Глава 12

Сборы были быстрыми.

Я натянул на себя подарок Шурши, — комбинезон из паучьего шелка, — а сверху накинул привычную броню из кожи ржавозуба. На самом деле, думаю вкупе с моей закалкой удары или даже укусы большинства существ Кромки я переживу. Хотя синяки от ударов и боль никто не отменял. Захватил и перчатки из кожи саламандры: раз уж идем в очередное жаркое место, то не помешает.

В корзину еще закинул два бурдюка с водой и чистых тряпок, чтобы обмотать лицо — если Пепельная Балка хоть немного похожа на Огненную Проплешину, то там будет невыносимо жарко, и дышать будет невозможно. Потом я подхватил симбионтов. Виа и душильника перенес прямо в живую корзину. Я ощутил ее легкое «недовольство» от соседства с другими сильными мутантами. Потом захватил приличный запас эликсиров из последних сваренных, жаль только мазь опять пришлось всю отдать гнилодарцам — сколько не делай, а всё равно себе ничего не остается. Решил сегодня взять с собой Скитальца, поэтому и Сердечник пришлось быстро пересадить себе в небольшую корзинку, совсем как раньше. Насколько же неудобное растение! Уходи мы на пару часов, оставил бы кристалл, склеенный живицей, а так…запаса не хватит. Грэм сказал четыре часа туда и четыре обратно. Вернемся уже во второй половине дня, и хорошо если не затемно. Так…как будто бы всё. Ну и куда же без Седого, который вскочил в корзину.

Грэм стоял уже готовый, с большой корзиной за спиной и другой, поменьше в руке.

— Кирос! — крикнул Грэм, — Смотри, чтобы ящерка не подохла и мы не зря перлись за растениями.

— Со мной не помрет… — буркнул тот из дома, — Точно не сегодня, немного времени у нее есть.

Грэм кивнул мне и мы вышли из калитки. Волк Трана, лениво грызущий кость, поднял голову и проводил нас тяжелым, недовольным взглядом желтых глаз. Огромный ездовой ящер Кироса, напротив, стоял абсолютно неподвижно, напоминая изваяние.

— Похоже, они нашли общий язык, — заметил я.

— Скорее волк смирился. — фыркнул Грэм.

Я еще раз бросил взгляд на дом и остановился.

— Ты не боишься тут оставлять его одного? — спросил я у Грэма, — Ну, Кироса.

— Нет, — спокойно ответил Грэм. — Тем более ты же взял всё?

Я понял, что он имеет в виду мутантов и кивнул.

— Ну вот. Тогда не беспокойся. Этого безумца волнуют только ящерицы, я его хорошо знаю. Да и дома у нас нет ничего ценного, если уж на то пошло.

Я мысленно согласился. Для меня самым ценным были мои симбионты и эссенции, но они кроме меня никому не нужны.

Грэм слегка подбросил в руке тяжелую секиру и двинулся дальше.

— Пошли, — скомандовал старик.

— Уже лучше рука? — уточнял я, глядя на то, как Грэм держит в правой руке секиру.

— Ага, правда еще осталось странное ощущение, но Клык предупреждал, что нужно ждать два-три дня.

Мы шагнули под сень Кромки. Воздух как обычно сразу изменился, наполнившись запахами прелой листвы и влаги. Чуть дальше, я знал, пойдут запахи уже знакомых растений и в некоторых местах будет пробиваться солнце сквозь кроны на небольшие полянки.

— Дед, дай мне секиру, — попросил я, когда мы отошли на пару десятков шагов от края. — Мы же не будем сейчас делать крюк к железным дубам. А подзарядить ее надо. Во мне хватит запасов.

Грэм взглянул на меня и протянул секиру.

— Тоже верно. Там уже, наверное, ничего не осталось.

Пока я на ходу вливал свою живу в секиру, Грэм шел с обычным топором в руке. Его он тоже всегда брал с собой.

А что до слов Грэма, что в секире «ничего не осталось» — это было не совсем верно. Треть запаса в оружии оставалась. Но если будут стычки в лесу, то заряд, конечно, нужен полный. Мало ли.

Конечно, неудобно, что секира разряжается за ночь, — думал я, чувствуя, как энергия перетекает из моего духовного корня в холодную сталь. — Но это плата за пробивную мощь. Да и запаса у меня хватало, так что жаловаться не на что.

Запаса моей живы хватило, чтобы заполнить секиру до краев. Руны под конец вспыхнули алым и погасли.

— На, — я вернул оружие Грэму.

Он перехватил древко, взмахнул пару раз, и удовлетворенно хмыкнул.

