ГЛАВА 23

— Граф Хенсли и его прекрасная невеста, — протянул лорд Голден.

Синие глаза насмешливо сверкнули из центра Тьмы.

Почти бессознательно я прижалась к Коулу, чувствуя, как закаменели под моей ладонью твердые мышцы. Граф шагнул вперед, прикрывая меня от лорда Голдена.

— Прошу прощения, мы спешим.

— Так и у меня достаточно дел помимо того, чтобы караулить на лестнице влюбленные пары, точно строгая блюстительница нравственности, — усмехнулся герцог. — Но я здесь не просто так. Солнцеликий приказал позаботиться о вас, граф. Помочь, если можно так выразиться, с налаживанием личной жизни, — я почувствовала на своем теле острый взгляд. — Ваша невеста слишком скромна и зажата, а это, знаете ли, не способствует установлению пылких отношений между будущими супругами. Я знаю, как это бывает. Одна неудачная ночь — короткая прелюдия, недостаточно пылкие ласки, боль и полное отсутствие опыта у невинной невесты — и все, любовь прошла, оставив лишь отвращение к мужу и страх перед близостью. Согласитесь, печальный конец.

— Говорите из богатого личного опыта? — лорд Хенсли недобро сощурился. — Как-никак, шесть браков за плечами. И все как один неудачные.

— Ну вот видите, — не поддался на провокацию герцог. — В ваших интересах послушать того, кто более искушен в любовных утехах. Надеюсь, хотя бы вас не придется учить пользоваться тем, чем одарила природа. Девственницы могут быть очаровательными, но девственники, особенно те, которым далеко за тридцать… Избавьте же двор от терзаний и раскройте один из самых пикантных дворцовых секретов, — Тьма подалась к самому носу Волчьей пасти, как будто не хотела упустить ни слова. — Да или нет?

— Не ваше дело, — оскалилась маска графа.

— Что ж, порой молчание красноречивее слов, — герцог отстранился. — Как бы то ни было, наш Император дал мне поручение, и я намерен его исполнить, пригласив вас провести вечер в моем доме. Вместе, разумеется.

Я надеялась, что маска Огненной розы скрыла гримасу отвращения. Вернуться в Ночной сад и Дом Удовольствий? Нет, никогда!

— Простите, милорд, но я не хочу…

— Вы, верно, не поняли, милая, — губы Тьмы тронула легкая усмешка. — Ваше желание или нежелание не имеют значения. Так решил Император, и не нам, его скромным подданным, оспаривать волю монарха. А посему искренне советую изменить ваше мнение. Желание, как известно, облегчает процесс, а сопротивление лишь делает его более болезненным. И долгим.

Я густо покраснела, осознав, что же именно герцог имел в виду.

— Нет. Я не…

Тьма качнулась ближе, подавляя сопротивление.

— Моя юная дикая Роза, поверьте, это пойдет вам на пользу. И вам, граф, тоже, — герцог перевел взгляд на лорда Хенсли. — Иногда стоит раздвинуть границы привычного, чтобы открыть в себе нечто новое.

Пальцы в черной перчатке потянулись к моим, но я с возмущением отдернула руку с едва зажившим следом ожога. Сейчас я была уже не той испуганной девчонкой, что впервые почувствовала ледяную хватку Мрака. Я не собиралась позволять лорду Голдену вновь взять надо мной верх — не после того, что случилось с Лоррейн и Мэрион. Никогда.

Но дальше произошло то, чего я никак не могла ожидать.

Между моей рукой и рукой лорда Γолдена, точно щит, встала рука лорда Хенсли. Манжеты были расстегнуты, запястье обнажено. Граф смотрел на герцога спокойно и уверенно.

— Я буду рад принять ваше приглашение.

Мы уставились на лорда Хенсли — герцог с насмешливым интересом, я с недоумением и ужасом. Как граф мог соглашаться, зная все, что я рассказала о Доме Удовольствий?

Но тот, похоже, был абсолютно серьезен.

— Полагаю, это «да»? — лорд Голден откровенно наслаждался ситуацией.

— Да, — ровно повторил граф. — Я принимаю ваше приглашение. В остальном же вы вольны предполагать все, что угодно.

— Мой дорогой друг, не «я», а «мы». Император приказал, чтобы вы с вашей невестой пришли вместе. В конце концов, речь идет об укреплении будущей семьи, а не о кратковременной любовной интрижке, коих вы в избытке могли бы найти, не выходя из нашего великолепного дворца, если бы имели хоть каплю желания.

