Глава 25

Господин Девиль, преподаватель домовой магии, был человеком добрейшей души. Иначе как объяснить, что состязания, придуманные им, заключались в умелом нанесении рун? Конечно, это тоже было нелегким делом: надо правильно подобрать материал, найти нужную руну, правильно ее начертать. Но Гвендолин знала, что справится.

В конце концов, совсем недавно она занималась тем же самым.

– Девушки, готовы? – Девиль осмотрел конкурсанток, особенно задержав взгляд на Мэри. – Я рассчитываю на честное соперничество, имейте это в виду. Раз, два… Вперед!

Гвендолин подошла к столу, на котором в хаотичном порядке располагались различные отрезы ткани. Она быстро выбрала нужный. Мэри тоже недолго думала, а вот Лавиния застыла в нерешительности, прежде чем вытащила один из самых неподходящих лоскутков. Видимо, в ее семье не использовали домовую магию.

В Масине в каждом доме творили колдовство. Даже если не имели родового дара и не обладали значительной силой, все равно кое-что наколдовывали, притягивая удачу и отталкивая неприятности.

Домовая магия состояла в правильном использовании энергии привычных вещей. И Гвен с детства видела, как соседки расписывали рунами стены своих жилищ или украшали рунной вязью подолы новых платьиц дочерей.

Вот и сейчас совершенно обыденно Гвендолин принялась вычерчивать нужные символы на тряпице.

– Напоминаю: вы должны уберечь любовь своей половинки. – Девиль с удовольствием поглядывал на творения подопечных. – Хотя бы просто в теории. Давайте, девушки, не теряйтесь! Покажите всё, на что способны!

Лавиния уронила ткань, ругнулась и хотела быстро поднять, но Мэри уже успела наступить на краешек лоскутка каблуком.

– Что-то потеряла? – невинно спросила рыжая.

– Ты наступила на мою вещь. – Лавиния старалась говорить вежливо, хотя видно было, как ее злит поведение однокурсницы.

– И что?

– Отойди.

– Ты забыла сказать «пожалуйста», – пропела Мэри с превосходством в голосе.

– Мэри, пожалуйста, отойди с моей ткани.

– Плохо просишь. Попробуй еще раз.

Рыжая веселилась, а Лавиния все больше и больше мрачнела. Преподаватели не слышали этого диалога, но могли видеть, что что-то происходит.

Гвендолин черкнула последнюю руну и шагнула к Лавинии.

– Держи. – Она сунула ей в руки свою тряпицу. – Тут все правильно, можешь не сомневаться.

– Но это же твое…

– А теперь твое, – спокойно ответила Гвендолин. – Отдай Девилю, пусть зафиксирует.

– Но так нельзя, Гвен!

– Можно, я сейчас и себе быстренько начерчу. Моих знаний, – она многозначительно оглядела ткань с кривовато нанесенными знаками в руках Мэри, – хватит, чтобы сделать все качественно.

Лавиния кивнула и торопливо направилась в сторону Девиля.

– Ну ты и дура, – язвительно выплюнула рыжая. – Как можно отдавать победу сопернице?

– А я сопернице ничего не отдавала, я помогала подруге. Это совсем другое дело.

Гвендолин видела, как Лавиния что-то рассказывает судьям, настойчиво убеждает, а потом радостно кивает, услышав ответ.

Кристиан облегченно выдохнул. Господин Девиль присудил первое место сразу двум студенткам: Гвендолин и Лавинии. Мэри Мосс злилась, но возражать опасалась.

Следующее испытание предстояло курировать ему. Повезет, если не будет никаких происшествий.

Девушки встали рядом со своими подопытными. Кристиан ревниво отметил, что императорский паж стоит слишком близко к Гвен, и попросил его немного отодвинутся. Окружающие решили, что так нужно для конкурса, но сама девушка поняла подоплеку ситуации и весело выгнула бровь.

– Приступим. – Мастер Амальдо отвернулся. Отвлекаться было нельзя, хотя очень хотелось. – Последним предметом, в котором надлежит показать умения, является менталистика. Вам предстоит одурманить свою… пару. – Последнее слово ему очень не понравилось. – Кто добьется наилучшего результата, тот и победит. И я обязательно проверю, чтобы внушение было истинным, а не актерской игрой. Да, господин РоХорр, я это для вас с госпожой Мосс говорю.