А мне теперь нужно было по пути восполнить потраченное. Я на ходу применял Поглощение. Сначала просто на мелких растениях и кустах, а затем ненадолго остановился и у двух крупных деревьев.

Мне хватило минуты, чтобы справиться с волей обоих. И хоть это немного меня ментально истощило, но и результат был.

[Навык: Поглощение +1%]

Пусть рост был небольшой, но он был, и это главное.

Таких «сеансов» силового поглощения я провел еще два, прежде чем голову стиснуло стальным обручем. Вот тогда я понял, что хватит. Но итогом был рост Поглощения еще на полтора процента.

Виа скользила впереди шагах в десяти, а Скиталец чуть сбоку от нас. Честно говоря, меня до сих пор удивляло, как он может перемещаться под землей почти с такой же скоростью, с которой мы шли. Дело явно в тех символах-узорах, которые невозможно перерисовать.

Я вздохнул, прислушался к Скитальцу и отпустил его подальше. Пусть ищет.

Сам же, тем временем, закончил с Поглощением (восстановил я треть от потраченного на секиру) и сосредоточился на другой, более сложной задаче — скрытии ауры. Делать и то, и то одновременно я не мог, поэтому выбрал на время переключить внимание на ауру. Что делать я уже знал — прикрыть глаза и прислушаться к себе и к живе, которая циркулировала по моим каналам-росткам. Сначала я просто ее ощущал и следил за ней, а потом начал «запирать» в духовном корне.

Но мою «тренировку» прервал Грэм.

— Ты бы глаза-то открыл, Элиас.

— А? Я тренируюсь.

— Подождет, — ответил Грэм. — Видишь, лес другой?

Я почувствовал в его голосе серьезность.

Сначала я не понял о чем он, а потом заметил.

— Птиц почти не слышно. — прищурился я.

— Верно, — ответил Грэм, — А насекомых вдвое больше. Причем таких, которых тут не водилось. И глянь сюда.

Он указал секирой на влажную землю у корней гнилого пня. Там четко отпечатались глубокие, широкие следы, оставленные тяжелыми лапами с длинными когтями. Следы были свежими.

— Опасная? — напрягся я.

— Если бы была опасная, мы бы обошли это место, но всё равно знак неприятный.

— Это всё из-за охоты на камнеголовых? — уточнил я.

— Именно. Так что лучше будь начеку. Твои тренировки подождут.

— Понял. — кивнул я и уже шел полностью сосредоточившись на том, что было вокруг.

Я решил не терять времени зря. На ходу начал тренировать мелкого душильника: мысленными командами я заставлял его отростки то туго оплетать мое предплечье, создавая подобие наруча, то мгновенно расплетаться, выбрасывая щупальца вперед, словно для захвата невидимой цели.

[Уровень взаимодействия +1%]

Но делал я не только это. Вместе с душильником тренировалась и живая корзина.

ЗАКРЫТЬСЯ. РАСКРЫТЬСЯ. ВЫСТАВИТЬ ЩИТ.

«Щитом» мысленно я называл некое подобие защиты моей шеи и части лица. Все-таки шлема у меня не было. Жесткие лозы послушно смыкались над моей головой, образуя купол, а затем снова распадались.

Грэм удивленно на это поглядывал, но не комментировал.

[Уровень взаимодействия с симбионтом «живая корзина» +3%]

За полтора часа пути по новым, неизвестным частями Кромки я успел поднять взаимодействие с душильником на 4%, а с корзиной аж на 8%. Но оно и понятно, с душильником у меня и так был высокий процент, а вот с корзиной — нет. С каждым разом ей легче давалось сплетаться в защитную конструкцию над моей головой.

Через время я дотянулся до своих «якорей» десяти железных дубов, с которыми установил связь. Часть крови, потраченной на их привязку, уже восстановилась и, скорее всего, я уже могу подчинить еще две-три штуки. Но это работа не на сегодня, а уже на завтра.

Порадовал Скиталец. Он постоянно искал источники живы и нашел два таких. Мы сделали совсем небольшой крюк и выкопали из-под корней древа несколько полупотухших кристаллов. Живы в них остались крохи, но для алхимии сгодится. Кто их туда спрятал — непонятно.

Внезапно воздух наполнился мерзким, тонким свистом. Очень знакомым. Я моментально приготовился и отскочил за ближайшее дерево.

С верхних веток на нас спикировала стайка иглошипов — тварей, размером с крупную летучую мышь, но покрытых жесткой чешуей и усеянных острыми, как спицы, шипами. Эти особи почти ничем не отличались от тех, что однажды напали на нас.

ЩИТ! — мысленно приказал я корзине и сам пригнулся и прикрылся перчаткой.

