Глава 19

Костёр трещал, разбрасывая искры.

Двадцать семь человек сидели вокруг — кто на брёвнах, кто прямо на земле. Эта группировка собралась недавно, пару месяцев назад. Выходцы из разных мест — кто из развалившихся банд, кто сам по себе бродил, а потом решил прибиться к компании.

Их база находилась далеко отсюда, на юге. А сюда они приехали, так сказать, на гастроли. Новые места, новые возможности.

Гриша, болтливый мужик, у которого вместо левой брови был только шрам, рассказывал интересное:

— Говорят, есть здесь отличное место, где можно поживиться. Земли считай нетронутые, дичи в лесах полно, шахта, вроде даже артефакты какие-то… А силы никакой. Крестьяне обычные.

Остальные разбойники внимательно слушали. Гриша, наслаждаясь вниманием, сделал драматическую паузу и сплюнул в огонь.

— Живёт там граф какой-то, то ли Шухинский, то ли Шахтинский… Людей у него — кот наплакал. Зато денег море! По слухам, он чуть ли не золотом расплачивается с торговцами.

Кто-то присвистнул.

— Торговец из Новосвета уже дважды туда ездил, — продолжал Гриша. — Значит, у этого графа есть деньги. А охрана слабая. И вроде как даже машины есть, представляете? Можно их себе забрать!

Главарь банды, здоровенный детина по кличке Топор, почесал густую бороду. Вычесал оттуда репейник и бросил в костёр.

— Откуда знаешь? — хрипло спросил он.

— Да есть один парень, Лешим кличут, — ответил Гриша. — Он раньше в банде тоже был, сейчас вроде как сам по себе. Вот от него и слышал. В таверне сидели, он разболтался.

— Леший? — переспросил кто-то. — Знаю такого. Мелкий, шустрый. Вроде не врун.

Топор кивнул.

— Ладно. Тогда завтра выдвигаемся. Посмотрим, что там за золотой граф такой…

Бандиты уснули, и каждый из них мечтал о богатой добыче. А утром они отправились во владения «золотого графа» и устроили там засаду на лесной дороге.

Место удобное — с одной стороны овраг, с другой густая чаща. Дорога узкая, петляет между деревьями. Идеально для нападения.

Лучники засели на деревьях. Остальные — в кустах, вдоль обочины.

Стали ждать.

Мимо прошла пара путников — мужик с бабой, котомки за плечами. Бандиты их пропустили. Мелочь, взять нечего

Проехала телега с барахлом — старик, мальчишка, тощая кляча. Тоже пропустили. Не стоит того.

Потом ещё одна телега, которая везла кучу камней. Ну, ради этого точно нападать не стоило… Хотя кони в упряжи там были неплохие.

Но Топор и его люди ждали рыбку покрупнее. Чтобы сразу получить хорошую добычу и вернуться к себе на базу.

И дождались.

На дороге появился отряд из пяти всадников. В броне, при оружии, на хороших скакунах.

— Гляди, Топор, — прошептал Гриша. — Броня у них какая-то странная. Из жуков, что ли?

И правда — доспехи блестели на солнце, отливали тёмно-зелёным. Панцири инсектоидов. Дорогая штука, редкая. Ходили слухи, что некоторые умельцы научились делать броню из жуков, и стоила такая очень дорого.

— Её хрен пробьёшь, говорят, — прошептал кто-то из бандитов.

— Да ладно, не ссыте, — буркнул Топор. — Их пятеро, нас почти тридцать. Сейчас размотаем!

Он поднял руку и резко опустил, давая отмашку лучникам.

И ничего не произошло.

Топор обернулся.

На деревьях, где сидели его лучники, висели тела, с которых капала кровь. У Топора отвисла челюсть, а в животе вдруг стало холодно.

Кто-то бесшумно перебил их стрелков. Пока все смотрели на дорогу — кто-то подобрался сзади и…

— Нападают! — заорал кто-то.

Всадники на дороге вдруг пришпорили коней и врезались в подлесок, обнажив мечи.

И одновременно со спины ударил ещё один отряд.

Из-за деревьев полетели стрелы. Одна, вторая, третья. Бандиты падали, не успевая понять, откуда бьют.

