ΓЛАВА 26

Кап.

В наступившей тишине было слышно, как кровь, стекая по руке, собиралась лужицей на краю каменного стола и тихо капала вниз.

Кап.

Словно секундомер, отмерявший последние мгновения.

Кап.

Кап.

— Ну что, Голден? — в голосе Императора зазвенело раздражение. — Объявляю вас мужем и женой. Целуй свою новоиспеченную герцогиню. Или ты решил пропустить самую интересную часть?

— Нет, ваше величество, ни в коем случае.

Тьма, суровая и бесстрастная, склонилась ко мне. Я замерла, зажмурившись, и плотно сжала губы. Но вместо поцелуя почувствовала, как скользнула по шее брачная лента, все ещё державшаяся на запястье лорда Голдена.

Кровь отхлынула от лица.

«Боги, он же не хотел трогать меня. Не хотел…»

— Да, да! — Император довольно расхохотался. — Самое время воспользоваться этой девкой. Ты только посмотри на ее лицо. Она же буквально просит, чтобы ты был с ней как можно грубее…

Пальцы герцога очертили край лифа, едва ощутимо касаясь обнаженной кожи. Я сжалась в ожидании худшего.

Но случилось совсем иное.

Подцепив тонкую цепочку, лорд Голден вытащил из моего корсажа два камня силы — мой и Мэр. Резкий рывок — и оба кристалла остались в его руке. Я потянулась за ними, насколько позволял металлический обруч, обхватывавший шею. Без камня силы, привычно гревшего кожу, я чувствовала себя голой — как будто герцог не просто снял с меня одежду, а обнажил душу, вынул из груди и теперь подкидывал на широкой ладони.

Придирчиво изучив мой кристалл, лорд Голден повесил его себе на шею. А камень Мэр…

Сердце оборвалось.

На мгновение мне показалось, что сейчас герцог сожмет пальцы, и кристалл Мэр, последняя память, оставшаяся от погибшей сестры, рассыплется серым пеплом. Из глаз хлынули слезы.

— Пожалуйста, — встретившись взглядом с лордом Голденом, прошептала я помертвевшими губами. — Пожалуйста…

Синие глаза посмотрели на меня сквозь прорези маски Тьмы.

— Хочешь, чтобы я вернул тебе эту пустышку? — я мелко закивала, не в силах больше выдавить ни слова. — Что ж, желание моей герцогини — закон.

Камень лег в ложбинку между грудей. Лорд Голден застегнул цепочку на моей шее и отстранился, так и не затребовав поцелуя.

Император разочарованно фыркнул.

— Если бы я не знал тебя так хорошо, Голден, подумал бы, что и ты слабак, прогнувшийся под каблуком девки. Но, к твоему счастью, мы провели в твоем Доме Удовольствий не одну приятную ночь. Простим тебя на этот раз. Продолжим? Нам надоел твой душный подвал, а в Ночном саду наверняка еще осталась выпивка и сочные девочки специально для нас.

— Разумеется, ваше высочество. Скоро все закончится.

— Давай быстрее!

— Как скажете, мой Император.

Выпустив мою ладонь, герцог пропал из поля зрения, направившись к полкам с принадлежностями для ритуалов.

Я замерла, безучастно глядя в потолок. В голове было пусто, в подземном зале — тихо, лишь слышно было, как капала кровь и нетерпеливо постукивали по столешнице пальцы Солнцеликого.

Кап.

Кап.

Внезапно стук прекратился.

— Что?..

Металлический щелчок заглушил вопрос Императора. Скосив взгляд, я увидела герцога, застегивавшего на запястьях Солнцеликого массивные железные браслеты. Плоская поверхность была испещрена странными символами, края чернели острыми зазубринами, загнутыми в разные стороны.

По спине пробежал холодок.

— Ты что задумал, Голден? — волнение Императора передалось и мне. — Хочешь сковать нас? Подчинить? Сними это немедленно! В таких играх мы всегда доминируем.

— Не тревожьтесь, ваше величество, — герцог примиряюще поднял руки, не сделав, впрочем, попытки подчиниться приказу. — Браслеты необходимы для ритуала.

— Ρаньше такого не было! И почему эта, — он мотнул головой в сторону юной графини, — все ещё сидит там? Разве мы не будем использовать ее в качестве кровавой жертвы? В прошлые разы тебе всегда был нужен кто-то еще!

Сиреневая вспышка.

— Это финальная стадия, мой Император. Некоторые изменения неизбежны. Прошу, отнеситесь к этому с пониманием. Уверяю вас, крови будет достаточно.

— Хорошо, — пробурчал Солнцеликий успокоенный обманчивой мягкостью в голосе герцога. — Давай.

Я его уверенности не разделяла. И Лорри, судя по хмурому виду, с которым графиня следила за приготовлениями, тоже. Наручники, алтарь, кровавая жертва… уж не собрался ли лорд Γолден использовать кровь самого Императора?

Или даже не только кровь…

О боги!

— Что дальше?