— Мы придем.

Шок смешивался с отчаянием. У меня не было слов.

Зато лорд Голден выглядел довольным. Из кармана темного камзола показались две маски, точно такие же, как та, что мы с Лорри обнаружили в тайнике Мэрион.

— С нетерпением жду встречи, лорд Χенсли, леди Митчел, — проговорила Тьма и растворилась во мраке дворцового коридора.

* * *

Я не находила себе места.

Металась из угла в угол, пугая новую служанку. Грудь жгла острая обида на графа Хенсли, так легко и непринужденно согласившегося отправиться прямо в гнездо разврата.

Неужели он действительно хотел этого — унижения, непристойностей, выставления напоказ того, что должно оставаться за закрытыми дверями супружеской спальни? Неужели случившееся за обедом Солнцеликого не показалось ему дикостью? А ведь в Доме Удовольствий нас ждали вещи намного ужаснее…

…и Лорри.

Лорри ждала нас.

Я остановилась. Мысли о подруге мигом вытеснили из головы переживания о поруганной девичьей чести.

Стало ужасно стыдно. Пока я, заламывая руки, злилась и обвиняла лорда Χенсли в равнодушии и испорченности, Лоррейн оставалась в руках лорда Голдена и отчаянно нуждалась в нашей помощи. Нужно было найти ее, и для этого требовалось проникнуть в Ночной сад. А благодаря приказу Солнцеликого пропуск сам упал к нам в руки.

Лорд Хенсли сделал то, что должен был сделать. Оставил в стороне чувства и сосредоточился на главном — спасении Лоррейн. А я… разве не я говорила, что готова на все, лишь бы вызволить Лорри из страшной ловушки? Несколько поцелуев на глазах развратных зевак в обмен на жизнь подруги — цена, которую стоило заплатить, не задумываясь.

Злость ушла, но спокойнее, увы, не стало. Я собралась было пойти к лорду Χенсли, извиниться за необдуманный порыв и спросить, что мы собираемся делать дальше, но камердинер графа сообщил, что его светлость отбыл по делам и вряд ли вернется в ближайшие несколько часов. Мне же настоятельно советовали не покидать дворец без должного сопровождения — не такой сложный к исполнению приказ, ибо идти все равно было некуда.

Без лорда Коула время тянулось медленно. Не было аппетита, настроения и подходящего дела, чтобы занять разум и руки. Я пробовала читать, но в разделе о дворцовых обычаях наткнулась на ритуал предсмертной передачи силы, вспомнила Селию и закрыла книгу.

Промаявшись почти до заката, вскакивая oт каждого шороха с колотящимся сердцем и единственной мыслью — «он!», я попыталась лечь спать. Безуспешно. Сон не шел, в коридоре было тихо. Лорд Хенсли не возвращался, а без него я чувствовала себя одинокой и потерянной.

И когда ожидание стало уже совсем не выносимым, я не выдержала. На цыпочках выскользнула из кровати, отыскала в сундуке набитый травами отцовский кисет с жемчужными инициалами Л.И. — «Солнцеликий Леонард Второй», пришло запоздалое осознание того, что ответ о нашем с Мэр происхождении всегда был у меня перед глазами — и по черной лестнице тихо спустилась на кухню.

Низкое сводчатое помещение было темным и пустым. На полках стояли кастрюли, чернела открытым зевом потухшая печь. Я почувствовала легкий укол разочарования, осознав, что подспудно надеялась встретить здесь Коула. Но нет — на этот раз я была одна.

Огонек, вспыхнувший на ладони, радостно перекинулся на старые угли, и вскоре теплый свет заполнил металлическое нутро, растапливая остывшую печь и согревая душу. В огненной магии были свои неоспоримые плюсы — если бы пламя не подчинялось мне так легко, я потратила бы полночи, чтобы раскалить массивную плитку. А так хватило и нескольких головешек…

— Подождите, я помогу.

Голос, раздавшийся над самым ухом, заставил сердце испуганно подпрыгнуть в груди — а потом забиться часто и жарко. Я обернулась и утонула в теплоте аметистовых глаз.

Сильная рука скормила огню один за другим стопку свежих поленьев. Я дернулась было к печи, чтобы забросить внутрь ещё несколько искр, но наткнулась на укоризненный взгляд и устыдилась собственной беспечности. Лорд Хенсли был прав — не стоило так открыто демонстрировать мои способности к огненной магии, пусть даже сейчас многие во дворце уже узнали о возвращении леди Митчел.

— Простите, граф.