Топор выхватил топор — тот самый, в честь которого получил кличку — и с рёвом бросился навстречу всадникам.

Первый удар пришёлся в пустоту. Всадник резко дёрнул поводья, обученный конь сменил траекторию и пронёсся мимо. Топор резко развернулся и челюсть у него снова отвисла.

Через лес на них летел огненный шар!

Бахнуло, взрыв разметал троих бандитов справа.

Топор увидел трёх парней, которые держали в руках какие-то палки со светящимися камнями сверху.

Артефакты⁈ Ну, хоть в этом Леший не соврал — у людей золотого графа имелись артефакты…

Новые заклинания летели в бандитов. Взрыв, ещё один взрыв, потом ещё один. Соратники Топора разлетались по кустам, причём не всегда в целом виде.

Топор активировал защитный артефакт. Амулет на груди вспыхнул, вокруг него замерцал полупрозрачный щит.

Очередной огненный шар врезался прямо в него.

Щит выдержал. Еле-еле, но выдержал.

Одна стрела ударила главаря в плечо, ещё две клюнули в грудь. Щит отразил их, но потом мимо пронёсся всадник и обрушил меч прямо на голову Топора.

Вот тогда амулет не выдержал, треснул и рассыпался в пыль. Всё, разряжен полностью. Одноразовая дешёвка — на большее денег не хватило.

Топор остался без защиты.

Стрела вошла ему в плечо. Он взревел, развернулся — и получил вторую стрелу в бедро. Он снова заорал и упал на колено, что спасло ему жизнь — очередной удар всадника пролетел прямо над макушкой.

Вокруг творился хаос. Его люди метались, падали, кричали. Стрелы летели со всех сторон. Всадники рубили мечами, топтали лошадьми упавших.

Бандиты оказались в клещах. Спереди — конница. Сзади — лучники. С боков — овраг и непролазная чаща.

Бежать некуда.

Гриша попытался прорваться через кусты — и получил дротик в спину.

Кто-то бросил оружие, поднял руки, но вместо пощады получил лишь быструю смерть.

Похоже, бандитов в этих краях сильно не жалуют…

Топор попытался встать. Третья стрела вошла ему в грудь.

Он упал лицом в землю и больше не двигался.

Через пять минут всё было кончено.

Двадцать семь трупов лежали на лесной дороге. Кто-то ещё хрипел, дёргался — их добивали быстро и без лишних разговоров.

Всадники спешились. Начали обыскивать тела.

— Негусто, — сказал один. — Оружие дрянь, брони почти нет.

— Зато амулет интересный, — другой поднял обломки артефакта Топора. — Надо графу показать.

— Покажем. Грузите, что найдёте, и уходим. Нечего тут торчать.

Через полчаса в чаще у дороги остались только трупы.

* * *

Я стоял на поле и не верил своим глазам.

Рядом — Катарина, староста Степан и травник Тихон, у которого на плече сидел неизменный Сморчок. Все, включая сову, большими глазами смотрели на то же, что и я.

— Кто-нибудь что-то подливал сюда? — спросил я.

Тихон кивнул, а Сморчок негромко угукнул.

— Ну да, вы же говорили зелья применить. Я приходил, подливал кое-какие составы. По технологии работали, как вы учили.

Я повернулся и снова посмотрел на поле.

Оно было полностью покрыто урожаем. Картошка уже нормальных размеров — можно собирать. И это ещё не конец, она может больше вырасти.

Два дня ведь всего прошло! Два дня — и такой результат.

Для этого мира просто рекорд. Да что там — для любого мира это рекорд. Хотя, учитывая, сколько энергии мы с Катариной вложили — чему удивляться?

Тринадцать кристаллов, плюс ведьмовская сила. Землю перекопали на двадцать метров вглубь, подняли глубинные слои.

А они, выходит, оказались магически заряжены.

После Падения магия пропитала всё — воздух, воду, почву. Но глубинные слои, которые никто не трогал, накопили её особенно много. Когда я поднял их наверх — вся эта энергия хлынула в растения.

Результат — перед глазами.

Значит, такой урожай будет всегда. По крайней мере, какое-то время. Пока глубинная магия не израсходуется.

Это хорошо. И это в то же время очень плохо.

