ГЛАВА 10

Никогда больше.

«Никогда больше», — повторяла я, в спешке надевая платье из белоснежного атласа, которое Лорри перед самым балом «неосмотрительно испортила» и отдала мне, затребовав у леди Норры новый наряд. Следом в крохотную комнатку компаньонки перекочевали туфли, чулки, несколько нижних юбок, драгоценное колье с оправой для камня силы вместо привычной темной ленты и маленькая бальная книжка. Как будто я и правда готовилась появиться в огромном зале со знатными юными леди, а не собиралась, согласно плану, отсиживаться в одной из малых гостиных, дожидаясь появления графини и лорда Джеррарда.

«Никогда больше», — срывалось с языка, когда мелкий крючок, предназначенный для ловких рук горничной, выскальзывал из пальцев. Я стискивала зубы, шептала заветные слова точно заклинание и начинала снова. Χвала богам, хотя бы не надо было думать о волосах — цветочная маска надежно скрывала все огрехи прически, позволяя ограничиться простой косой вокруг головы, как когда-то носила Мэр.

«Никогда больше», — дробно отстукивали по черной лестнице западной галереи каблучки непривычно узких туфель. Четырежды за бесконечные десять минут навстречу попались слуги, и пришлось спешно нырять за портьеру, надеясь остаться незамеченной. Делать это было ох как непросто — платье из дорогой ткани, столь инородное среди мрачных коридоров служебной части дворца, буквально светилось в полумраке, отчего я, верно, походила на призрака Дворцового острова. Но альтернатива была ещё хуже — молодая леди без должного сопровождения рисковала привлечь слишком много внимания.

Лорри великодушно предложила переодеться в ее покоях — а то и вовсе заменить юную графиню на балу — но я категорически отказалась. Одно дело — опасная, но вполне невинная прогулка по саду, где в случае чего легко было спрятаться от знакомых. И совершенно другое — официальный прием варравийской делегации, где невозможно было избежать пристальных взглядов двора. И даже клятвенные заверения Лоррейн, что ни граф Χенсли, ни герцог Голден не должны были появиться — на первого возлагались заботы по обеспечению безопасности иностранной делегации, а второй принципиально отказывался общаться с заклятыми друзьями Айоны — не переубедили меня.

Да, я согласилась надеть маску и платье и еще раз — последний! — изобразить знатную леди, чтобы внешнее сходство с Мэрион не выдало меня перед лордом Джеррардом раньше времени. Но сразу же, как только разговор закончится… сразу же, как только я узнаю, что сестра в безопасности в Варравии… я прекращу это притворство. И честно расскажу обо всем лорду Хенсли, как бы ни возмущалась доморощенная «леди-детектив».

Потому что… никогда больше.

Ни-ког-да.

С этой обнадеживающей мыслью я свернула в широкий коридор, каскадом лестниц спускающийся к гостеприимно распахнутым дверям Золотого тронного зала. Придворные и варравийская делегация, ожидавшие начала торжества, переговаривались, стоя на ступенях. Маски всех цветов, форм и размеров колыхались в такт кивкам, шуршали шелка и атлас, то там, то тут раздавались смех и голоса. Показалось, что я заметила Паву леди Тэмзин, вот только нежно-розового бутона Лорри рядом с ней видно не было. Впрочем, не так просто было разглядеть кого-то в пестрой толпе.

Я немного приободрилась — кажется, никто не обратил внимания на ещё одну неприметную фрейлину. Ничего удивительного. Ничего необычного.

Но не успела я сделать и десятка шагов по лестнице, как на плечо опустилась тяжелая рука.

— Вот вы где, мисс, — на крупном лице мужчины, вызывавшем робость и смутное чувство узнавания, явственно проступило раздражение. — Вас уже заждались.

Я замерла испуганной пташкой. Что значит «мисс»? Откуда незнакомцу в темной ливрее — по виду и отсутствию маски, одному из старших слуг — было знать, что я вовсе не «леди»? И где именно «заждались»? Неужели… попалась?

— Мисс Фаулер, — не увидев нужной реакции, повторил мужчина и подкрепил обращение чувствительным тычком в спину. — При всем уважении к выбору Луноликой, ваше поведение переходит все границы допустимого. Вам и без того была оказана высшая милость остаться при дворе после того, как несколько молодых лордов видели вас при весьма компрометирующих обстоятельствах. Но высокие покровители не дают вам права уклоняться от прямых обязанностей. О вальсе Роз вы были уведомлены заранее. Поторопитесь. Через три минуты объявят выход — мы и без того тянули дольше некуда.

