Глава 14

Леший ехал в деревню донельзя довольный собой и жизнью.

Полномочия получены, рекомендации выслушаны, перстень с красным камнем сидит на пальце. Граф пообещал дополнительный этаж в доме и баню. А значит, отступать некуда.

В деревне он первым делом нашёл главного каменщика. Звали его Павел — здоровенный мужик с седой бородой и потерянным взглядом. Будто он понятия не имеет, как его вообще в каменщики занесло.

— Здорово, мастер, — Леший подошёл уверенно. — Граф меня к тебе послал.

Павел без особого восторга оглядел его с ног до головы.

— И зачем тебя послали? Я вижу, у тебя перстень графа, конечно, но…

Леший слегка опешил.

Он, конечно, знал про перстни. Граф выдавал их доверенным людям, и все в имении понимали, что это значит. Перстни артефактные: снять можешь, а вот надеть обратно — уже только с разрешения графа. Подделать никак. Так что человек с таким кольцом — точно свой.

А этот Павел смотрит на кольцо и сомневается.

— Я теперь ответственный за строительство, — с достоинством сказал Леший. — Должен ускорить его в два-три раза. А может, и в пять.

Павел заржал так, что аж за бока схватился.

— Попал ты, парень! Серьёзно попал!

— Это почему ещё?

— Потому что никак тут не ускорить, — смахнув слезу, ответил каменщик.

— Почему не ускорить?

Павел вздохнул и принялся объяснять:

— Смотри. Рабочих рук не хватает. Нормальных мастеровых тоже. Не в людях дело — люди есть, работать хотят, только все уже при деле. Кто в шахте руду добывает, кто в деревне дома строит, кто стены, кто на других объектах. О них тебе, кстати, рассказывать не буду. Извини, у тебя перстень только с красным камнем. Был бы с зелёным — другое дело. Уровни доступа разные, понимаешь?

Леший кивнул. Понял. Запомнил. Значит, зелёный камень — его следующая цель.

— А вообще, конечно, ситуация сложная. Думаю, ты облажаешься. Но желаю удачи, она тебе пригодится, — закончил Павел.

В итоге он всё-таки позвал строителей, которые как раз должны были отправляться возводить стену вокруг поля.

— Парни! Вот ваш новый начальник, — объявил главный каменщик.

Строители посмотрел на Лешего, и едва ли кто-то обрадовался.

— Это ещё кто такой? Морда разбойничья.

Леший кивнул:

— Да, я был разбойником. А теперь видали что у меня есть? — он поднял руку с перстнем.

Строители сразу как-то изменились в лицах.

— А, ну раз граф кольцо дал, значит, нормальный человек. Нормального человека издалека видно.

Леший улыбнулся, хотя внутри было кисло.

Наговорил он графу с три короба. Теперь хоть из кожи вылези, нужно всё сделать. А как — пока непонятно.

Впрочем, он не унывал. Хочешь хорошо жить — умей вертеться. Будь возможность — он снова выбрал бы тот же путь. Из грязи просто так не выбираются.

А у графа здесь вообще золотая жила. Пробиться можно. Просто делай больше, делай лучше или ищи умный подход — как он сам сделал с посохом, набрав людей для спецотряда графа.

Тогда будет тебе и дом, и баня, и зелёный камень в перстне.

Леший присел на бревно и прикинул, с чего начать.

Чтобы ускорить стройку, нужны мотивированные люди. А таких в деревне сейчас не выцепишь — все уже при деле. Не баб же набирать, это глупо. Работа физически тяжёлая, вот сейчас надо очень много копать, чтобы фундамент для стены вырыть.

Хотя инструмент здесь, надо признать, отменный. Лопаты железные, нормальные, не деревянные, как в иных деревнях.

Блоки вообще Лешего удивили: ровные, как по линейке нарезанные. Раствора чуть-чуть добавил — и держатся между собой намертво.

Граф точно знает, что делает.

Леший подумал ещё немного, и тут его осенило.

Идея пришла такая, что он аж привстал. Жирная идея, просто гениальная.

