Глава 7

Его дыхание, отдающее старой бумагой, коснулось затылка Мири. Она заставила свои пальцы, сжимающие резец, едва заметно дрогнуть. На зеркальной поверхности заготовки появилась тонкая, неуверенная линия — первый штрих руны «Аз».

— Вы медлите, адептка Хилл, — раздался над самым ухом ледяной шепот Кромвеля.

Мири не обернулась. Она позволила себе короткий, судорожный вздох, имитируя волнение новичка. — Простите, магистр... профессор Кромвель. Я... я очень волнуюсь.

Она начала вести резец. Металл с тихим визгом вгрызался в камень. Внутренне Мири была собрана как натянутая струна. Она видела поток маны — тонкую золотистую нить, которая послушно следовала за острием инструмента.

«Сначала внешнее кольцо... мягче, Мири, не давай ему стать клеткой слишком быстро», — шептала она про себя.

Она специально сделала паузу, имитируя тяжелое раздумье, а затем соединила руну «Аз» с вектором «Тэр» под углом, который казался опасным, но на самом деле идеально распределял нагрузку. Это был риск. Если Кромвель присмотрится, он увидит в этой «ошибке» высший пилотаж.

Вдруг по залу пронесся резкий хлопок, за которым последовал испуганный вскрик. В среднем ряду над столом какого-то парня поднялось облачко едкого сизого дыма. Его заготовка раскололась на четыре части, а брови, как и предсказывал профессор, покрылись серым пеплом.

— Минус пять баллов, адепт Сарно, — даже не повернув головы, бросил Кромвель. — И зайдите в лазарет. Ваше лицо скоро начнет зудеть — побочный эффект нестабильного «Тэра».

Внимание класса на мгновение переключилось на незадачливого студента. Мири воспользовалась этой секундой. Её руки двигались с невероятной скоростью. Она впечатала Ядро в центр конструкции, закручивая поток по часовой стрелке, как требовал Кромвель, но добавила крошечную, почти невидимую «петлю» на выходе — свою фирменную подпись, которая предохраняет артефакт от перегрева.

Камень под её ладонью коротко вибрировал. «Дребезжание!» — вспыхнуло в голове. Мири замерла, задержав дыхание. Контуры соприкоснулись, энергия зациклилась. Секунда... вторая... Вибрация стихла, сменившись ровным, едва слышным гудением. Заготовка на столе засветилась ровным, глубоким синим светом.

— О... — выдохнул кто-то со соседнего стола.

Мири тут же накрыла камень ладонью, гася свечение, и снова приняла вид испуганной провинциалки. Но было поздно. Тяжелые шаги Кромвеля уже приближались.

Он остановился перед её столом и молча протянул руку. Мири, стараясь, чтобы пальцы дрожали (на этот раз почти не притворяясь), протянула ему готовую работу.

Профессор поднес пластину к самым глазам. Его огромные линзы очков блеснули, отражая сложную геометрию линий. Он молчал долго — слишком долго. В лектории воцарилась мертвая тишина.

— Невероятно, — наконец произнес он, и в его голосе впервые прорезалась живая нотка. Но это была не похвала. Это было подозрение. — Мне сказали, что вы полный новичок.

— Да, господин профессор, — пробормотала она, опуская голову. — Я где-то ошиблась?

Кромвель медленно перевел взгляд с артефакта на Мири. Его глаза за стеклами очков сузились.

— Вы не ошиблись. Вы создали компенсационную петлю. Это редкая удача для дилетанта, адептка. Или интуиция, которой позавидовали бы многие. Скажите мне, мисс Хилл... откуда вы знаете о технике компенсационного вывода энергии?

Сердце Мири пропустило удар.

— Я... я много читала, — выдавила она, чувствуя, как капля пота скатывается по спине под тяжелой шерстью мантии. — У моего отца была старая библиотека... Я уже и не надеялась, что во мне пробудится дар, но мне несказанно повезло.

Кромвель вернул ей пластину.

— Читать и уметь — разные вещи. Оставьте заготовку себе, адептка.

Он отошел, но Мири видела, как он сделал пометку в своем журнале. Сердце колотилось в ребра. «Слишком чисто. Я сделала это слишком чисто», — ругала она себя. Ей нужно было выглядеть способной, но не гениальной.

