Глава 11

Отбивать нападение, сидя в чужой крепости, оказалось делом на удивление приятным. Я бы даже сказал — просто песня.

Надо отдать барону должное: оборону своего имения Тернов выстроил с умом. Башни стояли ровно там, где нужно, и вся территория вокруг частоколов прекрасно простреливалась. И мышь не проскочила бы незамеченной.

Видимо, наш дорогой барон вложил в это место немало сил и денег.

А теперь все его старания работали на меня. Какая ирония.

Боеприпасов в имении нашлось столько, что хоть лопатой греби. Стрелы, болты, патроны, дротики. Мы даже отыскали ящик патронов нужного калибра для пулемёта броневика, чему Михалыч обрадовался, как ребёнок новой игрушке.

Ворота во всех трёх рядах частокола мои люди заперли наглухо и забаррикадировали всем, что подвернулось под руку: телегами, мебелью, мешками с песком. А бреши, которые мы сами же и пробили при штурме, я заделал заранее припасёнными блоками.

Да-да, я предусмотрительно захватил с собой несколько пространственных кристалликов, в которых покоились увесистые каменные глыбы. Пара минут работы — и брешь снова стала стеной, ещё более крепкой, чем прежде.

Мои бойцы держали оборону с лёгкостью. Единственная проблема заключалась в том, что мы не могли нанести врагу серьёзного урона. А почему? Да потому что враг просто-напросто не лез на рожон.

После первой же попытки штурма гвардейцы Тернова оставили перед частоколом десятка четыре трупов и резко поумнели. Теперь они осторожничали, кружили на расстоянии, изредка постреливая в нашу сторону или пытаясь отправить отряды смертников.

Но меня это полностью устраивало. Чем дольше они телятся, тем лучше. Время работало на меня.

К этому моменту я уже расставил по имению Алёшеньки все камни, замкнул магический контур и активировал заклинание. Невидимая глазу сила медленно растекалась по фундаменту и стенам, накапливаясь с каждой минутой. Через несколько часов от этого форта останется только аккуратная горка песка.

Но пока процесс шёл, я не терял времени даром. Методично прочёсывал дом в поисках тайников. Они же должны здесь быть!

И они были.

Улов оказался неплох. За одной из аляповатых картин в большом зале обнаружился сейф — а в нём ларец с золотом и горсть украшений. В подвале под половицей я нашёл мешочек магических кристаллов. Мелочь, а приятно.

Хотя как мелочь… Это я уже избалован постоянной добычей в шахте. А для всех остальных такой мешочек — манна небесная.

Но я продолжал искать, потому что чуйка нашёптывала: это ещё не всё.

В кабинете Тернова я, конечно, набрал всякого добра, но если честно — это была мелочёвка. Ни одного приличного артефакта. Да и денег как-то маловато для человека, содержащего такую здоровенную армию. Чтобы кормить, вооружать и обучать столько бойцов, нужны совсем другие суммы.

Где-то у тебя есть заначка пожирнее, Алексеюшка. Не мог ты все яйца сложить в одну корзину.

Скорее всего, настоящую казну и ценные артефакты, если они были, барон хранил в другом месте. Либо это вообще не главная его база, либо настоящий тайник спрятан так хитро, что я при всём желании не найду его за оставшееся время. А копать стены и простукивать полы мне сейчас просто некогда.

Я порылся в обрывках памяти прошлого Леонида. Мой предшественник бывал здесь — в те давние времена, когда они с Терновым ещё считались друзьями. Вот в этом самом зале они когда-то выпили немало вина, хлопая друг друга по плечам и строя совместные планы.

Память услужливо подкинула размытый образ: молодой Тернов поднимает кубок за дружбу.

Ага, тоже мне, друг до гроба. Я за такую дружбу имение-то сейчас снесу.

Но как я ни напрягал извилины, ничего полезного о тайниках не всплыло. Видимо, своими секретами барон даже с друзьями не делился.

Что ж, разумно с его стороны.

Жаль. Но времени копаться действительно не было.

Я установил на заклинание магический таймер, чтобы точно знать, сколько у нас осталось, и отдал команду ускоряться.

— Шевелитесь, ребятки! — гаркнул я, проходя по коридорам. — Те, кто свободен — тащим всё, что плохо лежит! А что хорошо лежит — тоже тащим, не стесняемся!

