Глава 54

Почувствовав нарастающее сопротивление хозяев дома, ректор не стал развивать тему Академии дальше. Скажи он ещё немного — и фальшивая вежливость родителей могла дать трещину.

Вместо этого он безупречно сменил тему, похвалив изысканную кухню, чем немного разрядил обстановку. А когда с ужином было кончено, ректор поднялся из-за стола и сдержанно раскланялся, благодаря за радушный приём. До самого своего отбытия он больше не уделял Мирабель внимания и не бросал на неё долгих взглядов, держась подчёркнуто отстранённо и строго в рамках этикета.

Родители заметно расслабились, уверившись, что опасность миновала и визит ректора был лишь назойливой формальностью. Они и не подозревали, что самая важная часть этого вечера для их дочери была еще впереди.

Едва тяжелые двери закрылись, оба родителя одновременно выдохнули с ощутимым облегчением. Но не успела Мири сделать и шага к лестнице, как они разом обернулись к ней.

— Отдай письмо. Немедленно, — жестко и без прежней фальшивой мягкости приказал отец, протягивая руку.

— В нём может быть что-то ещё, — подхватила мать, сузив глаза от подозрения. — Ректор не стал бы преодолевать такой путь только ради того, чтобы лично вручить бумажку.

Мири молча достала конверт и передала его отцу, старательно удерживая на лице спокойное, слегка обиженное выражение. Отец с треском вскрыл печать, быстро пробежал глазами по стройным строчкам официального документа и нахмурился.

Это действительно было лишь обычное письмо-благодарность — стандартная формулировка, подтверждающая высокую успеваемость студента. Никаких тайных записок, двойного дна или скрытых посланий.

Отец разочарованно хмыкнул и небрежно бросил бумагу на стол:

— И ради этой ерунды он испортил нам весь вечер…

— Впрочем, всё прошло нормально, — добавила мать, скрестив руки на груди и явно радуясь, что визит не нарушил их собственных планов. — Возвращайся к себе в комнату, Мирабель.

Она коротко кивнула стоящей у стены служанке:

— Марта, иди за ней и проследи, чтобы она легла спать.

Девушка лишь покорно склонила голову, скрывая торжествующую улыбку. Под пристальным конвоем служанки она поднялась к себе, зная: до двенадцати ночи оставалось совсем немного.

Не привлекая ни малейшего внимания и разыгрывая привычную послушную дочь, Мири разделась, приняла тёплую ванну и, накинув простую сорочку, забралась под одеяло.

Марта внимательно оглядела комнату, убедилась, что хозяйка улеглась, и тихо выскользнула за дверь.

Оставшись в полной темноте, Мири прислушалась к шагам служанки. Та прошагала всего пары два шага, и звуки затихли — Марта осталась караулить девушку прямо у дверей.

Чуть поморщившись от досады, Мири продолжала тихо лежать, отсчитывая минуты в густой ночной тишине.

Прошло около часа. Убедившись, что в доме все окончательно затихли, а из-за двери не доносится ни шороха, Мири бесшумно скинула одеяло, выбралась из кровати и, едва касаясь босыми ногами прохладного пола, подошла к двери. Прильнув ухом к замочной скважине, она замерла, пытаясь уловить хоть какой-то звук снаружи.

С той стороны стояла полная тишина. Мири осторожно, сантиметр за сантиметром, нажала на дверную ручку и слегка приоткрыла дверь, всматриваясь в полумрак коридора.

Марта сидела на небольшом деревянном стуле прямо у стены. Голова служанки бессильно упала на грудь, а плечи мерно поднимались и опускались во сне — усталость взяла своё, и надзор провалился.

Мири облегчённо перевела дыхание. Путь был свободен, но нужно было действовать быстро и с предельной осторожностью: до полуночи оставалось менее часа.

Тихо закрыв дверь, Мири зажгла одинокую свечу. Мягкое пламя затрепетало, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Действовать нужно было без промедления.

Из глубины шкафа она достала небольшой саквояж и быстро уложила в него самое необходимое: пару самых простых и практичных платьев, сменное нижнее бельё и обувь. Затем подошла к туалетному столику и открыла шкатулку с драгоценностями. Выбрав только самые ценные и любимые вещи — изящные серьги, пару золотых браслетов и кольца, — она пересыпала их в небольшой бархатный мешочек и отправила вслед за вещами в саквояж. Саму же резную шкатулку оставила на столе.

Сбросив ночную сорочку, Мири быстро надела удобные плотные штаны и простую рубашку, а сверху накинула теплую дорожную мантию с глубоким капюшоном.

Пригладив растрепанные волосы и закрыв саквояж, она погасила свечу. Комната снова погрузилась во тьму.

Теперь оставалось главное — покинуть дом незамеченной. Мири осторожно приоткрыла дверь и замерла: Марта продолжала крепко спать на своём посту, так и не услышав движения.