— Парни! — сказал он строителям. — Вы идите, работайте, а я через день-два вернусь.

— Сбегаешь, что ли? — хмыкнул один.

— Не-не, — Леший широко улыбнулся. — Я за подкреплением! Знаю, где его взять.

Он рассмеялся и бегом направился к коню.

Графа он не подведёт.

И своё, само собой, получит.

Я сидел под навесом во дворе, без рубахи, с резцом в руках, и думал, что жизнь порой бывает удивительно хороша.

Вот как сейчас. Солнышко светит, прохладный ветерок обдувает тело. А мои друзья-гуси устроили во дворе полноценный парламент, чтобы меня развлечь. Гоготали без конца, будто что-то горячо обсуждали.

В общем, благодать.

Передо мной лежала здоровенная штуковина, работу над которой я уже заканчивал. Деревянный щит два на два метра. Тяжеленный — потому что сделан из массива древесины. Следопыты, бедолаги, неделю по лесу лазили, искали подходящее дерево.

Нашли. Молодцы.

С одной стороны я обил щит жестью и теперь старательно гравировал руны. Мне нужно было девяносто девять штук, ни больше, ни меньше. Каждая — на своём месте, иначе вся конструкция превратится в очень дорогую крышку для колодца.

Я выгравировал последнюю руну, обвёл её замыкающим кольцом и удовлетворённо выдохнул.

— Готово.

Гусь со шипением подошёл поближе и поглядел на артефакт с подозрением.

— Не лезь. Тебя сюда не звали, — сказал я ему.

Гусь посмотрел с таким видом, будто это меня не звали в его двор.

Щит погрузили на телегу и потащили его к шахте. А там нас уже ждали.

— Господин, это что? — осторожно спросил Борис, с подозрением глядя на щит.

— Это, — торжественно сказал я, — ваш новый друг и помощник!

Рабочие вкопали в землю и закрепили опоры — четыре железные стойки. Сверху подвесили сам щит, установили заранее собранную механическую систему, чтобы щит можно было поднимать и опускать. Под ним оставили площадку — относительно небольшую, куда влезет примерно одна целая телега породы.

Больше нельзя. Радиус действия у артефакта скромный, и расширять его опасно.

— Так. Теперь смотрите, — сказала я.

Я подозвал двух шахтёров, они навалили под щит свежую породу.

— Дёргаете вот за этот рычаг… — я дёрнул, и щит медленно опустился.

И вот тут началось веселье.

По периметру щита один за другим зажглись камушки, которые я туда вставил. Красные, синие, зелёные. Вокруг конструкции пошло ощутимое магическое колебание.

Шахтёры синхронно отступили на шаг.

— Спокойно, — сказал я. — Это рабочий режим.

Порода под щитом задёргалась.

И из неё, один за другим, начали выпрыгивать кристаллы. Раз, два, три… шесть штук. Все прилипли к жести с обратной стороны щита.

— Это что ж такое-то, господин? — промямлил Борис, таращась во все глаза.

— Это, как вы можете видеть, магнит для драгоценных камней.

— Магнит? — переспросил Борис.

— Он самый, — кивнул я.

Хороший же артефакт, чего они так испугались?

Жаль, поменьше я его сделать не могу, к сожалению. Точнее, могу, если постараюсь, но ходить с такой штукой по шахте опасно. Сто процентов будет обвал, когда магнит начнёт тянуть кристаллы из стен, потолка и всего вокруг.

Люди немного отошли от шока и я объяснил, как работать с устройством. Опускаете щит, ждёте, поднимаете, снимаете кристаллы, кладёте новую партию породы. Просто, как два пальца.

Раньше-то мы делали иначе. Сначала я сам перебирал всю отработанную породу, потом сделал для шахтёров поисковый артефакт. Но дальше всё равно приходилось ковырять породу руками, разбивать, перебирать. Долго.

А теперь — раз, и кристаллы сами прыгают на щит.

Красота!