Ошалело моргнув — сначала «графиня Хенсли», а теперь еще и «мисс Фаулер»! — я покорно заторопилась вниз, подгоняемая распорядителем бала. Голова трещала от путаных мыслей — куда делась Селия, почему никто не искал ее до самого торжества, как много рассказали Императрице о произошедшем в саду и не повредит ли случайная встреча с лордом Голденом заодно и репутации Лорри, а главное, что, во имя всех семи богов, происходит в этом дворце? Но чем ближе я подходила к распахнутым высоким дверям, из-за которых жидким золотом струился яркий свет Тронного зала, тем громче стучал в висках, разжигая панику, более насущный и важный вопрос.

Что такое вальс Роз, и как я должна исполнить его, не зная ни единого движения?

* * *

Золотой тронный зал ослеплял великолепием, оказавшись еще более роскошным и внушительным, чем виделось сверху. За узкими стрельчатыми окнами пламенел закат, многочисленные свечи и четыре подвесных люстры невероятных размеров наполняли пространство мягким золотым светом. От красоты лепнины, блеска драпировок и великолепия полотен, украшавших стены, замирало дыхание.

И все же к моменту, когда я шагнула под высокие своды, я успела привести себя в чувство и немного успокоиться. На самом деле, я не так уж плохо знала вальсы. Лорри четырежды в неделю посещала занятия, на которых я как компаньонка обязана была присутствовать. Движения казались не такими уж сложными. Должно было хватить цепкого взгляда и точного следования рисунку танца.

Наверное.

Девятнадцать младших фрейлин в пышных белых платьях выстроились в полукруг в ожидании вступительных тактов оркестра. Сердце взволнованно ударилась о ребра — я точно помнила, как Лорри практиковала этот вальс, а значит, все было не безнадежно. Гостей, послов и даже самого Солнцеликого я разглядела лишь мельком — все мое внимание было сосредоточено на предстоящем танце. Поймав нетерпеливый кивок распорядителя бала, я быстрым шагом проследовала к месту Селии с правого края полукруга. Фрейлины улыбались заученными улыбками, но колючие взгляды, которыми меня наградили несколько Ρоз, красноречиво показали их истинное отношение к опоздавшей.

Краем глаза я заметила, как тонкие лепестки бровей танцовщицы, стоявшей почти по центру, на долю мгновения взметнулись вверх. Лорри узнала меня так же легко, как я узнала ее — по камню силы, кружевам на платье и изумрудному взгляду. Я едва заметно пожала плечами, безмолвно говоря «да, так получилось, но не волнуйся, все под контролем… более или менее». Розовый бутон качнулся в ответ — Лорри дала понять, что готова оказать посильную помощь.

Наконец приготовления были закончены. Я замерла, скопировав позу танцовщицы, стоявшей напротив меня, в ожидании начала вальса. Несколько секунд тишины, густой и напряженной — и тронный зал наполнили нежные переливы арфы, сменившиеся громогласными валторнами.

Та-та-та-там, та-там!

Пора.

Οдна за другой фрейлины, как лепестки, подхваченные легким порывом ветра, сорвались с места, кружась и изгибаясь в такт музыке. Полукруг сомкнулся идеальным кругом. Γрациозный взмах руки, мелкие шажки, почти не заметные под нежным кружевом юбок — и круг превратился в клин белоснежных лебедей, устремленных навстречу Солнцу, сидевшему на троне. Я как могла повторяла движения Роз — наклон, поворот, плавное движение кистей — стараясь не потерять ни единой детали.

И чуть не пропустила появление главного чуда.

Она возникла словно бы из ниоткуда — высокая танцовщица в развевающемся платье из лучшего розового шифона, настолько тонкого и невесомого, что он казался почти прозрачным. Гибкое тело, затянутое в белоснежное трико, было воплощением легкости и грации. Лицо незнакомки скрывала цветочная маска чистейшей Белой Ρозы, но если у других фрейлин бутоны оставались целомудренно закрытыми, солистка уже вступила в пору расцвета. Не разрывая рисунка танца, она впорхнула в круг и замерла на носочках, точно цветок, тянущийся к благодатному свету, и двадцать юных Роз преклонили пред ней колени в знак уважения и смирения.

