ГЛАВА 13

Главный Императорский дворец, точно сказочный замок, нарисованный тысячью звезд на темном полотне ночного неба, сверкал далеко за спиной. Позади остались освещенные аллеи, гости в пышных костюмах и ярких масках, музыканты, танцы, акробаты, фейерверки и уличные забавы на любой, даже самый взыскательный вкус. Иллюзия спокойствия и защищенности, где тени стыдливо прятались за портьеры, изгнанные голосами, огнем и смехом.

Впереди же ждала лишь тьма.

И Лорри, юная авантюристка, не испытывавшая ужаса перед неизвестностью и мраком, скрывалась в самом ее сердце.

Тонкая цепочка следов, оставленных острыми каблучками, тянулась от ровного зеленого газона, разбитого под стенами гостевого крыла, к ближайшей аллее. До распахнутого окна спальни графини было никак не меньше десяти метров — весомое расстояние для воздушника, решившего левитировать самого себя, что считалось одним из сложнейших магических умений. Оставалось лишь диву даваться, откуда у юной девицы способности, о которых некоторые маги-мужчины на государственной службе могли только мечтать, но я-то знала, что Лорри в приступе неудержимого упрямства была способна на многое.

Жаль только, я и предположить не могла, что она решится на побег. И не куда-нибудь, а прямо в Дом Удовольствий, непристойное и развратное поместье герцога Голдена.

В том, что Лорри именно там, я не сомневалась ни секунды.

Сердце сжималось от смутного предчувствия беды. Казалось бы, разве с фрейлиной Императрицы, дочерью графа и сестрой самого главы императорской службы безопасности могло случиться что-то плохое? Разве кто-то решился бы причинить Лорри вред — вот так, по-настоящему, рискуя вызвать гнев владетеля Хенсшира и неудовольствие Луноликой? Мучимая страхом и чувством вины, я отчаянно хотела убедить себя, что все обойдется, но на душе было неспокойно.

Высокая живая изгородь скрывала проход в Дом Удовольствий. Не было ни ворот, ни привратника — только тропинки, уходящие в никуда, теряясь за переплетением густых ветвей Ночного сада.

Ходили слухи, что сад появился здесь раньше самого Императорского дворца и что сам герцог Γолден отписал казне родовые алмазные копи ради возможности поселиться так близко к резиденции монарха. Поговаривали, что в то время поместье, превратившееся в скандальный Дом Удовольствий, уже давно стояло на территории Ночного сада в ожидании новых хозяев. А что было там раньше — лишь одни боги знали.

И я не имела никакого желания раскрывать их секреты.

Я медленно прошлась вдоль непроницаемой зеленой стены, не решаясь прикоснуться. Пальцы крутили тонкую шпильку, вспоминая уроки голодного детства. Отыскать бы ворота — а лучше маленькую калитку для слуг — и можно будет попробовать пробраться внутрь.

Бесполезно. Живой изгороди, казалось, не было ни конца, ни края.

По сердцу острыми коготками заскребла тревога. С каждой минутой шансов найти Лорри становилось все меньше, а я теряла время, потому что понятия не имела, как преодолеть высокую преграду. В голову лезли какие-то сплошь дурные идеи — подпалить ветви огнем или вскарабкаться наверх, помогая себе воздушной магией. Воспарить, как это, наверное, сделала бы Лорри, у меня, конечно, не получилось бы, но подстраховаться от позорного падения…

Нет, все не то.

На мощеной дорожке, упиравшейся прямо в живую изгородь, послышался перестук каблучков. Я поспешно спряталась за ближайшим кустом — без маски, в привычном закрытом платье я привлекала слишком много внимания, находясь так далеко от дворца без видимой причины. Да и незнакомка вряд ли обрадовалась бы, если бы кто-то заметил ее в такой близости от Ночного сада и распутного Дома Удовольствий.

Мимо прошелестели юбки. Сквозь кружево листьев я разглядела немногое — тонкую руку в кружевной перчатке, крупные складки накидки. Лицо незнакомки скрывала черная маска, чем-то напоминавшая ту, что я отыскала в тайнике Мэр.

Затаив дыхание, я крадучись последовала за ней. Неужели повезло?

Незнакомка подходила все ближе к зеленой стене, но преграда, казалось, совершенно не смущала ее. Шаг, другой. Стук каблуков затих, стоило ногам в изящных туфельках ступить на мягкий ковер травы. Я ощутила всплеск магии кружевной маски, эхом отозвавшийся в татуировке на моем запястье — а в следующее мгновение ветви живой изгороди поглотили неизвестную леди.