— Остальное будет таким же, как и всегда, ваше величество, Опустите руки на алтарь, — я почувствовала, как ладони Солнцеликого коснулись поверхности каменного стола — и одновременно с этим на плечи Императора легли руки самого лорда Γолдена, в точности так же, как это произошло во время казни Селии Фаулер. — Повторяйте за мной. «Эверли Митчел…»

— Хватит, Голден! — Солнцеликий дернулся, вырываясь из чужой хватки. — Нас это нервирует. И прекрати повторять одно и то же. За шесть раз мы уже успели выучить твой нелепый текст!

— Это часть ритуала, мой Император, — голос лорда Голдена оставался спокойным и почтительным, но я видела, как губы Тьмы растянула алчная, предвкушающая улыбка, от которой кровь застыла в жилах. — Повторяйте за мной. «Эверли Митчел… — мне показалось, будто в комнате стало темнее. — Твоя жизнь принадлежит мне. Твоя кровь принадлежит мне. Твоя магия принадлежит мне. И мне они будут возвращены».

Алтарь подо мной едва ощутимо завибрировал, откликаясь на слова герцога. Воздух сгустился, стало трудно дышать.

Но Император ничего не заметил.

— Эверли Митчел, — точно марионетка, повторил он, не зная, что ритуал уже начался, и сила — моя жизнь, кровь и магия — потечет совсем не туда, куда предполагал Солнцеликий. — Твоя жизнь принадлежит нам. Твоя кровь принадлежит нам… императорская кровь, отнятая у нас отцом и его грязными девками. Но теперь справедливость наконец восторжествует!

Император рассмеялся безумным смехом. В панике я скосила взгляд на Лорри, и увидела в расширенных изумрудных глазах отражение своих страхов. А ещё — странную суровую решимость. И отчаянный призыв — «молчи!»

«Гниль пробралась слишком глубоко, поразив Айону в самое сердце, — эхом прозвучали в голове слова Мэр. — Не думай в своей доброте и наивности, что двор не знает о чудовищных преступлениях лорда Голдена. О нет, все прекрасно понимают, что происходит. Но принимают это, молчаливо закрывая глаза, прячут чудовищную правду за прекрасными масками».

Все — но не я.

Да, блистательный Император оказался безумным садистом, жаждущим лишь порочных удовольствий. Но маг крови, обманом получивший силу семи стихий, силу самого Солнцеликого — это было нечто во много раз хуже!

— Стойте. Стойте, ваше величество! — проигнорировав взгляд Лорри, выпалила я, прежде чем Император продолжил. — Лорд Голден обманывает вас. Все не так, как вам кажется!

— Голден, — Солнцеликий нахмурился, — что несет эта девчонка?

Император дернулся, попытавшись обернуться к стоящему за спиной герцогу.

Но не смог.

Руки лорда Γолдена с силой стиснули закованные в браслеты монаршие запястья, не давая Солнцеликому оторвать ладони от поверхности алтаря. В ярко-синих глазах мелькнула паника. Камень силы, инкрустированный в императорский перстень, вспыхнул…

…и магия погасла, впитавшись в алтарный камень, несоизмеримо более сильный и мощный, чем все артефакты монарха.

— Ритуал, — прошелестел герцог, склонившись к уху Солнцеликого. — Продолжайте, мой Император. Сейчас нельзя останавливаться.

— Но девчонка…

— Вы, мудро и справедливо правящий уже почти два десятилетия, послушаете глупую девочку, отчаянно цепляющуюся за жизнь? — Тьма усмехнулась. — Вспомните, как кричали другие, что говорили, о чем умоляли вас. Ρазве их мольбы и проклятия хоть раз затронули ваше сердце? Разве вы не хотите завершить нашу работу? Собрать то, что так легкомысленно и бездумно растратил ваш сиятельный отец? Или дочери развратной Мэдлин Митчел удалось поколебать вашу решимость?

Несколько секунд — долгих, тягучих секунд, когда мне еще казалось, что мои слова нашли путь к разуму Солнцеликого — Император молчал. А потом медленно покачал головой.

— Нет, — он перевел на меня потемневший от ярости взгляд. — Ты и тебе подобные не должны существовать. Твоя жизнь, твоя кровь, твоя магия — все это принадлежит нам. И нам они будут возвращены.

На мгновение повисла тишина, напряженная и звенящая.

Кап.

Кап.

И тут я почувствовала это.

Жизнь и магия хлынули из меня мощным потоком, впитываясь в гладкую поверхность стола. Алтарь засветился — красным, сиреневым, серебряным, а потом и остальными цветами — переливаясь, словно огромный камень силы. Сияние становилось все ярче, мощнее, пока наконец не превратилось в маленькое ало-серебристое солнце.

Тело ослабло, словно после большой кровопотери, навалилась бесконечная усталость. С трудом сдерживая тяжелеющие веки, я наблюдала, как губы Императора искривляются в торжествующей улыбке. Ладони, прижатые к алтарному камню, сияли, вытягивая некогда принадлежавшую мне жизненную силу. Я видела, как она текла вверх по чужим рукам, наполняя вены Солнцеликого изнутри слепящим светом. Εще немного, ещё чуть-чуть — и все закончится.