Когда колокол возвестил об окончании занятия, Мири первой начала собирать вещи. Она хотела успеть сходить в библиотеку, чтобы получить учебники до начала следующего занятия. По счастью, второе занятие должно было пройти в тренировочных комнатах, которые находятся рядом с библиотекой.

Пройдя мимо столовой, от которой всё ещё пахло овсянкой и подгоревшим маслом, Мири миновала ряд высоких стрельчатых арок и оказалась перед массивными дверями, обитыми потемневшей от времени медью.

Внутри царила оглушительная тишина, потолки уходили в глубокую тень, а бесконечные стеллажи, забитые фолиантами, казались стражами древних тайн.

За высокой конторкой сидела женщина с острым подбородком и волосами, стянутыми в такой тугой узел, что её брови были постоянно приподняты в выражении вечного скепсиса. Перед ней стояла табличка с именем — «Марита Брок».

— Добрый день. Я адептка Хилл, — выдохнула Мири, подходя ближе и стараясь унять дыхание. — Мне нужны учебники для третьего курса. И справочник по внутреннему распорядку.

Библиотекарь смерила её долгим взглядом поверх узких очков, затем сверилась со списком. — Хилл. Третий курс. Дополнительный набор.

Она взмахнула палочкой, и из глубины стеллажей, хлопая обложками как крыльями, вылетели пять тяжелых томов. Они с глухим стуком приземлились перед Мири, подняв облачко вековой пыли.

— «Высшая алхимия металлов», «Теория эфирных потоков», «История северных войн»... — монотонно перечисляла женщина. — И вот ваш справочник.

Последним на стопку лег тонкий, переплетенный в темно-синюю кожу буклет.

— Благодарю, — негромко сказала она, но не спешила уходить.

Госпожа Брок уже собиралась вернуться к своим записям, когда Мири, набравшись смелости, добавила: — Простите... Мне также понадобятся учебники за первый и второй курсы.

Женщина замерла, медленно подняла голову и вновь сфокусировала взгляд на Мири через свои узкие очки. — Вы зачислены на третий курс, адептка Хилл. Зачем вам элементарная база?

Мири послушно опустила плечи, придавая себе вид прилежной и скромной ученицы.

— Ректор сказал, что мне придется дополнительно сдать экзамены за первые два года, которые я пропустила.

— Хм…, — библиотекарь неопределенно хмыкнула, — подойдите после всех занятий, когда основной поток студентов схлынет. Я подготовлю для вас базовый комплект.

— Большое спасибо, я обязательно приду, — Мири едва заметно поклонилась.

Подхватив свою ношу, она поспешила к выходу. Ей нужен был тренировочный зал номер 2.

Тренировочные залы находились всего в десятке метров за углом от библиотеки. Мири ожидала увидеть здесь мишени для заклинаний или стойки с оружием, но зал оказался почти пустым, если не считать рядов мягких матов, расстеленных прямо на холодном камне пола. Высокие узкие окна под самым потолком пропускали лишь скудный серый свет, из-за чего углы помещения тонули в полумраке.

«Зачем артефакторам тренировочные залы?» — недоуменно подумала она, поудобнее перехватывая стопку книг. В её родной Академии теоретики и создатели предметов редко покидали мастерские, считая физические упражнения пустой тратой времени, которое можно было уделить расчетам.

Группа уже была в сборе. На лекции Кромвеля Мири была слишком поглощена своими страхами, чтобы разглядывать однокурсников, но сейчас, в ожидании преподавателя, у неё появилась такая возможность.

Их было семеро. Вместе с ней — три девушки: одна, тонкая и бледная, нервно накручивала на палец прядь каштановых волос, вторая сидела идеально прямо, сложив руки на коленях, с выражением лица, полным холодного достоинства. Четверо парней расположились чуть поодаль. Среди них Мири сразу узнала того самого адепта Сарно, у которого обгорели брови. Похоже, что он успел сходить в лазарет. Его лицо было слегка красным, а брови были густо намазаны какой-то белой мазью.

Она тихо проскользнула к краю матов и опустила книги на пол, стараясь не шуметь. Устроившись рядом, Мири опустила голову, словно проверяя завязки на ботинках, а сама затаила дыхание, обратившись в слух.

— ...говорят, ректор в бешенстве, — негромко произнес один из парней, коренастый блондин с разбитой костяшкой на правой руке. — Опять кто-то из менталистов старшего курса «вскрыл» парню с боевого голову и отправил в одних штанах бегать ночью под дождем.