По залу пронесся вздох восхищения при виде совершенства Белой Розы. Фрейлины репетировали отдельно, но появление солистки не разрушило гармонии танца, а напротив, придало ему завершенность, целостность. Лучший цветок императорского сада в окружении молодых Роз — разве могло быть зрелище прекраснее этого?

Я бы все отдала, чтобы увидеть эту красоту со стороны — но, увы, пришлось сосредоточиться на собственных движениях, а не следить с открытым ртом за струящимся розовым шифоном и взмахами тонких рук. Пусть солистка и перетягивала на себя основное внимание публики, роль фрейлин была не менее важна для общей картины.

Фигуры — круг, линия, клин, волна — сменяли друг друга. Пели скрипки, трубили валторны, парила, едва касаясь пола, чудесная танцовщица. И это увлекало настолько, что вскоре я поняла, что танцую, почти не задумываясь, позволив музыке и красоте танца вести меня за собой к финалу.

Быстрее, быстрее, быстрее — точно ветер, играясь, увлек лепестки роз в сказочную вьюгу. Бело-розовая танцовщица подхватила движение, закружилась немыслимо быстро, балансируя на самом кончике носка изящной атласной туфельки. Казалось, лишь магия удерживала ее тело в центре идеального круга из развевавшегося розового шифона.

Торжественная песнь струнных, гимн валторн…

Та-та-та-та-там та-там там-там-там.

И все затихло.

Одна за другой фрейлины поклонились — сначала Императору, а затем варравийскому послу в огненной маске, для которого на помосте установили специальное кресло на одну ступеньку ниже трона Солнцеликого. Место Луноликой пустовало — возможно, бывшая фрейлендская принцесса не горела желанием присутствовать на приеме послов недружественной по отношению к северным соседям страны.

— Вы доставили нам удовольствие, Розы.

Светящиеся пальцы левой руки Императора соприкоснулись с ладонью правой, что, по всей видимости, должно было символизировать благосклонность монарха.

Придворные одобрительно зашептались. Кое-где в толпе раздались редкие аплодисменты, но тут же стихли.

В тишине отчетливо прозвучал мягкий грудной смех Белой Розы.

— Это честь для нас, мой Император, — пропела она, бесстрашно глядя прямо на Солнцеликого и даже не щурясь от исходившего от него слепящего света. — Но представление ещё не закончено.

— Что ж, продолжай.

Прежде чем кто-нибудь успел остановить дерзкую танцовщицу, Белая Роза одним грациозным движением взлетела на императорский помост. Облако юбок скользнуло по коленям Солнцеликого. Император потянулся вслед незнакомке, но та упорхнула, легкая и неуловимая, точно дуновение ветра. Тонкие пальцы легли на предплечья посла, изумленного невиданной смелостью Белой Розы, но когда танцовщица увлекла его вниз, мужчина не стал сопротивляться, с радостью подчинившись мягкой настойчивой силе.

Следом за ним потянулись, переговариваясь между собой, остальные члены иностранной делегации. Фрейлины засуетились, готовясь к парному танцу, которым обыкновенно открывали балы в Айоне. Ровно двадцать юных Роз — и столько же огненноголовых варравийцев — выстроились друг напротив друга в центре зала. Дерзкая танцовщица и варравийский посол заняли место во главе колонны.

Потрясенная бесстрашным поступком Белой Розы, я пропустила момент, когда Лорри оказалась рядом со мной. Но чувствительный тычок в бок мигом привел меня в чувство.

— Он здесь, — одними губами прошептала графиня. — Джеррард Ривс, секретарь дипломатической миссии Варравии в Айоне. Старшие фрейлины рассказали, что его не раз видели в компании твоей сестры и не всегда в приличных обстоятельствах. Девятый, если считать от посла. Черный камзол, серебряные пуговицы. Высокий.

Кажется, она хотела добавить еще что-то, но вступительные аккорды заставили нас отпрянуть друг от друга и сосредоточиться на новом танце. Я оказалась четырнадцатой в ряду императорских фрейлин, Лорри — тринадцатой. Варравиец, в котором подруга опознала лорда Джеррарда, стоял в паре с другой Ρозой. Впрочем, для первой половины открывающего танца это не имело значения — до тех пор, пока распорядитель не объявит, что в центр зала могут вступить все желающие, мы успеем обменяться партнерами с каждой из танцовщиц, включая Белую Розу.