В будущем я хотел улучшить трубы, которые у нас уже имелись, чтобы они всё сами сортировали. Кристаллы в одну сторону, пустая порода в другую, металл в третью. Понадобится, правда, артефактная комната управления, а для неё — хренова туча кристаллов и ещё больше моего времени.

Эх, мечты.

Я остался, чтобы убедиться — артефакт нормально работает в реальных условиях. А чтоб не скучать, взял кирку и спустился вниз.

Что поделать, мне нравится самому долбить породу. Это успокаивает.

Я как раз отколол хороший кусок с медной прожилкой, когда сверху прибежал шахтёр.

— Господин! Вам нужно это видеть. Там что-то… сломалось.

Я нахмурился.

— В смысле сломалось?

— Сами посмотрите.

Я отложил кирку и поднялся наверх.

Возле щита толпились мужики. Смотрели на артефакт и негромко переговаривались.

Оказалось, к щиту прилипло ещё несколько камней. И, помимо них, какое-то металлическое кольцо.

О как. Интересненько.

Я задумчиво потёр подбородок, разглядывая нежданный подарок.

Ну да. Логично. Я же делал поиск по энергетической матрице. Неудивительно, что не только камушки решили примагнититься.

— Поздравляю, — сказал я. — Вы нашли артефакт.

Шахтёры уставились на кольцо как на змею.

Я аккуратно снял его со щита и осмотрел. Защита есть, но какая — пока непонятно.

— Если такое повторится, — сказал я, — сразу зовите меня. Не трогайте.

— А не проще его отодрать и в сторонку положить? — спросил Борис.

— Не проще. Нельзя брать неизвестные артефакты в руки!

— Но… как бы сказать. Вы же граф! Зачем вам самому рисковать? Давайте лучше мы будем. Если с нами что-то случится — ну, неприятно. А если с вами случится — нам всем хана.

Я улыбнулся.

— Спасибо за заботу. Но всё равно нет. Если ещё увидите прилипшие артефакты — не трогайте. Зовите меня.

Себе же сделал себе мысленную пометку: надо сделать нормальные артефактные клещи. С негатором, без энергопроводимости.

Опытные артефакторы такими пользуются, ничего зазорного. Любой повреждённый или защищённый незаметными чарами артефакт может рвануть. А ты бегай потом, собирай свои пальцы по двору.

Кольцо я обернул куском ткани, спрятал во внутренний карман и поехал домой.

В мастерской выложил кольцо на рабочий стол и принялся изучать.

Ого.

Да ладно!

Ни хрена себе…

Кольцо оказалось пространственным хранилищем! Нечасто такое встретишь. И зачарование на нём было непростое — с защитой в три уровня. Кто-то очень постарался.

Расшифровка заняла у меня много времени.

Сначала я снял внешний маскировочный слой. Окунул кольцо в чашу с водой, добавил немного пыльной эссенции — она хорошо растворяет лёгкие иллюзии.

Под ней оказался первый защитный контур. Я нейтрализовал его аккуратной встречной волной — дал сработать и выдал навстречу короткий импульс. Контур лопнул.

Второй контур оказался злее. При неосторожном касании он оторвал бы мне руку до плеча. Пришлось работать через пластину с обратным зачарованием, перенаправляя удар на неё.

Третий контур был самым хитрым. Не атакующий, а разрушающий содержимое пространственного хранилища. Стоит ошибиться — и всё, что внутри, превратится в пыль. Или в слизь. Или в что-нибудь ещё такое же бесполезное.

Я очень не хотел, чтобы внутри что-то превращалось в пыль.

Пришлось подбирать ключ — связку из простеньких заклинаний. Пробовал разные сочетания, и получилось далеко не сразу.

Просидел я за этим кольцом почти двое суток. Но спать не хотелось вообще. Пространственная магия — это всегда максимально интересно. Если я смогу не просто расшифровать зачарование, а понять его принцип, то рано или поздно научусь делать такие сам.

А пространственное хранилище — это круто.