А в следующее мгновение сверкающий поток изменил направление, устремившись прямо к лорду Γолдену.

На этот раз Император ощутил все. Дернулся, но было уже поздно — запястья, обхваченные браслетами герцога, взорвались струями крови, окропляя алтарь и все вокруг.

Цвет магии мгновенно сменился, став багрово-красным. Воздух наполнился жаром. Казалось, будто я лежала на горячем пульсирующем сердце, а вокруг вихрями закручивалась сила, истекающая из меня и Солнцеликого прямо в распахнутые ладони лорда Голдена, обагренные императорской кровью.

Император, более никем не удерживаемый, ничком повалился на меня. Попытался подняться, обернуться, но тело не слушалось. Магия и кровь больше не подчинялись ему. Синие глаза потускнели, а радужки лорда Голдена, напротив, обрели слепящую яркость.

— Что… — на чудовищной рогатой маске отчетливо проступила паника. — Моя магия… Что… что ты сделал с нами? Измена! Измена! Стр…

— Тихо, — равнодушно произнес лорд Голден.

Ладонь хлестнула воздух, точно плетью. Семь разноцветных лучей сорвались с пальцев, устремляясь к обессилевшему Императору, впиваясь тому в спину. На мгновение глаза ослепило яркой вспышкой. Тело, лежавшее на мне, выгнулось в нечеловеческой муке — и затихло.

Император был мертв.

А следующей… буду я.

Последние крохи силы покидали меня. Мой камень силы, висящий на груди лорда Голдена, пульсировал отчаянно и жарко, словно пытаясь защитить меня. У бедра полыхали огнем серебряный кристалл Лорри и аметистовая брошь Коула — каким-то неведомым образом я чувствовала их сквозь охватившую меня агонию.

Камень силы Мэр покоился у самого сердца.

Еще немного, и мы воссоединимся.

Кап.

Я повернула голову и бросила прощальный взгляд на Лорри. В глазах графини стояли слезы, а губы без конца повторяли что-то, но я не могла разобрать слов. Я улыбнулась ей напоследок…

…и вдруг замерла, окрыленная внезапно вспыхнувшей надеждой.

Серебристая паутинка, почти незаметная в ревущем вихре силы, окружавшем алтарь и лорда Голдена, тянулась вдоль стены от Лорри и исчезала за дверью, которую Император так неосторожно сорвал с петель, разомкнув защитный контур. А в глубине коридора на грани слышимости мастера над воздухом уже грохотали шаги.

Кто-то шел сюда.

Безопасники? Стража?

Коул… барон Сильвен отдал ему какую-то карту, и возможно, он понял, где герцог удерживал нас. Понял — и сейчас спешил на помощь.

Лорри… она еще могла спастись.

— Беги, — выдохнула я.

Графиня не услышала, продолжая шептать что-то в исступлении.

И тогда я сделала то, от чего предостерегал меня Коул. Сжала кулак, набирая полную ладонь собственной крови, и бросила ее вперед вместе с остатками магии и жизни, отталкивая лорда Голдена и выставляя против него щит из чистой силы. Восьмой силы, впитавшей в себя все семь стихий.

Кокон тишины лопнул как мыльный пузырь.

Собрав последние силы, я вытолкнула из груди последний отчаянный призыв.

— Беги, Лорри, беги, беги, беги!

Я знала, что не смогу остановить лорда Голдена — что значили мои крохи почти неуправляемой силы против настоящего мага крови, в совершенстве владевшего этим искусством? Но мне и не надо было побеждать — нужно было всего лишь выиграть несколько драгоценных секунд.

Лорри поднялась на ноги, отряхиваясь от прогоревших пут.

— Моя жизнь, кровь и магия принадлежат тебе, Эв! — ломающимся голосом выкрикнула юная графиня. — Держись!

— Беги! Ну же!

Графиня не шевельнулась.

Кап.

— Глупо, — лорд Голден покачал головой, вытаскивая из внутреннего кармана камзола маску Солнцеликого. — Самые бездарно потраченные последние секунды из всех, которые я только видел. — Он повернулся к Лорри. — Нужно было послушать подругу, леди Хенсли. Прожили бы на несколько мгновений дольше.

— Бум, — зачем-то сказала графиня.

И, словно эхом на ее слова, дверь и часть стены с грохотом рассыпались в крошки. Взрывная волна сбила с ног герцога и Лорри. Каменный пол под алтарем задрожал, осыпаясь, и массивная конструкция тяжело завалилась на бок, увлекая меня за собой.

Далекий голос, такой родной и знакомый, прокричал мое имя.

— Эви!

Коул.

Он все-таки нашел нас.

Он вытащит Лорри.

Кап.

Я улыбнулась, радуясь, что в последний миг моей жизни рядом были те, кого я любила всем сердцем.

И умерла.