И работа закипела. Те бойцы, что не были заняты отражением вялых наскоков противника, мародёрствовали с энтузиазмом, который согрел бы сердце любого аристократа. Мы выгребали имение подчистую, заталкивая добро в пространственные кристаллы.

Так продолжалось, пока не случились две вещи одновременно: кристаллы почти закончились, а ценностей в имении почти не осталось. Удачное совпадение. Несколько камушков я предусмотрительно припрятал — мало ли, пригодятся.

Тем временем солнце медленно поползло к горизонту, и сумерки начали сгущаться над разорённым имением.

И вот тут наши осторожные друзья наконец-то набрались храбрости.

Под покровом темноты, рассчитывая застать нас врасплох, гвардейцы Тернова пошли на штурм. Тёмные фигуры густой толпой хлынули к частоколу, кто-то тащил лестницы, кто-то — таран.

Наивные.

— Огонь! — рявкнул я.

Мои люди встретили атакующих такой стеной свинца и магии, что у меня зазвенело в ушах. Зачарованные стрелы взрывались, полыхали морозной энергией, слепили и отбрасывали противников. Боевые посохи плевались огнём и молниями, а пулемёт броневика выкосил целую шеренгу одной длинной очередью.

Атака захлебнулась, и земля перед стенами покрылась ещё одним слоем тел.

Вот только это был последний по-настоящему мощный залп, который мы могли выдать. Патроны подошли к концу, посохи почти разрядились, а маги уже валились с ног от усталости. Лёха прямо на месте лёг и захрапел, другие тоже еле держали глаза открытыми. Даже целительные камни им уже не особо помогали.

Катарину я в обороне не задействовал, берёг для другого, а вот все остальные выложились по полной. Она из-за этого, кстати, немного нервничала, но я убедил её, что ведьминские силы нам ещё пригодятся попозже.

А ещё мой таймер настойчиво напоминал: до завершения заклинания осталось меньше часа.

Пора было уходить.

— Отступаем! — скомандовал я, пока враги готовились к новому броску. — Уходим через задний двор!

Мы заранее разобрали один из участков частоколов на дальней стороне имения, проделав себе незаметный выход. Через него моя армия и просочилась в темноту.

Но я не был бы собой, если бы оставил преследователям парочку сюрпризов.

В пространстве между рядами частокола я щедро рассыпал взрывные камни. Оставшиеся посохи расставил перед окнами и с помощью особых чар настроил на автоматическую стрельбу. Теперь они будут плеваться огнём и молниями во всё, что движется, пока окончательно не выдохнутся.

Пусть гвардейцы Тернова ещё немного повеселятся, ну а мы эту вечеринку покидаем.

Мы отходили. За спинами раздался боевой клич, потом хлопки взрывов, а потом стало тихо. И вскоре до нас донёсся нарастающий гул множества ног и лязг доспехов.

Ох, ну кто бы сомневался. Враги, не встретив в имении почти никакого сопротивления, быстро смекнули, что к чему, и бросились в погоню. Тёмная масса солдат катилась за нами, постепенно сокращая дистанцию.

Само собой, на этот счёт у меня тоже был готов план.

Я не стал ускоряться, наоборот, дождался, пока преследователи подберутся поближе, а мои люди выйдут на открытый участок перед лесом.

— Всем мордой в землю! — рявкнул я во всю глотку. — Лечь, глаза закрыть, смотреть только вниз!

Команда была странной, но мои бойцы уже привыкли мне доверять. Вся армия как один рухнула на землю, уткнувшись лицами в траву и зажмурившись.

А я выхватил из поясной сумки особый кристалл — ослепительно-белый магнезит, который мои работяги не так давно откопали в шахтах. Редкая и капризная штука.

Коротко влив в него энергию, я зашвырнул его высоко в небо, прямо над головами наступающего врага.

А следом и сам упал на землю и зажмурился.

Даже сквозь сомкнутые веки и прижатое к земле лицо я почувствовал, как мир вокруг полыхнул нестерпимым светом. На добрых тридцать секунд тёмная ночь превратилась в ослепительно яркий полдень. Вспышка залила всё вокруг ослепительным белым сиянием.

Я мысленно посочувствовал тем, кто бежал на нас в полной темноте. И особенно тем, кто имел глупость взглянуть на источник света.

А взглянули, я думаю, все. Инстинкты никто не отменял.