— Так, — сказал я. — Если соседи или кто-либо ещё увидит урожай, который вырос за такое время — нам конец.

Степан побледнел. Тихон нахмурился. Катарина молча смотрела на поле.

Я вздохнул и велел:

— Объявляйте общий сбор. Надо ещё гвардейцев набирать.

— Это, конечно, дело нужное, но… — Степан замялся. — В прошлый раз вы всего четырёх человек выбрали из добровольцев. Не все вам подошли.

— Замечательно. Теперь скажи ещё, что у меня нет подходящих людей для гвардии, — нахмурился я.

Староста развёл руками и промолчал.

Я снова посмотрел на картошку. Опять вздохнул.

— Постройте забор вокруг поля. Из камня или дерева — без разницы. Главное, закройте его.

— Трудно будет, господин. Поле-то большое… — пробормотал Степан.

— Даже если трудно — закройте. Потому что если о нём узнают, вот тогда нам будет очень трудно.

Я развернулся и пошёл к Громиле.

Да уж, перестарался. Определённо перестарался.

* * *

Я ехал домой и думал о том, что натворил.

С одной стороны — у нас теперь есть еда. Много еды. Картошка, свёкла, морковь — всё, что посадили, взошло и выросло за считанные дни. Можно забыть о голоде, и запасов на грядущую зиму нам точно хватит.

С другой стороны — это как повесить на ворота табличку «Здесь есть чем поживиться».

Слухи расходятся быстро. Рано или поздно кто-то узнает про чудо-поле. И тогда придут те, кто захочет это забрать.

Я уже распустил слухи через Лешего — про золото, про слабую охрану. Это была приманка для мелких разбойников. Но чудо-урожай — совсем другой уровень. На такое слетятся не только бандиты.

Придут аристократы, придут города, да и вообще все, кому нужна земля, которая даёт урожай за два дня.

И у меня пока нет сил им противостоять.

Нужны стены. Нужна армия. Нужно время.

А времени, похоже, не будет.

Я вдруг почувствовал, как дрогнули сторожевые нити.

Остановился, прислушался. В мою сторону двигался какой-то отряд. Человек пятнадцать, все верхом. Идут быстро, целенаправленно. И это не те ребята, на которых я повесил метки.

Странно. Кто это здесь шарится, на моих землях?

Я двигался не прямой дорогой к имению. Решил объехать по кругу, разведать окрестности. И не зря, как выяснилось.

Свернул в лес, пробрался через подлесок, несмотря на недовольство Громилы. Нити подсказывали, что отряд движется параллельно мне. Как будто чуют меня.

Что за ерунда?

Я выехал на просёлочную дорогу — и тут же увидел незваных гостей.

Да, пятнадцать человек, и все на лошадях, нити меня не подвели. Все в кольчугах, при мечах. А на одежде у них знакомые гербы, которые я тут же узнал.

Это были гербы Мирнограда.

Они тоже меня увидели. Лидер отряда, у которого была ярко-рыжая борода, что-то приказал, и отряд рванул в мою сторону.

Блин, это нехорошо. Драться с ними здесь и сейчас — глупо. Их много, я один. Даже с моими артефактами это рискованно.

Но есть вариант получше.

Я развернул Громилу и поскакал галопом. Есть тут одно местечко, где нам будет удобно поболтать…

Я прорывался через лес, петлял между деревьями. Они не отставали — упорные ребята. Ветки хлестали по лицу, копыта грохотали по корням.

Наконец, выехал на поляну.

Круглая, красивая, метров тридцать в диаметре. По краям — огромные валуны, расставленные кольцом. Я когда нашёл эту полянку, удивлялся, кто и зачем притащил сюда эти каменюки. Похоже, ритуальное место какое-то было.

Я встал по центру поляны и позволил себя окружить. Спешился и сделал вид, что мне очень-очень страшно.

Городские рассредоточились вокруг меня, и рыжебородый главарь выехал вперёд.

— Что же ты убегал, мужик? — ухмыльнулся он. — Всё равно не сбежишь!

— А я думал, мы в догонялки играем. Вы победили, поздравляю, — ответил я и нервно рассмеялся.