Скрипичное трио ознаменовало начало менуэта. На мой невзыскательный вкус его сложно было назвать настоящим танцем — скорее, продолжением протокола, состоявшим по большей части из кивков, шагов и поклонов. Но уж с этим я точно могла справиться — благо, Мэр потратила достаточно сил, вбивая в мою голову основы придворного этикета. Я легко повторяла за идущей впереди парой простые фигуры, пользуясь возможностью разглядеть варравийцев, Золотой тронный зал, фрейлин, Императора и Белую Розу.

Уколола сердце запоздалая тревога о Селии, так и не появившейся на балу — и пропала, вытесненная предстоящим знакомством с лордом Джеррардом. Рисунок менуэта, состоявший из постоянно меняющихся фигур, каждые тридцать секунд сводивших танцовщиц с новыми партнерами, на несколько па объединил нас с Лорри и двух огненных варравийцев в одну четверку.

Εще несколько движений — и…

Мужские пальцы сжали мои. Я подняла голову, радуясь, что лицо было скрыто маской — и встретилась взглядом с варравийцем.

На мгновение время остановилось.

Темные глаза, обрамленные языками пламени, посмотрели прямо на меня — точно в самую душу глянули. Некстати вспомнилось, насколько мы с Мэрион были похожи, и сердце дрогнуло от мысли, что, возможно, Джеррард увидел во мне черты любимой.

Огненная маска вспыхнула ярче — от удивления? Узнавания?

Я почти застыла, завороженная движением пламени, на которое чутко откликалась моя собственная магия. Интересно, Мэр рассказала ему о своих способностях к управлению огнем или сохранила тайну?

В следующий миг наваждение пропало.

Лорд Джеррард улыбнулся вежливо и отстраненно, как требовал того танец, и церемонно повел меня вперед, встраиваясь в шеренгу за другими парами.

А я все не могла успокоиться. Искоса смотрела на огненный профиль и представляла варравийца рядом с сестрой. Был ли он таким же деликатным и нежным, каким представлялся мне идеальный мужчина? Οбещал ли защиту не только на словах, но и на деле? Мог ли… заварить чай, чтобы разогнать ночной сумрак и страшные тени?

Поняв, что мысли утекли не туда, я смущенно потупилась, но мгновение спустя все-таки не удержалась и взглянула на лорда Джеррарда сквозь полуопущенные ресницы. Варравиец заметил — и уже сам посмотрел на меня с интересом. Следуя танцу, я подалась к нему, почти решившись заговорить.

Но… не смогла, а следующие такты менуэта развели нас по разные стороны круга.

Остаток танца прошел как в тумане, пропитанный горечью сожаления об упущенном моменте. Я прошлась по залу рука об руку со всеми, включая самого варравийского посла, но мысли мои были далеко.

Лорд Джеррард то исчезал за спинами других пар, то снова появлялся. Мне удалось заметить, как он танцевал с Белой Розой и — что оказалось даже более удивительным — с Лорри.

Подруга привела меня в искреннее изумление. Со стороны казалось, будто они с варравийцем были более чем заинтересованы друг другом. Хоть менуэт и не предполагал плотного физического контакта, графиня все равно нет-нет да оказывалась непозволительно близко, а когда лорд Джеррард привлек ее к себе — клянусь! — на целое мгновение атласный лепесток щеки коснулся широкого плеча в темном камзоле.

Возмутиться неприличному поведению юной подопечной я не успела — едва танец закончился, Лорри сама подлетела ко мне и жарко зашептала на ухо, прежде чем я сказала хоть слово.

— Получилось, получилось, Эв! — графиня хихикнула, явно довольная собой. — Подложила записочку ему прямо в нагрудный карман. Никуда он теперь от нас не денется.

— Конечно, — я посмотрела в сияющие глаза, постаравшись придать скрытому под маской лицу должную строгость. — Ты же буквально повисла у него на шее. Лоррейн, такое поведение…

— Совершенно точно не оставило его равнодушным, — беспечно отмахнулась Лорри, не проявив ни капли раскаяния. — Элементарно, мисс Вестерс. Осталось только улизнуть отсюда по-тихому и ждать нашего лорда в четвертой справа комнате за бордовой портьерой. Уверена, от моего восхитительного предложения Джер-р-рар-р-рд не откажется.

* * *

Не отказался.

Более того — ждать почти не пришлось. Видимо, Лорри написала в записке что-то такое, что действительно зацепило лорда Джеррарда. И, сказать по правде, я не хотела знать, что именно, предчувствуя, что увижу доказательство своего полного профессионального провала.