Кто рискнул посмотреть на вспышку напрямую — тот гарантированно заработал ожог роговицы. Не полная слепота, конечно, но в ближайшее время зрение у этих ребят будет чуть лучше, чем у крота.

Когда сияние погасло, я вскочил на ноги.

— Герман! Разворачивай своих. Перебейте всех, кого успеете. У вас пять минут, — приказал я.

Герман широко улыбнулся и издал длинный свист, призывая своих ребят. Следопыты почти бесшумно растворились в темноте и бросились обратно, на ходу накладывая стрелы.

Зрелище было феерическое. Преследователи превратились в беспомощную, воющую толпу. Кто-то катался по земле, кто-то стоял на коленях, прижав ладони к лицу и безумно вопя. Они тёрли обожжённые глаза, налетали друг на друга, спотыкались об упавших товарищей.

А следопыты методично, залп за залпом, поливали их стрелами.

Пока основная часть моей армии достигла спасительной кромки леса, мобильные стрелки продолжали огрызаться, пятясь назад. А затем, когда дистанция стала достаточной, они сорвались с места и в считанные секунды нагнали остальных.

— Катарина, золотце, настало твоё время. Жги! — выкрикнул я.

Ведьма, которую я весь день берёг и не пускал в бой именно ради этого момента, вышла вперёд. Она вскинула руки, её глаза вспыхнули алым — и вся кромка леса за нашими спинами разом занялась бушующим пламенем.

Огонь стеной встал между нами и врагом. Трава и кусты мигом обратились в факелы, повалил густой, едкий дым. Теперь ослеплённым и деморализованным гвардейцам Тернова нечего было и думать о том, чтобы преследовать нас напрямую через эту огненную преграду.

Пусть думают, что мы спасаемся бегством. Пусть тешат себя мыслью, что обратили дерзких налётчиков в позорное отступление.

Вот только это неправда.

Потому что на самом деле я отступать не собирался, а хотел уничтожить ещё немного врагов.

Огненная стена — штука серьёзная, напрямую через неё не пройти. Но самые упрямые из преследователей всё равно захотят нас догнать. И чтобы обойти пожар, им придётся сделать крюк. А удобный обходной путь здесь был ровно один: узкая лощина к северу.

И мы доберёмся до этой лощины раньше них.

— За мной! Бегом, не растягиваемся! — скомандовал я, и моя армия рванула напрямик, срезая путь через лес.

Мы успели. Когда первые гвардейцы Тернова, кашляя от дыма и спотыкаясь, втянулись в узкую лощину, мои бойцы уже сидели в засаде на склонах по обе стороны.

Идеальная ловушка. Враг внизу, мы наверху, путь узкий, бежать некуда.

— Бей! — приказал я.

И со склонов на головы ничего не подозревающих преследователей обрушился ад. Стрелы, копья, арбалетные болты и штыри из наручей. Увесистыми камнями мы тоже пренебрегать не стали.

Зажатые в тесной лощине гвардейцы Тернова не могли ни толком обороняться, ни развернуться для бегства. Передние падали, на них налетали задние, образуя кровавую свалку.

Продлилось это недолго. А когда всё закончилось, в лощине осталось лежать, по моим прикидкам, никак не меньше сотни тел.

Неплохо. За прошедшие сутки Алексей потерял более чем достаточно своих псов.

— Так, всё, спектакль окончен! — объявил я, спускаясь к месту побоища. — Быстро собираем трофеи и валим отсюда! Время не ждёт!

Мои люди заранее знали, что делать. Расстелили на земле широкие полотнища мешковины и принялись забрасывать туда всё мало-мальски ценное: мечи, копья, арбалеты, доспехи, сапоги. За пару минут на мешковине выросли солидные кучи добра.

— Завязывай! — велел я.

Бойцы стянули углы мешковины, превратив добычу в один исполинский тюк. А я достал последний припрятанный пространственный кристалл и небрежно швырнул его сверху. Тюк со всем содержимым исчез, словно его и не было.

Я отряхнул руки и удовлетворённо оглядел дело наших рук.

Где-то далеко позади, в темноте, осталось имение барона Тернова — которому, кстати, уже совсем недолго оставалось до превращения в песок. Огненная стена Катарины всё ещё полыхала, отрезая нас от врага.

Неплохая выдалась ночка.

Я закинул кристалл с трофеями в карман и улыбнулся.

— Ну вот теперь, кажется, всё. Пора домой, ребята.

