Глава 52

Мири стояла, прижавшись к холодной стене за поворотом лестницы, и чувствовала, как внутри всё вымораживает от ледяного, оглушающего отчаяния. Каждое слово родителей звучало как пощёчина.

Они обсуждали её как какую-то брыкающуюся лошадь!

Обида жгла горло так, что трудно было дышать. Мири ведь так старалась! В то время как избалованные дети других аристократов тратили родительские состояния на обучение, она ночами зубрила формулы и свойства магических рун. Она сама поступила на бюджетное отделение Академии, набрав высшие баллы, чтобы не брать у семьи ни единой медяшки!

Всё это время она свято верила, что её успехи — это гордость для дома. Мечтала, как окончит учёбу, устроится в Королевскую службу артефакторов, станет получать достойное жалование и сможет помочь семье вылезти из долгов, о которых отец так любил вздыхать за обедом.

А оказалось, им не нужна была её гордость. Им не нужны были её знания, её диплом и её честный труд. Им просто нужен был быстрый и лёгкий кусок золота, полученный за счет продажи собственной дочери в руки соседа вдовца.

— Ни за что, — едва слышно прошептала она в темноту коридора, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Ни за что на свете.

Тихо, стараясь не шуметь, Мири вернулась в свою комнату. Чувство оцепенения сменилось холодной, расчетливой решимостью. Наплакаться она еще успеет, а сейчас нужно было действовать.

— Марта, помоги мне расшнуровать этот чертов корсет, — тихо проговорила она застывшей у дверей служанке.

Женщина, сочувственно взглянув на хозяйку, быстро и молча распутала узлы. Едва скинув тяжелое, удушающее платье и с облегчением вздохнув, Мири облачилась в простую домашнюю рубашку.

— Все, Марта, спасибо. Я ужасно устала и сразу лягу спать. Можешь идти, — мягко, но не терпящим возражений тоном выпроводила она служанку.

Едва за Мартой закрылась дверь, Мири подошла к письменному столу. О том, чтобы спать, не было и речи. Продавать себя она не позволит. Если родители хотят запереть её здесь, значит, нужно бежать — и как можно скорее. Но бежать в никуда было безумием, ей нужно было надежное укрытие.

Мири достала лист плотной бумаги, обмакнула перо в чернила и замерла на мгновение, собираясь с мыслями. Писать нужно было точно, без лишних соплей, но так, чтобы была понятна вся серьезность ситуации.

«Глубокоуважаемый ректор Алистер!

Обращается к вам студентка факультета артефакторики Мирабель Лоу. Вынуждена просить у вас экстренной помощи и разрешения вернуться в Академию до окончания каникул и проживать в общежитии.

В моем родном доме сложились обстоятельства, угрожающие не только моему обучению и будущей службе, но и моей личной свободе.

Академия — единственное место, где я могу чувствовать себя в безопасности и закончить образование.

Умоляю вас дать ответ как можно скорее.

С уважением,

Мирабель Лоу».

Она аккуратно сложила письмо, запечатала его воском и зажала в кулаке.

Академия Линдворм была не просто учебным заведением. Основанная еще двести лет назад, она обладала уникальным статусом экстерриториальности. На её землях действовали свои, особые законы, неподвластные местным лордам. Согласно Уставу, любой студент, находящийся в стенах Академии, автоматически подпадал под защиту Академии.

Пока Мири оставалась в родительском доме, отец мог распоряжаться её судьбой как угодно, пользуясь законами провинции. Но стоит ей пересечь порог Академии — и ни лорд Первельт, ни разъярённый отец не смогут увезти ее оттуда или хотя бы пальцем к ней прикоснуться.

Главное было добраться туда.

Мири подошла к окну и вгляделась в тёмный сад. Оставалось решить еще одну задачу: как переправить письмо через вестника так, чтобы мать с отцом не догадались об этом.

Дождавшись, пока в доме всё затихнет и погаснут последние свечи, Мири выждала еще полчаса для верности. За окном царила глухая ночь. В особняке установилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов в холле.

Прижав письмо к груди, Мири бесшумно отперла засов на своей двери и скользнула в темный коридор. Напротив, прямо на матрасе, спала Марта — Мири облегченно вздохнула, радуясь, что служанку сморил сон. Ноги в мягких тканевых туфлях бесшумно ступали по коврам. Сердце колотилось в ушах как бешеное — если её поймают сейчас, отец не просто запрёт её, а прикует к кровати до самого дня свадьбы.

Единственный способ мгновенно отправить письмо находился в кабинете отца. Там, на массивном дубовом столе, стоял стационарный кристалл-вестник — артефакт, способный за секунды отправлять документы и сообщения.

Добравшись до нужной двери, Мири замерла. Замочная скважина откликнулась тихим, едва слышным щелчком — к счастью, отец не запер кабинет.

Заскочив внутрь, она прикрыла за собой дверь и, не зажигая свечей, побрела на ощупь к рабочему столу, где в темноте мягко пульсировал едва заметный голубоватый огонек артефакта.

Пальцы Мири мгновенно нашли активационную руну. Кристалл чуть ярче засиял, отозвавшись на её магический импульс тихим гулом. Она приложила письмо к стеклянной панели и прошептала имя ректора Алистера и место назначения.

Артефакт вспыхнул яркой синей искрой и через мгновение мягко угас — письмо ушло.

Мири облегчённо перевела дух. Бесшумной тенью она пробралась по коридору обратно в свою комнату и закрыла дверь на засов.

Упав на кровать, она уставилась в темный потолок. Нужно было только ждать и надеяться, что ректор Алистер сейчас в Академии, и что он прочитает её послание раньше, чем отец подпишет брачный договор с лордом Первельтом.