Парни рассмеялись.

— Я зуб даю, что это был Дамиан. Он не терпит оскорблений в свой адрес, и месть у него оригинальная, — уверенно произнес один из них. — Год назад, еще когда он учился на четвертом курсе, я слышал, он одного парня заставил признаваться в любви каменной статуе горгульи у главного входа в Академию. Тот бедолага не просто говорил слова — он рыдал от страсти, дарил ей свои ботинки и пытался пригласить на свидание под хохот всей Академии.

Мири почувствовала, как по загривку пробежал ледяной холод. Она непроизвольно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. «Менталист... Вскрыл голову...» — эхом пронеслось в её мыслях.

Её бросило в жар от одного воспоминания о вчерашнем вечере. Она назвала его «высокомерным индюком»... Светлые Боги, о чем она только думала?! Если этот Вальмонт действительно настолько опасен и мстителен, то её дерзость была сродни прогулке по краю обрыва. Мири дала себе зарок: она больше ни за что и ни под каким предлогом не подойдет к нему. Она не хочет однажды обнаружить себя бегущей ночью под дождем без одежды, потеряв контроль над собственным телом и разумом.

— Да уж, Вальмонт в гневе — это зрелище не для слабонервных, — усмехнулся коренастый блондин, которого остальные называли Марком.

— А нечего было лезть к менталистам, — вставил Сарно, морщась от того, что белая мазь на бровях начала подсыхать и стягивать кожу. — У них там в корпусе свои порядки. Нам, артефакторам, лучше вообще держаться от них подальше. Мы строим вещи, они — ломают людей.

Девушка, что сидела с прямой спиной, лишь холодно фыркнула: — Если у боевика не хватило силы выставить элементарный щит разума, это его проблемы.

Она перевела взгляд на Мири, которая всё еще старалась казаться незаметной тенью на краю мата.

— А ты, новенькая? Не стесняйся. Как тебя зовут? Я — Изольда. А это Лили, — представила она себя и девушку с каштановыми волосами, которая приветливо, хоть и немного нервно, кивнула.

Мири заставила себя поднять голову и выдавить вежливую улыбку.

— Привет, я Миранда. Но зовите меня Мира или Мири.

Все разом посмотрели на нее. От этого коллективного внимания ей стало неуютно, по телу пробежал легкий зуд — амулет на груди исправно транслировал вовне образ обычной, ничем не примечательной студентки. Она знала, что при такой незаметной внешности интерес к ней быстро угаснет. Главное — вести себя тихо, и через пару-тройку дней она станет для них просто частью интерьера.

— Я — Марк, — представился блондин, кивнув на своих товарищей. — Это Чет и Дейв. А тот бедолага в белой мази, как ты уже поняла, наш главный специалист по пиротехнике — Сарно.

— Я не специалист, просто вектор соскочил! — огрызнулся Сарно, но тут же поморщился, видимо, мазь стягивала кожу при разговоре.

Парни переглянулись, и Чет — высокий, жилистый адепт с острым подбородком — подался вперед, с любопытством разглядывая Мири.

— Слушай, Мира, а как ты вообще к нам попала? — спросил он, понизив голос. — В Северную Академию со стороны не переводят, тем более когда семестр уже начался.

Мири почувствовала, как во рту пересохло. Пришло время озвучить легенду, которую подготовил Магистр Алистер. Она постаралась придать лицу чуть растерянное выражение.

— Нет, совсем нет, — тихо ответила она. — Моя семья — обычные горожане. Дело в том, что... у меня дар проснулся очень поздно. Всего около недели назад. Но, из-за возраста ректор сказал, что не может зачислить меня на первый курс. Но я все равно должна буду сдать экзамены за первые два курса. У меня в расписании много дополнительных занятий из-за этого.

По кругу студентов прошел удивленный шепот. Изольда приподняла бровь, а Лили сочувственно вздохнула.

— Жёстко, — сочувственно протянул Сарно, забыв о своих бровях. — Нелегко тебе придется. Если нужна будет помощь, то говори, мы тут стараемся помогать друг другу. По крайней мере, в нашей группе.

Все согласно закивали.

— Спасибо, — Мири искренне улыбнулась.

Эта поддержка со стороны ребят немного согрела её.

В этот момент тяжелые двери в дальнем конце зала распахнулись с гулким стуком.