Я держал под рукой блокнот и записывал всё, что можно было записать. Расшифровывал зачарование по слоям, прикидывал, как соединить такую схему с моими пространственными кристалликами.

Когда я всё-таки снял последнюю защиту, то залпом выпил кружку кваса, перевёл дух и надел кольцо на палец.

— Ну, ладно. Будь что будет.

Рядом на столе у меня лежала пара целительских камней — на случай, если оторвёт палец. Или руку. Или ещё что-то нужное.

Активировал кольцо.

Оно тут же нагрелось и вокруг пошли пространственные возмущения. По моей безупречно твёрдой столешнице вдруг пошла рябь, как по воде.

Так. Что-то идёт не по плану.

Хотя нет. По плану. Просто план не мой.

Я метнулся к двери, выскочил во двор, чтобы случайно не обвалить полдома. Быстро снял кольцо и бросил его на землю.

Кольцо подпрыгнуло, гулко хлопнуло — и рассыпалось в прах.

А из пустого пространства стали вываливаться предметы.

М-да, артефакт не самый удачный. Одноразовый. Можно складывать туда сколько угодно вещей, пока хватает места. Но как только активируешь изъятие — кольцо выплёвывает всё разом и самоуничтожается.

Жалко.

С другой стороны — если я смогу делать такие кольца, перевозка камней да и вообще чего угодно перестанет быть проблемой.

Главное — разобраться. А я разберусь.

Пока же на траве лежало три мешка.

Я осторожно открыл первый и увидел внутри — книги. Старые, потрёпанные, на разных языках.

Хорошо, пойдёт в библиотеку. Подробнее потом изучу.

Во втором мешке оказалась серебряная посуда. Подносы, кубки, блюда, какие-то ковшики. И все из разных сервизов.

Хм.

Это уже о многом говорило. Похоже, кольцо принадлежало не уважаемому путешественнику, а очень предприимчивому человеку, который любил ходить в гости без приглашения. И желательно, когда хозяев дома нет. Грабителю, проще говоря.

Поэтому он и замаскировал артефакт так старательно, чтобы при обыске никто не догадался, что это пространственное хранилище.

Третий мешок оказался самым интересным. Наверное.

Документы, бумаги, какие-то свитки с печатями и несколько закрытых шкатулок.

Шкатулки я попробовал вскрыть шпилькой — взломщик из меня посредственный, правда, но в жизни всякое бывало.

Понял, что вскрыть можно, но времени уйдёт прилично. Отложил на потом.

Сел разбирать документы.

Несколько штук меня развеселили. Бумаги были старые, большинству лет триста-четыреста. Грамоты на право собственности на какие-то земли, в каком-то городе. Названия города я не знал.

Видимо, либо переименовали, либо его уже не существует. Ладно, разберусь.

Потом я всё-таки взялся за шкатулки. Через час вскрыл первую и присвистнул.

Внутри лежали золотые украшения. С камнями, без камней, простые и сложные. Ожерелья, цепочки, серёжки, кольца, браслеты.

Кажется, один граф только что сильно разбогател.

Хотя для меня лично украшения большой ценности не представляли. Но я знаю, что с ними сделать.

Вытащил тонкий браслет и посмотрел, как он блестит на солнце. Красивая и при этом достаточно скромная безделушка.

Положил браслет в карман, туда же добавил других украшений и пошёл к Катарине.

Она сидела на скамейке и что-то рисовала в тетрадке. Вид у неё был донельзя сосредоточенный.

— Привет, — сказал я.

Катарина захлопнула тетрадь и подняла на меня глаза.

— Привет.

— Держи, — я протянул ей браслет.

Она недоверчиво взглянула на украшение и чуть отодвинулась.

— Это что?

— Премия за хорошую работу.

Катарина медленно протянула руку, взяла браслет и растерянно покрутила его.

Чего это она? Смущается? Ну так не надо.

Мне вот нравится с ней общаться. Она простая, даже немного наивная. В моём родном мире, если бы какой-нибудь мужик столько внимания уделял девушке, дарил подарки и водил на пикники, любая давно бы решила, что он подбивает клинья, и начала бы действовать в ответ.

