос эхом отразился от каменных сводов. — Забудьте о детских игрушках, которые светятся в темноте. Сегодня мы приступаем к «Геометрии вложенных контуров».

— Ваша задача на сегодня: используя выданные заготовки, закрепить первичный контур удержания. Если руна «Аз» пересечется с вектором «Тэр», — Кромвель сделал паузу и холодно улыбнулся, — ваш стол станет на пару фунтов легче, как и ваши брови.

«Геометрия вложенных контуров...» — эхом отозвалось в голове Мири, когда она смотрела на мерцающую схему на доске. Это было именно то, что в её родной Академии называли «Принципом матрешки», здесь, в этих холодных стенах, всё выглядело очень похоже.

Она прикусила губу, стараясь не выдать своего волнения, и принялась анализировать структуру, которую Кромвель вычерчивал точными, резкими движениями.

«Так, ладно, успокойся. В основе всё те же три кольца силы. Внешнее — Заземление. У нас его учили делать мягким, тягучим, чтобы энергия плавно уходила в пол. А здесь? Руны выглядят острее, как бритвы. Это не заземление, это настоящая клетка. Если я не удержу вектор „Тэр“ в нужной точке, эта клетка просто схлопнется и раздавит всё, что внутри».

Мири осторожно коснулась пластины. Камень был холодным, почти мертвым, но она знала, какая мощь может в нем скрыться.

«Второй слой — Трансформатор. Это сердцевина. У Кромвеля на доске он закручен по часовой стрелке, с усилением на руне „Аз“. В моей Академии мы всегда пускали поток в обратную сторону, чтобы избежать перегрева. Если я сейчас сделаю по-своему, резонанс будет таким, что стол просто разлетится в щепки. Придется переучиваться прямо на ходу... Выворачивать привычные пассы наизнанку».

Самым щекотливым было Ядро. Внутренний, самый мелкий контур, который нужно было «втиснуть» в пространство не больше ногтя.

«Это как пытаться засунуть ураган в спичечную коробку. Одно неверное движение пером, одна лишняя капля магии — и контуры пересекутся. Начнется „дребезжание“. Если я почувствую вибрацию в пальцах, значит, через секунду заготовка превратится в облако раскаленной шрапнели. Южная Академия... Северная Академия... законы физики везде одни, но почему здесь они кажутся такими... беспощадными?»

Она глубоко вздохнула, поправила капюшон и взяла резец.

«Главное — не забывать про сжатие пространства. Если я смогу удержать фокус и не дам мане „потечь“, я справлюсь. Просто представь, что это обычные часы. Сложные, опасные, способные убить тебя при малейшей ошибке... но всего лишь часы».

Мири занесла резец над черной зеркальной поверхностью заготовки, но на мгновение замерла. Холод камня просочился сквозь кончики пальцев, заставляя мысли нестись еще быстрее.

«Интересно, Кромвель в курсе? Знает ли он, что "Миранда Хилл" на самом деле едва научилась отличать искру магии от статического электричества? Или секретариат просто передал ему сухую информацию, что я числюсь обычной студенткой?»

Она бросила осторожный взгляд на профессора. Тот медленно прохаживался между рядами, заложив руки за спину, и его тень ложилась на столы студентов подобно крылу ворона.

«Мой дар проснулся всего несколько дней назад. Если я сейчас уверенно и четко вырежу заземляющий контур, он поймет, что у меня за плечами годы практики».

Мири почувствовала, как под ключицей пульсирует амулет-личина. Ей нужно было сыграть роль. Роль талантливой, но слегка дезориентированной студентки.

«Нужно сделать это чуть медленнее. Пусть рука слегка дрогнет на соединении рун "Аз" и "Тэр". Пусть он увидит, что я сомневаюсь в местной символике. Держись, Мири. Действуй медленно. Сомневайся. Ошибайся в деталях, но не в сути».

Кромвель остановился прямо за её плечом. Она кожей чувствовала его тяжелое, холодное присутствие.