— Коул, — поправил он, забирая из моих рук чайник. — Странно, когда жених и невеста держатся так строго и официально.

Я покраснела. Лорд Хенсли вел себя так, будто наша помолвка была чем-то большим, чем временное решение, позволившее мне остаться при дворе, пока мы не найдем Лорри. И если кольцо и игра на публику были необходимы для поддержания иллюзии, то называть графа по имени, когда мы одни…

Как же… непривычно… лично…

Но я бы солгала, если бы сказала, что не хотела этого.

Под выжидающим взглядом я покраснела еще сильнее. Но — все же — решилась и выдавила, запинаясь от нахлынувшего смущения.

— Вы правы, мил… К… К… Коул.

Он мягко улыбнулся.

— Вот видишь, совсем не страшно.

Да…

Все было чудесно, даже очень — ласковый полумрак кухни, потрескивание углей, душистый запах трав из папиного кисета и близость самого замечательного мужчины на свете, пробуждавшего в душе и теле столько новых, неизведанных чувств. После того, как граф позволил мне обращаться к нему по имени, первая робость прошла, уступив место более смелым фантазиям, и я уже без стеснения разглядывала его, изредка ловя на себе ответный взгляд. Любовалась четкими движениями рук, шириной плеч, крепкими узлами мышц, проглядывавшими сквозь тонкий батист рубашки. Лорд Хенсли… Коул… излучал спокойствие, уверенность, благородство и сдержанную силу. Именно таким по рассказам матери я всегда представляла отца и именно таким хотела бы видеть собственного супруга.

— Не смотрите на меня так.

Я удивленно моргнула, сбитая с толку хрипотцой в голосе и странным блеском аметистовых глаз.

— Как?

— Так, — граф склонился ко мне, и на мгновение показалось, будто сейчас он коснется губами моих губ. — От таких взглядов мужчина может потерять голову.

— А может, я хочу, чтобы вы потеряли голову? — вырвалось невольно. Я подалась готовая, предвкушающая. Но…

…нет.

Рука графа очертила контур моего лица и опустилась ниже, забирая из моих пальцев кисет. В груди кольнуло разочарование, но лед растопила теплая насмешливая улыбка.

— Надеюсь, не в прямом смысле?

Щеки вспыхнули.

— Нет. Нет! Я… Нет, конечно же нет!

— Ρад слышать… Ох, не краснейте вы так, это просто шутка.

Лорд Хенсли потянулся за чайником, и я неосознанно повернулась следом.

Взгляд скользнул по его руке к небрежно сложенному камзолу, лежавшему на краю стола, пересчитал блестящие серебряные пуговицы на оторочке — и вдруг зацепился за кружевной край маски, торчавший из глубокого кармана. Я узнала ее без труда — приглашение лорда Голдена, то самое, что герцог вручил нам сегодня, заманивая в Дом Удовольствий.

Романтическое настроение испарилось без следа. Темнота и легкий аромат заваривающегося чая больше не успокаивали, напоминая о дурманящем полумраке Ночного сада. В ушах звучали фантомные вздохи, а тени, притаившиеся в углах кухни, казались живыми, извивающимися, пугающими. И лорд Хенсли…

Словно почувствовав произошедшую во мне перемену, Коул обернулся. Мягкая улыбка сошла с губ, сменившись обеспокоенностью.

— Эверли? Что случилось?

— Ничего, — я вяло попыталась улыбнуться. — Все в порядке. Простите, милорд…

— Ну вот опять — «вы», «милорд». А я думал, мы договорились.

— Да… — я запнулась. — Конечно. Коул. Прости… те… ти…

Окончательно растеряв всю уверенность, я сникла, низко опустив голову и стиснув в руках подол платья.

В зоне видимости появились носки сапог. Лорд Хенсли присел передо мной на корточки, заглянул в блестящие от едва сдерживаемых слез глаза.

— Все хорошо, — теплые ладони накрыли мои пальцы. — Расскажи, что тебя расстроило.

— Маска…

— Да, — заметив направление моего взгляда, он кивнул. — Я пытался проникнуть в Ночной сад, воспользовавшись приглашением герцога, но, увы, безрезультатно. Защита не пропускает меня одного. Похоже, маски зачарованы и снабжены личной привязкой. Либо мы идем вместе, либо не идем вообще.

Я тяжело вздохнула. Лорд Голден продумал все — даже попытку лорда Хенсли отправиться на поиски Лорри в одиночку.

Выбора не было. Если я хочу помочь подруге, мне придется пройти через все, что приготовил для нас извращенный разум герцога.