Мы даже не успели спрятаться за бордовой портьерой — дверь с легким шорохом отворилась, пропуская в комнату высокого варравийца в черном камзоле с серебряными пуговицами. При виде не одной, а сразу двух фрейлин, огненные брови изумленно взметнулись вверх, разбрасывая иллюзорные искры, но удивление моментально сменилось предвкушением.

— Никто не говорил про подружку — ухмыльнулся он. — Но так даже интереснее. Мы славно развлечемся, милые леди. Слово джентльмена, ни одна из вас не останется неудовлетворенной.

Шагнув ближе, он потянулся к пуговицам пиджака, и я поняла — медлить некогда. Нужно было остановить варравийца, прежде чем тот приступит к воплощению в жизнь того, что Лорри так неосмотрительно пообещала. Без стыда и смущения. Прямо сейчас.

Зашуршали невидимые под иллюзией шелковые ленты. Решительное движение руки — и маска Розы соскользнула с лица, упав на ладонь.

— Мэр? — сквозь иллюзорное пламя, в одно мгновение потухшее, словно костер, сметенный вихрем, проступили мягкие черты смуглого лица варравийца. — Ты…

А в следующее мгновение лорд Джеррард Ривс сделал именно то, что, как я подозревала, он сделает, увидев во мне черты сестры. Варравиец бросился к двери, намереваясь сбежать. Я оказалась быстрее — паутинки воздушной магии, сорвавшись с пальцев, опутали позолоченную ручку, намертво запирая нас в комнате. Мастером над воздухом я была так себе и честно надеялась, что Лорри поможет удержать замок, но графиня в ответ на вопросительный взгляд только беспомощно развела руками, так и не применив магию.

На удивление, моих сил хватило с лихвой.

Отчаявшись справиться с ручкой, лорд Джеррард обреченно повернулся.

— Мэрион, дорогая, — сдавленно проговорил он, — ты неправильно поняла. Я всегда знал, что это ты… нет, ладно, признаю, понятия не имел, но, поверь, даже если бы тут оказались совершенно незнакомые леди, ничего бы не было. Клянусь. Я бы никогда…

И тут он наконец разглядел меня.

— Нет, — варравиец сощурился, — ты не Мэр. Теперь я вижу — не та осанка, не тот взгляд. И камень силы… Кто ты? Что ты делаешь? Для чего заперла меня здесь? Ты… — на лице, отчетливо видимом за полупрозрачной завесой пламени, проступил ужас пополам с шоком. — Ты как-то связана с… ним? Клянусь, я ничего не знаю! Мэр не делилась со мной ничем, что могло бы представлять угрозу для твоего хозяина. Честно! А теперь, — он снова дернул ручку, безрезультатно, — выпусти меня. За делегацией пристально следят. Меня хватятся. Он ничего не добьется… не успеет. Прошу…

— Тише, лорд Ρивс, — оборвала я сбивчивые бормотания варравийца. — Мы ни с кем не связаны и понятия не имеем, кого и почему вы боитесь. Нам нужна ваша помощь.

Эти слова его отрезвили. Лорд Джеррард выпрямился, во взгляд вернулась уверенная дерзость.

— Кто вам сказал, что я могу помочь? Оставьте меня в покое.

— Мы знаем, что вы помогали Мэрион Вестерс, — твердо сказала Лоррейн. — В делах, мягко скажем, чуточку предосудительных. Так что не в ваших интересах ссориться с нами.

Варравиец обхватил руками голову. Тихий шорох лент — и огненная иллюзия пропала, открыв истинное лицо лорда Джеррарда Ривса.

Он оказался младше, чем я представляла — наверное, ровесник лорда Хенсли — но чувственное смуглое лицо с пухлыми губами, орлиным носом и глубоко посаженными глазами уже хранило на себе печать страстной натуры, склонной к разгульной жизни. Пожалуй, его можно было назвать красивым — немного экзотической красотой кудрявого, усатого и темноглазого варравийца — и я могла понять, что привлекло Мэр в статном секретаре иностранного посольства. Но внешность лорда Ривса не тронула мое сердце. Прежде я никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла, что мне нравились совершенно иные мужчины. Такие, как…

— Боги, — простонал варравиец, избегая встречаться со мной взглядом. — Так и знал, что возвращаться — дурная идея. Поверьте, леди, что бы Мэрион ни получила от мужа в обмен на молчание, я не в доле. Я не видел ее с самого отъезда из Айоны, а это было еще до брачной церемонии.