Кто-то усмехнулся, но главарь сурово посмотрел на него, и смех сразу оборвался. Рыжебородой перевёл хмурый взгляд на меня и сказал:

— Ладно, слушай. Мы зададим несколько вопросов. Ответишь — вернёшься домой. Понял?

— Понял, конечно. Спрашивайте, — кивнул я.

— Кто здесь главный?

Я продолжал старательно изображать испуг. Это было несложно — одет я в простую одежду, специально для поля надел. Оружия при себе нет, только арбалет к седлу приторочен. Ну и наручи, конечно. Но их под рукавами не видно.

— Г-главный? — заикнулся я. — Ну… граф Шахтинский у нас тут всем командует.

— Сколько у него людей?

— Людей? Не знаю… гвардейцев человек двадцать, наверное. Может, тридцать. Я не считал, ваша милость. Я же просто каменщик.

Главарь переглянулся с кем-то из своих.

— Какие силы обороны? Артефакты есть? — продолжал он.

— Артефакты? — я округлил глаза. — Не знаю, ваша милость. Я камни таскаю, мне такое не показывают. Но армии у графа нет, это точно. Денег вот много — он какое-то захоронение нашёл, раскопал, а там золотые монеты, представляете?

Один из всадников хмыкнул.

— Врёшь, каменщик. За враньё мы с тобой знаешь, что сделаем? — он обнажил кинжал и ткнул им в мою сторону.

— Посмотрите сами!

Я отцепил от пояса кошелёк и высыпал на землю золотые монеты. Они ярко блеснули на солнце.

— Мне, каменщику, золотом платят. Думаете, вру? Не убивайте!

Мирноградцы смотрели на золото жадными глазами. Пятеро спешились, подошли ближе. Подобрали монеты, разглядывали.

— Настоящее, — сказал один. — Не фальшивка.

Рыжебородый кивнул.

— Ну, хорошо. Сейчас ответишь на оставшиеся вопросы — и отпустим.

— Конечно, господин, как скажете! Я же не хочу умирать. У меня только жизнь наладилась, — проговорил я.

Они задавали ещё вопросы. Про слабые места имения, про расположение построек, про дороги. Я отвечал и всё врал, конечно. Точнее, смешивал правду с выдумкой — так убедительнее.

В какой-то момент показалось, что меня, похоже, действительно собираются отпустить.

Странно даже как-то.

Главарь внимательно посмотрел в глаза и недобро оскалился.

— Последний вопрос, каменщик. Ты веришь в жизнь после смерти?

Я понял, к чему он клонит и серьёзно ответил:

— Верю.

В следующий миг в меня полетело заклинание.

Воздушное лезвие — я видел такие раньше. Почти невидимый клинок из сжатого воздуха, способный разрезать человека пополам.

Ну, обычного человека.

Мои защитные камни сработали на ура. Лезвие врезалось в щит и рассыпалось. А я тем временем определил, кто же швырнул в меня заклятие.

Один из всадников, самый невзрачный из всех, оказался магом. А он молодец, даже ауру умеет скрывать. Я сразу и не понял, что он одарённый. Видимо, благодаря его магии они и смогли меня обнаружить и легко преследовать.

— А вы верите в жизнь после смерти? — спросил я.

И активировал защитную систему.

Не зря же я привёл городских именно на эту полянку. Под валунами были спрятаны мощные взрывные кристаллы. У меня таких полян было несколько — на случай, если придётся отступать из имения. Или, наоборот, чтобы заманить сюда атакующих.

Все восемь валунов взорвались одновременно. Грохот был такой, что заложило уши.

Осколки камней полетели во все стороны. Куски размером с кулак и со скоростью арбалетного болта.

Часть всадников погибла сразу. Их просто снесло вместе с лошадьми. Кровища брызнула во все стороны.

Я расставил руки и начал стрелять из наручей. Один штырь вонзился в горло ближайшему мирноградцу. Второй — в грудь следующему.

Кто-то налетел на меня сбоку. Я увернулся, вырвал у него из рук топор и швырнул в голову другому врагу. Попал.

Схватил копьё, лежавшее на земле. Таранным ударом пробил спешенного противника насквозь.

Швырнул ослепляющий камень, следом взрывной. Отобрал у кого-то меч и принялся рубиться с оставшимися.