— Коул… — слова давались с трудом, — понимаете… Я была там, в Ночном саду, и видела то, что предпочла бы забыть. И зная герцога Голдена и его приспешников… страшно представить, что они заставят нас делать. Какие непотребства. Как животных — на потеху толпе.

Лорд Хенсли крепко сжал мои руки.

— Даю слово, Эверли, я не позволю этому безумию зайти слишком далеко.

— Я верю. И я благодарна вам. Но… — я посмотрела в аметистовые глаза и призналась, чувствуя, как краснеют от откровенности и смущения щеки, — я так не хочу, чтобы все мои первые опыты были выставлены напоказ. Как сегодня при дворе… я знаю, что ни вы, ни я не могли иначе, но я никогда не думала, что мой первый поцелуй будет… таким.

— Простите, — искренне сказал граф. — Я не хотел вас подставлять. Понимаю, вы хотели другого. Не так и, быть может, не с тем…

— Нет, нет! — поспешно выпалила я, боясь, что, если опоздаю с ответом, лорд Коул отвернется и больше никогда не посмотрит на меня… так. — Я не хотела… ни с кем другим. Просто… в своих мечтах я представляла, что все произойдет немного иначе. В тишине и полумраке кухни, где есть место лишь для двоих… как сейчас… только вы и я…

С замиранием сердца я увидела, как вспыхнули аметистовые глаза. На губах лорда Хенсли расцвела улыбка, полная предвкушения и обещания счастья. Не выпуская моих рук, он наклонился вперед, и я подалась к нему, раскрываясь для поцелуя.

— Забудь обо всем, что было, — выдохнул он в самые мои губы. — Пусть именно этот поцелуй будет для тебя первым. Эви…

Эви…

Так нежно, так сладко.

Голова закружилась, и я крепко обвила руками шею Коула, прижимаясь к нему всем телом, как к единственной опоре посреди бушующего океана. Казалось, все, что окружало нас, растворилось в жаркой истоме.

Остались только мы — Коул и я. На этот раз по — настоящему…

Не было страха, неуверенности, неловкости — только сильные руки, хриплое дыхание, жар тел и частый стук двух сердец, бьющихся в едином ритме. Нежность. Страсть.

И любовь.

Да, я была уверена, что это именно она, любовь, ведь невозможно было представить, что равнодушный человек мог целовать… так. И я… сейчас я готова была признаться в том, о чем кричало и пело сердце…

Что-то шевельнулось в углу, загремев кастрюлями, и лорд Хенсли неохотно отстранился, вглядываясь во мрак. Не отдавая отчета в том, что делаю, я потянулась за ускользающими губами, желая продлить поцелуй, но лорд лишь прижал меня крепче, закрывая плечом от возможной опасности.

Как оказалось, зря — это оказалась всего лишь кошка. Из темноты сверкнули круглые желто-зеленые глаза, окинув нас равнодушным взглядом. Миг — и полосатая хищница скрылась из виду, отправившись выискивать мышей по императорским кладовым.

Я смущенно хихикнула — с этими дворцовыми тайнами поневоле начнешь шарахаться от каждой тени. Подняла взгляд на Коула — и поймала тень ускользающей с губ задумчивой улыбки. Лорд Хенсли проводил взглядом зеленоглазую кошку, а потом, будто приняв какое-то решение, наклонился ко мне.

— Эверли, — проговорил он тихо, не выпуская меня из объятий. — Завтра мы отправимся в Ночной сад. Вместе. Но знай, я не позволю герцогу и Императору издеваться над тобой. Плевать на последствия. Все, что нам нужно — найти и вытащить Лоррейн, чего бы это ни стоило. Мы не будем одни, у меня достаточно союзников среди безопасников и стражи. И не только…

— Что?.. — начала я, но вовремя прикусила язык. — Да, вы правы. Не здесь.

Лорд Χенсли кивнул.

— Я вытащу нас, — повторил он. — А когда Лорри окажется в безопасности, я почту за честь поклясться тебе в любви и верности и сказать перед богами и людьми, — аметистовый камень сверкнул торжественно и ярко, — что моя жизнь, кровь и магия принадлежит тебе, Эви. А потом мы втроем уедем в Варравию, как ты и хотела.

— А вы… ты… Неужели ты и правда готов бросить все… покинуть Айону… ради меня?

Лорд Хенсли улыбнулся и, наклонившись, коснулся моих губ невесомым поцелуем.

— Это будет самый легкий выбор в моей жизни.