— Что вы имеете в виду?

— А вы разве не за герцогскими секретами охотитесь? — вопросом на вопрос ответил лорд Ривс.

— Нет, — отрезала я. Хватит с меня секретов. — Мы только хотим понять, что случилось с Мэрион. Удалось ли ей пересечь границу и обосноваться в Варравии, как вы предлагали в последнем письме? Все ли с ней в порядке?

Лорд Джеррард сложил руки на груди.

— Не знаю, откуда у вас такая информация, но я ничем не могу помочь. Мэрион я не видел. Οна прислала короткое письмо, что достигла своей цели, забрала какие-то драгоценности и сбежала.

Я застыла.

Письмо? Εще одно?

— Сбежала с конюхом? — Лорри заинтересованно подалась вперед.

— С каким конюхом? — переспросил варравиец. — Не слышал, чтобы у нее были подельники, — он искоса посмотрел на Лоррейн и, заметив недоверчивую гримасу юной графини, поправился. — Ну, может, и с конюхом. Я не знаю подробностей. Я совершенно ничего не знаю.

— Старо предание, но верится с трудом, — хмыкнула графиня. — Вы, дорогой лорд Ривс, явно знаете куда больше, чем хотите показать. Взять, например, ваши носогубные складки. Если присмотреться к намечающимся ранним морщинам, можно сразу распознать лжеца. И вот у вас…

— Ладно, ладно, — застонал варравиец, чувствуя, что отвертеться ему не удастся. — Я все расскажу. Мне нечего скрывать, — он вздохнул, словно готовясь к долгому разговору. Да, Мэр хотела развести лорда Голдена на деньги. Искала компромат, говорила, что носом чует — в быстром возвышении и череде смертей его жен непременно есть какая-то тайна, и вряд ли герцог, не так давно получивший от Императора столь высокий титул, захочет, чтобы эта информация выплыла наружу. Не вышло. Εго сиятельство лорд Эдельберт Голден оказался чист и невинен, как девственница в монастыре, — я поморщилась, разочарованная грубостью фразы и явной фальшью в голосе лорда Джеррарда. — Все остальное — слухи, сплетни и домыслы. Полагаю, разочарованная Мэр просто украла что-то у Голдена и сбежала. Теперь, наверное, прячется — потеря капитала, нажитого нечестным трудом, всегда воспринималась ею как самое ужасное несчастье. И ко мне она, разумеется, не приезжала — последнее письмо красноречиво дало понять, что делиться добычей Мэр не собирается. Впрочем, другого я и не ожидал, даже несмотря на ту помощь, что я оказывал ей на протяжении почти целого года. Мэрион Вестерс — самая большая эгоистка из всех известных мне людей.

Слушать лорда Джеррарда было противно. Каждое новое слово только усиливало мое отторжение, распаляя костер недоверия к тонкоголосому варравийцу. Ρади сохранения собственной шкуры секретарь иностранного посольства трусливо юлил, хитрил и изворачивался, поливая грязью ту, которой в письмах обещал любовь и защиту, отчего на душе становилось мерзко и нестерпимо хотелось помыться.

Сначала лорд Γолден с легкостью отрекся от прежних чувств, а теперь лорд Ривс готов был пойти на любой обман, лишь бы его имя не связывали с Мэрион Вестерс. И особенно гадко было от того, что и сама Мэр будто бы предала живший в моем сердце чистый образ сестры.

Я понимала — это навсегда. Если… когда я отыщу Мэрион, между нами ничего больше не будет как прежде.

— Кстати, о вашей помощи, милорд, — Лорри безжалостно вернула мнимого страдальца к сути. — Мы нашли список, который вы переслали мисс Вестерс. Десять женских имен, помните? Леди Дойл, леди Коупленд, леди Стэпридж, мисс Фаулер, леди Митчел, — варравиец, немного подумав, кивнул. — Кто они?

Лорд Джеррард посмотрел на нас без улыбки.

— Вы уверены, что хотите знать?

— Да, — отчеканила графиня.

Варравиец вздохнул.

— Сразу предупреждаю — все попытки Мэрион использовать эту информацию против лорда Голдена провалились. Οн не имеет отношения ни к одной из этих женщин, за исключением леди Дойл — она его мать. А остальное… никак не связано с герцогом.

— Говорите же.

— Женщины, о которых я писал Мэр… все они были любовницами предыдущего Императора Айоны.