Магия… Или, скорее, иллюзия. Ночной сад, окружавший древнее сердце Дворцового острова, ревностно хранил свои тайны от незваных гостей.

Вытянувшись от изумления и любопытства, я шагнула из тени кустарника — и едва успела отпрянуть обратно, застигнутая врасплох новыми гостями Ночного сада, приближавшимися к живой изгороди.

Их было трое — один впереди, двое сзади. Широкие плащи полностью скрывали фигуры, головы мужчин венчали черные рогатые маски неизвестных мифических чудовищ. Они шли прямо на меня четким широким шагом, и оставалось лишь надеяться, что ветки туи надежно скрывали меня от чужих взглядов.

Ближе, ближе.

Внезапно первый из них повернулся. Плащ на мгновение распахнулся, демонстрируя безупречно сидящий камзол с серебряной вышивкой в виде геральдического семилистника Айоны. Насыщенно-синие глаза сверкнули в прорезях маски.

Я прикусила губу, сдерживая нервный испуганный вскрик.

Лорд Голден?

Нет, кажется, обозналась. Мазнув невидящим взглядом, мужчина, не замедлив шага, направился прямо к живой изгороди. Два спутника, точно молчаливые темные тени, двинулись следом.

Иллюзия поглотила и их.

Выждав несколько секунд для верности, я осторожно выступила из укрытия, без конца озираясь по сторонам. Пробежала еще пару десятков метров до неприметной маленькой дорожки, где, как мне казалось, уж точно никто не стал бы ходить, и медленно потянулась рукой, на которой отчетливо проступила серебристая вязь браслета-приглашения, к живой изгороди. Коснулась ближайшего листка…

Пальцы прошли сквозь него как сквозь воздух.

Сделать шаг в неизвестность оказалось трудно. Сердце стучало, колени мелко подрагивали от нервного возбуждения.

Если бы только я была такой же храброй, как Лорри!

Лорри…

Я вздохнула. Нельзя медлить. И сомневаться тоже нельзя.

Зажмурив глаза, я шагнула вперед.

* * *

Я попала в самый центр ночного кошмара.

Меня окружила тьма, живая, дышащая, подвижная, поглотившая все вокруг. Тени извивались, сплетались и расплетались, двигались по-кошачьи плавно, то сливаясь с окружающим мраком, то вновь вырастая из него. Редкие светильники, источавшие приглушенное сияние, не разгоняли тьму, а лишь добавляли новых призрачных иллюзий. Ноги утонули в синеватой туманной дымке, ноздри защекотал дурманящий запах благовоний с южных островов.

Но стоило глазам привыкнуть к темноте и…

Щеки обожгло жаром, горло сдавило подступающим приступом дурноты.

Про Дом Удовольствий ходили разные слухи. Не каждый из пресытившихся придворных мог получить туда приглашение, а те счастливчики, кто были постоянными гостями дворцовой резиденции герцога, рассказывали вещи одна другой непристойнее. Реальность оказалась еще хуже.

Куда там Лорри с ее дамскими романами и бурной фантазией. Да если бы в тех книгах была описана хотя бы десятая часть того, что открылось моему взгляду, я бы лично отобрала у любопытной графини ее тайную коллекцию и сожгла бы всю до последней страницы.

Потому что… потому что то, что я видела перед собой, переходило все мыслимые и немыслимые грани приличия. И неприличия тоже. Это было…

Нет, у меня просто не находилось достойных слов. Ни единого!

Тела, тела, тела… язык не поворачивался назвать людьми бледные фигуры в фантасмагорических масках, не имевших ничего общего ни с чем, что когда-либо существовало в живой природе. На кушетках, в альковах, в тени увитых плющом беседок. Одетые, полураздетые, абсолютно обнаженные. По двое, по трое, а иногда даже по четверо или и того больше.

— Да, да, еще, больше, сильнее, глубже…

Разум отказывался складывать происходящее в цельную картину, цепляясь за мелкие детали и перескакивая с предмета на предмет в бессильной попытке отыскать хоть что-то знакомое, нормальное, пристойное среди теней Ночного сада. Витые рога на голове мужчины, прижавшегося к обнаженному животу женщины-кошки. Белая рука за черными спинами чудовищ, обступивших распростертую на каменном столе девушку. Несколько пар, переплетенных так плотно, что со стороны они походили на бледного, едва шевелящегося спрута. Стройная нога в разрезе черной юбки, оседлавшая коленопреклоненного мужчину…

Хватит, пожалуйста, хватит!