А Катарина, кажется, искренне не могла сообразить, зачем я это делаю.

А я делал это просто потому, что довольные люди работают лучше. Хочешь построить место, где приятно жить и при этом ничего не делать самому? Сделай так, чтобы людям самим тут нравилось. Тогда они будут стараться на совесть.

Катарина продолжала молчать.

Может, не понравилось?

— Ладно, — сказал я. — Как насчёт этого?

Достал из кармана подвеску в форме дубового листа с изумрудными вставками на тонкой изящной цепочку.

Катарина даже рот от удивления разинула.

— Ты уверен, что это мне?

— Ну конечно. Ты вон какая у нас симпатичная, а украшений почти нет. Любой девушке приятно получить украшение, разве нет?

— Это, наверное, ошибка. Я же…

— Всё нормально. Я тебе уже говорил, что очень тебя ценю. Твоя работа важна. А это — подарок. Так что не отнекивайся.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова, видимо, застряли где-то по пути.

В этот момент мимо проходил Макар.

Старик, надо сказать, в последнее время стал заметно бодрее. С тех пор как я ему дал оздоравливающий амулет и регулярно обновлял в нём камушки, он даже шаркать перестал. Мог теперь ходить бесшумно, как кот, а иногда даже бегал и даже прыгал.

Макарыч глянул на нас, на браслет в руках ведьмы, на подвеску, и улыбнулся.

— Мне кажется, вам эти украшения к лицу, госпожа. И вам стоит их принять.

— Но это же… — начала Катарина.

— Решать, конечно, вам, — мягко сказал старик. — Но мне кажется, граф это всё делает от чистого сердца.

Катарина вздохнула. Посмотрела на украшения и, наконец, кивнула.

— Хорошо. Спасибо, Леонид, — щёки у неё слегка покраснели.

А Макарыч улыбался от уха до уха. Я даже на секунду засомневался — может, я что-то не то сделал? Хотя нет, вроде все довольны.

Я развёл руками.

— Ну вот. Замечательно. Теперь я самый счастливый мужчина на свете — от меня приняли подарок.

Катарина фыркнула и покраснела ещё гуще, а Макарыч тихо засмеялся.

Ну а я пошёл обратно в мастерскую.

Раз все довольны, то и я доволен. Спокойные деньки рано или поздно закончатся — по опыту знаю. Кто-то обязательно припрётся. Что-то вдруг взорвётся. Кого-то понадобится спасать.

Но это потом.

А пока у меня есть время спокойно позаниматься любимым делом и собрать какой-нибудь очередной классный артефакт…

Силантий разбойником себя не считал.

Ну то есть как. Жил ли в лесу? Жил. С бандитами водился? Водился. Если надо, мог дубину взять и рядом постоять с грозным видом. Но по-настоящему разбойничать у него как-то не получалось.

Силантий всю жизнь проработал конюхом, и в банде продолжать делать своё ремесло.

Лошадь — существо честное. А человек может улыбаться, а сам уже думает, как бы тебе поудобнее нож под ребро сунуть.

Так что Силантий предпочитал лошадей.

Сейчас он сидел на берегу речки, чистил от ржавчины старую подкову и смотрел, как вокруг собралась целая толпа таких же лесных счастливчиков. Человек восемьдесят, не меньше. Из разных банд, из разных мест. Кто-то портки стирал и матерился, что вода холодная. Кто-то просто валялся на траве, закрыв глаза. Кто-то спорил о том, у кого атаман глупее. А Митька Рыбий Глаз сидел с самодельной удочкой и пялился на воду так, будто надеялся, что ужин сам на берег выпрыгнет.

— Слушай, — сказал ему кто-то. — Ты ещё не оставил эти надежды на рыбу? Рыба — миф.

Народ вокруг заржал.

— Рыба для господ, — добавил Вася Длинный. — Она для нас здесь не водится.

Митька насупился.

— Попробовать никто не мешает.