Они были хорошими бойцами, но так охренели от происходящего, что толком не могли сопротивляться. А я к тому же ускорился с помощью маны и носился по поляне, убивая противников одного за другим.

Через три минуты всё было кончено.

Я стоял посреди поляны, тяжело дыша, с обломком меча в руке. Когда он успел сломаться? Видимо, у кого-то оказалась слишком крепкая черепушка.

Из всех врагов в живых остался только один. Маг.

Он лежал у края поляны, прижимая руки к животу. Кусок валуна пробил ему брюхо. Дыра была такая здоровенная, что в неё можно было спокойно засунуть кулак.

Маг пытался залечить себя заклинанием, но рана не затягивалась.

Я подошёл, отбросив на ходу обломок меча, и сказал:

— Это не поможет.

Маг поднял на меня глаза. Его лицо было белым, как у уже мёртвого, губы посинели.

— Рассказывай, пока можешь. Какого хрена вам здесь надо и кто вас послал? — спросил я.

— Ничего не скажу, — прохрипел он.

— Слушай, у тебя всего два варианта. Ты уже не жилец — ни один артефакт, ни одно заклинание тебя не спасёт. Поэтому выбирай: умереть легко или тяжело.

Маг усмехнулся, обнажая перепачканные красным зубы.

— Я тебя не боюсь, — процедил он.

Я пожал плечами и достал из пряжки пояса чёрный турмалин. Подошёл к трупу, у которого из головы торчал топор, и активировал камень.

Турмалин рассыпался, превращаясь в чёрный туман, который проник через ноздри и рот в тело мертвеца. Труп дёрнулся и медленно, неуклюже поднялся.

— Допустим, ты меня и правда не боишься. А вот если он тебя начнёт жрать? — спросил я. — Тоже не страшно?

Маг побледнел ещё сильнее. Хотя, казалось бы, это невозможно.

На самом деле я не собирался использовать зомби. Грязная магия, я её не слишком люблю. Конечно, в этой жизни зомби уже несколько раз меня выручали, но только кто сказал, что я от этого прям кайфую?

Как инструмент устрашения они работают отлично, этого не отнять.

— Ладно, — прохрипел маг. — Ладно…

Я деактивировал заклинание, и зомби рухнул обратно на землю.

— Слушаю.

— Меня прислали из Мирнограда. Глава гильдии наёмников… — маг скривился от боли, — Варфоломей.

— И какого хрена он мной заинтересовался? — уточнил я.

Маг закашлялся и ответил не сразу:

— Транспорт… — прохрипел он. — Кто-то… про твои машины…

Он выдохнул и уронил голову на плечо. Умер, не договорив.

Вот так.

Я стоял над его телом и думал.

Транспорт, значит. Те две машины, которые я купил у беглецов. Кто-то узнал о них и доложил в город.

Кто? Торговец? Случайный путник? Или сами эти беглецы?

Впрочем, это не слишком важно. Важно другое.

Город заинтересовался мной.

Только я думал, как противостоять Мирнограду в случае чего. Прикидывал варианты, строил планы. Искал слабые места, думал о союзниках, и не нашёл ничего толкового.

А теперь вот оказалось, что готовиться к конфликту несколько поздновато, он уже начался. Просто прекрасно.

Я покачал головой и начал собирать добычу. Оружие, броня, сапоги — всё в кучу. Лошадей, которые выжили и не разбежались, тоже забрал.

Тех, что разбежались, ловить не стал. Настроение упало, неохота за ними по лесу гоняться.

Сел на Громилу и поехал домой. По дороге думал, не захочет ли Катарина разучить ещё несколько боевых ведьмовских заклинаний? Нам бы это очень пригодилось, правда, есть один момент.

Я такие заклинания не должен был знать. В Многомерной вселенной ведьмы — отдельная каста, которая хранит свои секреты и не делится знаниями с посторонними.

Если какая-нибудь ведьма узнает, что я поделился их заклинаниями с Катариной — мне этого не простят. Найдут способ отомстить, даже через миры.

Но я всё равно их знаю. Любопытный я человек, что поделать. Плюс владею некоторыми… методами.

Громила невесело фыркнул, словно чувствуя моё настроение.

— Знаю, — сказал я, потрепав его по холке. — Не жизнь, а малина.