Голова закружилась. Я пошатнулась, опершись рукой на что-то твердое, но нежданная опора вдруг ожила, оказавшись высоким мускулистым мужчиной. Обнаженное тело незнакомца было покрыто густым слоем серебряной краски, что придавало ему сходство со статуей… и я абсолютно, совершенно не желала знать, за что именно схватилась, борясь с дурнотой!

— Юная леди желает развлечься? — пророкотал густой бас. — Слуги Дома Удовольствий готовы воплотить в жизнь любую фантазию.

Я отпрыгнула от живой статуи точно от ядовитого змея и, натянув капюшон до самого носа, быстро-быстро замотала головой.

Нет, нет и еще раз нет!

Мужчина пожал плечами и отвернулся, а я, пересилив отвращение, медленно двинулась вперед. Лорри… она все ещё была где-то здесь. И я должна была найти ее. Найти, увести отсюда и забыть это место как страшный сон!

Я низко натянула капюшон и опустила глаза в пол, стараясь не смотреть на гостей Ночного сада дольше, чем требовалось для поисков юной графини в черной кошачьей маске. Хотелось затянуть шнуровку корсета до самого затылка, запахнуться в плащ, скрыть лицо под непроницаемой вуалью, но даже это не принесло бы желанного спокойствия. В повседневном платье с неглубоким декольте и открытыми предплечьями я чувствовала почти голой. А вокруг извивались люди, которые… безо всякого… почти…

«Оргии демонов, — пронеслось в голове нелестное, но очень точное сравнение. — Противоестественные ритуалы поклонения древним богам, о которых патетическим голосом любили рассказывать воспитатели приюта, запугивая малышей».

Этого я вдоволь наслушалась с самого детства. «Тем, кто будет дурно себя вести, — грозили притихшим девочкам почтенные матроны, — прямая дорога под кривой нож на жертвенный стол! Вот тогда вы вспомните, как хорошо было в тепле и довольстве, пожалеете горько, что не слушали, да поздно будет. Вырежут древние боги ваши сердечки и используют для черных дел».

В эти страшилки верилось с трудом — особенно с учетом того, что городской приют Стронде для осиротевших девочек не слишком-то ассоциировался с «теплом и довольством». Но от мыслей о древних ритуалах по спине все равно пробегал холодок. Впечатлительное детское воображение рисовало кривые ножи и неясные тени с витыми, как у злобных соседских козлов, рогами и перекошенным лицом хромого мясника, который однажды застал нас с Мэр на своей кухне и от души отходил ремнем.

Я подавила очередной приступ дурноты и горько усмехнулась. Как же далеки были мои детские страхи от настоящей человеческой мерзости.

И если oт особенно непристойных зрелищ ещё можно было как-то отвернуться, оставались еще запахи, звуки… Сладковатый цветочный аромат, плывший по воздуху, против воли дурманил голову, рождая в теле непривычное тяжелое томление, от которого гулко стучало сердце и подгибались колени. А стоны и вздохи из каждого укромного уголка темных беседок, казалось, сами проникали в уши, и невозможно было понять, были ли это крики боли, зов о помощи или же всплеск наслаждения. Или…

Я мысленно отвесила себе хлесткую пощечину, ругая за глупость и потерянное время — не иначе как под влиянием дурмана. Лорри. Если я так и продолжу блуждать по саду, то не найду ее даже за целую ночь. Нет, нужно было поступить иначе. И подумать об этом стоило в первую же секунду, а я…

Увлеклась. Забылась. Лорри, небось, и взглядом не повела, а я… я…

Щеки вспыхнули. Ноздри затрепетали, вдыхая сладковатый запах тумана. Γолову вновь повело, во рту стало вязко и сухо…

Я до боли закусила губу, возвращая власть над разумом.

Действовать. Пора было действовать.

Парочка на ближайшей скамейке, слившаяся в страстном поцелуе, не заметила пропажи беспечно забытой маски. Я схватила ее почти бездумно и тут же надела. Замерла, боясь, что творение лорда Голдена, подобно придворным иллюзиям, четко настраивалось на единственного хозяина, но нет — жесткая прозрачная вуаль, скрывавшая бархатную основу с прорезями для глаз, удлинилась, пряча лицо за складками темного кружева.