— Ну ты хоть наживку тогда насади! — крикнули ему.

Разбойнички снова засмеялись. Даже Силантий усмехнулся.

Со стороны тропы послышался стук копыт.

Разговоры сразу стихли. А вскоре из-за деревьев показался Леший со своими новыми дружками.

И вот это, конечно, было то ещё зрелище.

Не тот Леший в драной куртке, которого Силантий когда-то знал. Теперь это был неплохо приодетый, уверенный в себе засранец на неплохом коне. У него на пальце даже перстень какой-то блестел, с камнем. А к седлу был приторочен посох, и Силантий уже знал, что это не просто палка, а магическая штука.

Следом за Лешим ехали четверо, и тоже далеко не оборванцы. Мечи, по крайней мере, точно не дешёвые и наверняка очень острые.

Леший оглядел толпу и широко улыбнулся.

— Ну как, вы все подумали о моём предложении?

Силантий вздохнул. Предложение, да.

Этот парень каждому из них сделал предложение, от которого, как он сам говорил, нельзя отказаться.

Хотя отказаться как раз можно было. Только вот после этого предстояло вернуться обратно в лес, к пустому котлу, мокрым порткам и надежде, что ночью посреди лагеря не вылезет жук.

А предложил им Леший нечто очень странное.

Они все когда-то ушли в лес, чтобы жить свободно и никому не подчиняться. А он звал их переселяться в деревню, которая находится хрен знает где, и там к тому же правит граф.

Аристократов никто не любил. Да и за что их любить? Напыщенные индюки, налог с людей дерут, а от самих толку мало. Власти у них настоящей давно нет, аристократия — пережиток прошлого, это даже самые дремучие крестьяне знали. Но Леший говорил так уверенно, что если они туда придут, то не пожалеют.

— Слушай, — крикнул кто-то из толпы, — тут восемьдесят человек. Ты уверен, что всем рассказал? Или здесь лишние затесались?

Леший пожал плечами.

— Вообще-то я сказал большему количеству людей. Но вы — все, кто пришли.

— Да ладно, — фыркнул бородатый мужик. — Ты реально считаешь, что мы дураки? Что нас никто не будет преследовать за прошлое? Позволят жить в месте, где есть нормальная работа, кормят, жильё выдают? Ты что, детских сказок наслушался?

Леший засмеялся.

— Почему детских? Я сам такие в таверне часто слушаю. Приятно хоть пофантазировать иногда о нормальной жизни.

Народ снова заржал.

Леший дождался, пока шум уляжется, и поднял руку.

— Во-первых, никто вас преследовать не будет. За вами каких-то жёстких преступлений нет. Я вас, сволочей лесных, два дня отбирал по своим связям. Вы все нормальные люди, ещё не успели проникнуться разбойничьей жизнью.

Силантий слушал и понимал: так и есть.

Он же сам такой. Не убийца, не отморозок. Просто человек, которого жизнь вытолкнула на обочину.

Рядом сидел Федот. Бывший пахарь. Шесть лет молился на своё поле, работал от зари до зари, а еды с каждым годом становилось всё меньше. Потом бандиты, настоящие, по его полюшку прошлись. И вот Федот здесь, в лесу.

Таких здесь хватало.

— Вам такая жизнь не надоела? — продолжал Леший. — По лесам таскаться и под кустами спать? Я, например, сплю в собственном доме. И ем вдоволь мяса каждый раз, когда возвращаюсь к графу. Я к нему недавно привёл двадцать человек. Им уже дома строят, работу дали, всё дали. Просто нужно будет работать как следует! Всё остальное вам обеспечат.

Толпа загудела.

Силантий понимал: всех этих людей просто так не уговорить. Они уже никому не верили. Слишком много раз им обещали, что дальше будет лучше, а дальше становилось только хуже.

Но сам он уже почти согласился.

Ему надоело каждое утро проверять, не украли ли у него сапоги. Надоело жевать непонятные ягоды и гадать, не придётся ли потом всю ночь сидеть в кустах. Надоело наступать в волчье дерьмо и делать вид, что это свобода. Надоело обнимать во сне дубину, потому что свои запросто могут оказаться хуже чужих.