Коридор встретил её прохладой и глубокими тенями. На цыпочках, почти сливаясь со стенами, она устремилась к боковой лестнице для слуг. В этот поздний час там не должно было быть ни души, но сердце всё равно колотилось в грудь как безумное, а каждый собственный шаг казался оглушительно громким.

Ступени служебной лестницы остались позади без единого лишнего шума. Мири оказалась на кухне, где царили глубокие тени и витал слабый аромат угасающего очага. Мири замерла на секунду, оглядывая помещение: никого. Превозмогая дрожь в коленях, она пересекла кухню и подошла к узкой двери для слуг, ведущей на задний двор.

Осторожно сняв засов, Мири приоткрыла тяжелую дубовую дверь. Холодный ночной ветер мгновенно освежил горящие щёки. Ещё один шаг — и она выскользнула во тьму, оставив позади и кухню, и весь этот дом.

До свободы за воротами оставалось всего пару построек, но путь преграждал яркий свет подъездных фонарей и сторож, неторопливо обходящий территорию вокруг особняка. Мири не могла так рисковать. Забившись в глубокую тень за пристройкой у угла дома, Мири замерла, терпеливо выжидая, пока шаги сторожа затихнут вдали.

Едва гулкие шаги затихли в ночной тишине, Мири сорвалась с места и во весь дух устремилась к воротам. Но, прижавшись к ним, она с ужасом поняла — створки намертво заперты. «Ключ! Ну как же я не подумала о ключе!» — мысленно укорила она себя, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады и подступающей паники.

— Так, думай, Мири, думай! — сжимая кулаки, прошептала она самой себе. Времени на панику не было — сторож мог вернуться в любой момент. Где еще может быть выход? И тут ее будто озарило: точно! Маленькая служебная дверь на заднем дворе!

Она круто развернулась и, стараясь ступать как можно тише, стремительно помчалась на задний двор. Но спасительный путь обернулся очередным тупиком. Служебная дверь не поддалась: замок надежно преграждал выход, словно насмехаясь над ее безнадежной попыткой вырваться на свободу.

— Ну нет! Я так просто не сдамся! — тихо, но упрямо прошептала она себе.

Мири судорожно окинула взглядом погруженный во тьму задний двор. Надежда зацепиться за какую-нибудь крепкую ветку рухнула мгновенно: как назло, вдоль стены не росло ни единого дерева, через которое можно было бы перебраться на ту сторону. Но уходить ни с чем она не собиралась. Взгляд зацепился за темный силуэт деревянного сарая с инвентарем садовника. Там точно должен быть секатор или кусачки! Если удача улыбнется, и инструмент окажется достаточно острым, у нее появится шанс перекусить засов и наконец вырваться на свободу.

Сарай был закрыт на хлипкую щеколду. Отперев её, Мири прошмыгнула внутрь. Там царила непроглядная тьма — разглядеть что-либо было просто невозможно. Но, к счастью, в этот момент из-за туч выглянула луна. Её мягкий свет озарил двор и тонкой полосой скользнул через открытую дверь прямо в сарай.

Кусачки лежали прямо на полке перед ней. Вознеся короткую молитву и мысленно поблагодарив судьбу за эту редкую удачу, Мири схватила инструмент. Шагнув к двери сарая, она напряженно огляделась и замерла, вслушиваясь в ночную тишину и горячо надеясь, что сторож не бродит где-то поблизости. Все было тихо.

Подойдя к калитке, она перехватила кусачки поудобнее, зажала дужку замка и со всех сил налегла на рукоятки, молясь, чтобы инструмент выдержал, а металл поддался. Она надавила раз, другой — и наконец дужка замка с треском поддалась и переломилась.

Быстро отнеся кусачки и обломки замка обратно в сарай и подхватив свой саквояж, Мири выскользнула на улицу.

Дверь вела в узкий переулок за особняком. Здесь царила непроглядная тьма: луна вновь скрылась за облаками, а уличные фонари не горели. Мири напряженно всмотрелась в темноту, проверяя, пуста ли улица. Где-то совсем рядом раздался подозрительный шорох. Она вздрогнула и отпрянула, но тут же облегченно вздохнула — мимо юркнула юркая кошачья тень.

Прикрыв за собой калитку, Мири двинулась вдоль высокой ограды. Ей нужно было обойти особняк и вернуться к главным воротам, где её уже должен был ждать ректор.

Выйдя к главным воротам, Мири наконец облегченно перевела дух: прямо у фонаря её ждал ректор. Заметив Мири, он едва заметно кивнул и сделал шаг навстречу.

— Вы заставили меня понервничать, Мири, — тихо, но отчетливо произнес он.

— Всё в порядке, я справилась, — сжимая ручку саквояжа, выдохнула она.

— Главное, что вы здесь. Возьмите меня за руку — путь до Академии займет мгновение. Там уже и поговорим.