С маской стало спокойнее. Укрывшись от чужих глаз, я сделала несколько глубоких вдохов, возвращая ясность мыслям, и сосредоточилась.

Камень силы на обхватывавшей шею ленте полыхнул серебром, улавливая магический выплеск. Тонкие нити, легкие, точно ветер, устремились от меня во все уголки сада. Ρасчет был простой — родственная воздушная магия должна была откликнуться на прикосновение, посылая ответный сигнал. Да, сильный маг, даже увлеченный… делом, легко мог оградить себя от поисковой паутинки, но я надеялась, что Лорри не станет этого делать. Почувствует, как сильно я волнуюсь и как отчаянно желаю найти ее — и вернется. А если нет…

Что ж, тогда я буду пытаться снова и снова.

Οтвет не заставил ждать. В последние пару сотен лет мастера над воздухом — от слабейших слуг, в чьих жилах текла полученная много поколений назад благородная кровь, до самого графа Мейбриджа, деда Лоррейн по матери, и его потомков, считавшихся сильнейшими из воздушников — стали самой многочисленной группой среди одаренных. Неудивительно, что даже в Ночном саду магов, позабывших или не посчитавших нужным поднять щит, набралось около десятка. Это огневиков после затяжной войны с Варравией остались считанные единицы, из-за чего род Митчелов, как говорила мама, почти осиротел к моменту ее рождения. А воздушники были, есть и будут — Лорри и ее мать, леди Тэмзин, мисс Селия Фаулер, герцог Голден и даже частично я были тому живым доказательством.

Но радость продлилась недолго. Ни одна воздушная нить не привела меня к желанной цели. Мужчина с приспущенными штанами, ритмично шуршащий в кустах, пара, извивавшаяся вокруг связанного мужчины, рослая девица у винного столика и ещё одна леди со скованными запястьями — не то, все не то.

Или воздушной магии, не самой сильной из моих способностей, оказалось недостаточно, чтобы охватить всю территорию Ночного сада, или графиня уже успела пощекотать нервы очередным приключением и преспокойно вернулась во дворец под домашний арест к бдительному брату. Увы, во второй вариант, самый удачный и желанный, верилось с трудом.

«Мысли как Лорри, — приказала я себе, упрямо не желая сдаваться и снова и снова обследуя ближайшие аллеи в поисках мастеров над воздухом. — Куда графиня могла отправиться в первую очередь?»

Если подумать, ответ был очевиден.

В Дом Удовольствий.

Действительно, где же ещё стоило искать улики, как не в таинственном поместье герцога Голдена.

Осталось только найти сам дом.

— Простите, миледи…

Я выбрала приличную на вид рослую особу в многослойных юбках, чей размах плеч сделал бы честь императорскому гвардейцу. И едва не завизжала самым позорнейшим образом, когда под изящным кружевом маски обнаружились густые пепельные усы. На мощной шее выразительно дернулся кадык.

— Чем могу помочь, сладкая? — поинтересовалась «леди» густым басом.

— Я… — от изумления слова разом вылетели из головы. Взгляд почти против воли опустился с усов на выдающуюся грудь в высоком корсете — очевидно, поддельную. А я-то наивно полагала, что за время прогулки по саду успела увидеть все. — Я… ищу Дом Удовольствий…

— Ты уже здесь, — на плечо покровительственно легла тяжелая ладонь. Я дернулась, но держали меня крепко. — Ρасслабься — и получишь то, ради чего пришла. Удовольствие.

— Нет… — я дернула головой, прогоняя наваждение. — Мне нужен дом. Именно дом.

— Вы только посмотрите, какая смелая малышка, — хохотнула «леди». — Эдельберту по вкусу такие маленькие невинные мышки. Особенно те, что сами бегут к нему в когти.

Эдельберту?

— Лорду Голдену? А он…

— Там, там, — махнула на холм затянутая в шелк волосатая ручища. — Его сиятельство только что вернулся с императорского бала.

По спине заструился холодный пот.

Лорри…

Лорри была в опасности!

Скомкано поблагодарив за помощь, я изо всех сил припустила по указанной тропинке, подгоняемая низким смехом. Сердце стучало набатом, а страх за Лорри гнал вперед, придавая сил. В ушах эхом отдавались напутственные слова «леди».

— Торопись, синеглазая мышка, его сиятельство уже заждался. И не говори потом, что Сильванна не предупреждала…