Мэри поджала губы и что-то быстро зашептала Ориону.

– Все готовы? – Кристиан обвел девушек взглядом. Гвендолин вновь улыбнулась, и это согрело его сердце. – Начали!

Конечно, он был профессионалом и старался уделить внимание всем конкурсанткам, но все же большую часть времени провел подле Гвен. И вовсе не из-за того, что сомневался в результате (девушка была прирожденной менталисткой и легко внушила пажу необходимые эмоции), и не из-за того, что этот «влюбленный» принялся петь ей серенады и звать замуж (Гвен сумела удержать его в шаге от излишней назойливости). Просто Кристиану было очень приятно за ней наблюдать. За отточенными движениями, за чарующим голосом, за бездной, которая разверзлась в ее взгляде, стоило отпустить силы и больше не сдерживаться.

Казалось, что каждый человек в бальном зале, на ком не было амулета, почувствовал мощь этого ментального посыла. Любовь, восторг, желание восхищаться и поклоняться одной-единственной девушке откликнулось в их сердцах.

Но волшебный миг был нарушен громким возгласом Тэвилора:

– Я знал! Знал!

Он подскочил на стуле и, обличающе указав пальцем на студентку, развернулся к императору:

– Я знал, что что-то тут не так! – повторил бывший директор. – У нее дар менталистики! Вот в чем дело!

Кристиан сам не заметил, как встал между ним и Гвендолин, намереваясь защищать любимую. Но император лишь обыденно пожал плечами:

– Верно, у госпожи Харт врожденный дар. Это не новость. Я сам проводил ритуалы.

– Но… Но она же нигде не зарегистрирована! – Тэвилор недоуменно моргнул.

– Регистрация нужна для того, чтобы империя не упустила талант. А раз мне и так все известно, то в регистрации нет смысла. Продолжайте, девушки, вас больше никто не побеспокоит. – Его величество благосклонно кивнул и перевел взор на Тэвилора: – А вы держите себя в руках. Иначе подумаю, что на канцелярскую должность вы тоже не годитесь.

Бывший директор замер. А потом низко поклонился и сел на место. Тэвилор был умным человеком и знал, когда остановиться.

Конкурсантки возобновили ментальные подвиги и постепенно пришли к финалу, правда, с разными результатами. И если мастерство Гвендолин Харт больше ни у кого не вызывало сомнения, то попытки Лавинии и Мэри многих насмешили.

Лавиния не гналась за результатом, поэтому смеялась вместе с остальными, ибо ее подопытный Питер вовсе не выглядел влюбленным, хотя очень старался. Он пучил глаза, надеясь, что таким образом скорее уловит ментальную магию.

– Господин Марис, – Кристиан похлопал его по плечу, – так вы ничего не добьетесь. Давайте признаем, что у госпожи Ванчески нет нужных способностей.

– Но Лавиния тоже достойна победы! – горячо ответил Питер, чем вызвал некое подобие уважения. Уважать его по-настоящему Кристиан не собирался, пока тот не пообещает держаться подальше от Гвен.

– Конечно достойна. Вот только она сама сознается, что ничего не получилось. Цените честность своей девушки, господин Марис, она дорогого стоит.

Питер покраснел. А Кристиан направился к Мэри, заранее готовясь к проблеме. У этой парочки уже начинался скандал.

– Ты не мог сымпровизировать?! – шипела рыжеволосая девица.

– Как ты себе это представляешь? – оправдывался Орион. – Господин Амальдо же сказал, что все проверит.

– Можно подумать, он сильно проверял! Пялился на свою Гвен, как дракон на яйцо, едва слюни не пускал.

– Тихо!

– Что «тихо»? Что «тихо»?! Из-за тебя я проиграю! Идиот! – Мэри разъяренно отвернулась.

Орион долго смотрел ей в спину, а потом вздернул подбородок и направился к дверям.

– Ты куда это собрался?! – взвизгнула рыжая, заметив, что поклонник исчез.

– Лягу спать пораньше, – спокойно ответил Орион.

Студенты расступились, давая проход. Он шел в тишине. Даже Мэри заткнулась, инстинктивно поняв, что на этот раз перегнула палку. И только когда за Орионом закрылась дверь, разговоры возобновились.

Кристиан глянул на императора:

– Места распределены, ваше величество. Мы готовы назвать победителя.