Барон Тернов гнал коня всю ночь, не щадя ни животное, ни себя, ни своих людей.

Они мчались весь день и всю ночь без остановки — личная охрана барона и две сотни бойцов, спешно сорванных с горного аванпоста. Те самые «доходяги», которых Боров ещё днём поносил на чём свет стоит. Сейчас Тернову было плевать на их выучку. Главное — количество. Если на его имение напали, он сметёт наглецов массой.

Всю дорогу его раздирали противоречивые чувства.

Сначала ярость — кто посмел⁈ Кто осмелился поднять руку на его родовое гнездо⁈ Он перебирал в уме всех своих врагов и недоброжелателей. Сачков? Этот трус не решился бы на подобное, кишка тонка. Разбойники? У них бы сил не хватило штурмовать укреплённое имение.

Тогда кто⁈

Когда злоба спала, Алексей попытался успокоить себя. Имение хорошо защищено, гарнизон крепкий, частокол в три ряда, артефактное минное поле с восточной стороны. Просто так его не взять. Наверняка нападавшие уже умылись кровью и откатились. Наверняка он подоспеет вовремя и лично казнит уцелевших врагов.

Эта мысль немного грела.

Но чем ближе становилось имение, тем сильнее в груди барона ворочался холодный червь дурного предчувствия.

А потом он увидел зарево.

Сначала Тернов решил, что это рассвет — но небо светилось не на востоке, а прямо по курсу, и свет этот был неровным, мечущимся.

Огонь. Лес вокруг его имения горел.

— Быстрее! — прохрипел барон, вонзая шпоры в бока коня. — Быстрее, чтоб вас!

Они вылетели на пригорок, с которого открывался вид на родовое имение, и Алексей резко осадил скакуна.

То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. Восточное поле было перепахано, словно по нему прошёлся плуг великана. Дымящиеся воронки, вывороченная земля, обугленные ошмётки. Минного поля больше не существовало.

Частокол зиял проломами. Одна из угловых башен лежала грудой обгоревших брёвен. А вокруг, насколько хватало глаз в неровном свете пожара, лежали тела. Десятки, сотни тел. Его людей. Его гвардейцев. Они валялись перед стенами, в проломах, на подступах — везде.

Лес за имением полыхал сплошной стеной огня, и густой дым заволакивал небо.

— Что… что здесь произошло⁈ — выдохнул барон, не веря своим глазам.

Откуда-то из темноты, прихрамывая, выбрел уцелевший гвардеец, с обожжённым лицом и безумными красными глазами. Он шёл, спотыкаясь и хватаясь за воздух, будто ничего не видел перед собой.

— Эй ты! Какого хрена происходит⁈ — Алексей бросил коня к нему.

— Господин? — солдат огляделся по сторонам.

— Да, мать твою! Что здесь случилось⁈

— Господин… — прохрипел он, узнав барона по голосу. — Господин, они ушли. А потом был свет… белый свет! Я ничего не вижу, господин, ничего не вижу!

Тернов смотрел на это и не мог осознать масштаб катастрофы. Солдаты из горного лагеря, приведённые сюда, бесполезно топтались за спиной, не в силах ничего сделать. Враг уже ушёл.

Барон спешился и сделал несколько шагов к своему дому, когда вдруг раздался низкий гул, от которого завибрировала земля под ногами.

— Это ещё что… — пробормотал Алексей.

По каменным стенам имения побежала странная рябь. Камень, простоявший десятилетия, на глазах начал терять форму. Кладка осыпалась, башенки кренились и проседали. А затем, с тихим, шелестящим, почти ласковым звуком, родовое имение барона Тернова осело вниз и превратилось в песок.

Огромное здание, символ его власти и могущества, в считаные мгновения обратилось в бесформенную груду серого песка. Со всем, что осталось внутри.

— Нет… — прошептал барон. — Нет-нет-нет… Этого не может быть…

Он сделал шаг вперёд, протягивая дрожащую руку к тому месту, где ещё минуту назад стоял его дом.

— НЕТ!!! — вырвался из его груди дикий, нечеловеческий вопль.

Барон рухнул на колени, схватился за голову обеими руками и принялся рвать на себе волосы, вопя как безумец.

Армия за его спиной молчала, испуганно переглядываясь. Никто не смел приблизиться к господину, бьющемуся в истерике на руинах собственного дома.