Он понял простую вещь: такая жизнь не для него.

— Знаете, — сказал Леший, когда шум немного стих, — в любом случае, давайте сначала поедим. А потом будем думать, согласны вы или нет. Время у меня поджимает, но я всё равно готов разделить с вами кашу.

Он повернулся к своим:

— Подгоняйте телегу.

Охранники выполнили приказ, и вот тут народ притих по-настоящему.

С телеги начали снимать металлические котлы. Это уже всех удивило, потому что металлический котелок, да ещё такой новенький и блестящий — диковинка.

Потом пошли мешки, в которых были оказались крупа и картофель. И мясо.

Мясо!

— Сейчас еда будет готова, не переживайте, — сказал Леший. Потом оглядел толпу и ткнул пальцем: — Теодор или как там тебя… Ты ещё не забыл, как готовить?

Из толпы поднялся толстый мужик и проворчал:

— Я забыл? Да я каждый день только и делаю, что готовлю на кучу неблагодарных сволочей!

— Замечательно. Вставай возле казанов и давай, твори.

Теодор подошёл, деловито осмотрел продукты и котлы. Сразу начал командовать: ты за дровами, ты за водой, а ты давай картоху чисть. И все почему-то подчинились.

Люди смотрели на кучу жратвы и охреневали. По-другому и не скажешь.

Потому что одно дело — когда тебе обещают хорошую жизнь. И другое — когда перед тобой лежит куча мяса и картошки.

Леший тем временем снова повернулся к толпе.

— Слушайте, хочу ещё кое-что уточнить. Если вы сейчас размышляете, как бы на меня напасть и всё это забрать — не переживайте. Если для вас это так важно, я всё могу оставить. Этого добра у графа Шахтинского полно.

— Опасные слова ты говоришь, — сказал одноухий здоровяк. — А что нам мешает пойти к своим атаманам и сказать, чтобы собрали людей и пришли твоего графа пограбить?

Леший рассмеялся.

— Знаете, это тоже часть моего коварного плана! Если вы так сделаете, то место, за которое я тут потею, от этого получит только плюсы. Не вы первые и не вы последние, кто пытался. Граф как сидел-здравствовал, так и продолжает. Все те, кто приходили, уже кормят червей.

Силантий невольно посмотрел на его посох.

Леший пару раз уже показывал, как эта палка работает. Она била молнией, громко и опасно.

Еды сварили много, прямо до неприличия много.

Люди расселись кучками и принялись объедаться. И в кои-то веки никто не спорил, что ему мало дали, потому что еды хватило всем, и ещё осталось.

Силантий сидел с Федотом и ещё одним парнем по имени Яр.

— Что думаете? — спросил Силантий.

Яр помешал кашу ложкой, выловил кусок мяса и задумчиво его прожевал.

— Не знаю. Леший, конечно, парень ушлый. Но судя по всему, то графство и правда богатое. Тут два варианта: или атаманам про это место рассказать, или пойти туда жить. Вы как хотите, а я всё-таки рискну и пойду.

Федот прожевал и сказал:

— Я тоже.

Силантий кивнул.

Вокруг таких кучек было много. Везде шептались, спорили, ругали графов и хвалили кашу. Кто-то говорил, что это ловушка. Кто-то отвечал, что если ловушка кормит мясом, то пусть ловит почаще.

А Леший сидел спокойно, ел из общего котла и не суетился. Просто показывал всем: вот он я, такой же бывший лесной бандит, но теперь я чисто одет, приехал на коне и у меня при себе артефактный посох.

Каждый сам делает выбор.

Но Силантий понимал: в душе почти каждый уже выбрал.

Если есть шанс получить место, где за каждый прожитый день не нужно сражаться — или хотя бы сражаться, но на полный желудок и с нормальным вооружением, — то они, конечно, готовы рискнуть.

Даже если шансы очень маленькие.