И не зря. В меня тут же полетели шипы. Корзина была не настолько быстрой и создала защитный кокон только через пять-шесть секунд. Лозы взметнулись вверх и сомкнулись над моей головой и плечами плотным куполом. Раздался сухой треск — несколько иглошипов на полной скорости врезались в растительный щит. Шипы застряли в жесткой древесине, не достав до моего лица. Там, правда, всё равно была моя перчатка, но всё же…защита работала. Виа же успела взобраться на дерево и выстрелить своим телом в одного иглошипа. Получилось у нее на удивление удачно: ее щупальца оплели его и моментально высосали. Да уж, такая мелкая тварь ей на закуску.

Грэм же метнул парочку метательных кинжалов и два иглошипа свалились на землю замертво. Еще три брошенных кинжала заставили остальных тварей с визгом улететь на соседние деревья и наблюдать за нами. Грэм подхватил кинжалы и мы быстро, перебежкой, двинулись дальше.

— Мелкие засранцы. — фыркнул он.

Седой же только сейчас вылез из корзины и осторожно выглядывал.

— Не высовывался бы ты, — бросил я ему.

— Пи!

— Ага, будешь как подушечка для иголок. — добавил я.

Он еще раз взглянул на меня, как-то недовольно фыркнул, почти как это делал Грэм, и наоборот вылез на край корзины.

— Как знаешь, — пожал я плечами.

— А неплохо ты это придумал — от мелочи защитит, — заметил Грэм, когда мы отошли подальше.

Он имел в виду мою корзину и защитный «капюшон».

— Такие шипы для нее не проблема, а вот что посерьезнее — уже да. — ответил я.

Нужно будет повысить её крепость, — подумал я, оценивая неглубокие вмятины от шипов. — И сделать лозы длиннее. Тогда это будет идеальная защита. По сути, она в теории может и всё тело мне защитить, если будет достаточно подвижной, а лозы — достаточно длинными.

Мы двинулись дальше. Вскоре я заметил густой рой падальной мошки и других насекомых покрупнее, кружащихся над разодранным трупом какого-то лесного существа. Судя по размерам — хищника. Я поймал себя на мысли, что теперь смотрю на нее с подозрением. Не глаза ли это Могильщика? Не передают ли они сейчас картинку Зикару? И не следит ли он сейчас за нами.

Даже странно, что я вспомнил об этом только сейчас, увидев рой.

Я вздохнул. Нет…этот гнилодарец будет использовать незаметных жучков, на которых мы и внимания не обратим. Поэтому вопрос создания мутанта, который будет ловить всякую живность, стоит на одном из первых мест. Сделать такую вот гибридную корзину, которая бы обладала усиленными свойствами ловца, — и будет идеально.

Седой внезапно спикировал с корзины к трупу, как-то удивительно ловко выхватил из роя крупную зеленую муху и с хрустом сожрал. Когда он ухватил еще одну я остановил его.

— Стой!

Он недоуменно посмотрел на меня, сжимая в зубах эту странную муху.

— Чего там? — обернулся Грэм.

— Да так…

Я прикоснулся к мухе и использовал Анализ.

[Объект: Трупная зеленуха.

Свойства: слабый яд, едкая слизь.]

Вот оно что…яд и едкая слизь.

Хрусть!

Седой и эту съел.

— Значит, ядовитых любишь, — тихо сказал я.

И задумался. Седой времени не терял и словил еще дюжину таких мух.

Получается Седой ест не просто насекомых — он целенаправленно выбирает ядовитых и едких. А это значит, что его трансформацию можно подпитывать не только едкими растительными эссенциями, но и ядами насекомых. Интересно, что я не замечал раньше за ним такой тяги к насекомым. Может теперь, когда начался процесс трансформации, его тело само требует специфической «пищи» для перехода на новый этап? Но подобные насекомые не проблема, я могу попросить Лиру поймать нужных и развести их. Главное, чтобы это действительно ускорило трансформацию Седого.

Вскоре мы повстречали первых крупных тварей. Виа, скользившая впереди нас, заметила у небольшого ручья двух копошащихся в грязи тварей. Они были похожи на медведей, но крупнее, шире в кости, а на их загривках бугрились сросшиеся в сплошной панцирь костяные наросты.

Грэм заметил их одновременно с Виа.

Он замер. Осторожно снял корзину. Приказал мне не двигаться и сам рванул к существам.

Я покачал головой. Кто бы сомневался.

Он не использовал Рывка или других умений, но оттого медленным он не стал. На шум его бега твари моментально среагировали, с ревом вскакивая, но было поздно.

Они зарычали, разворачивая свои бронированные туши, но старик был быстрее.

С мощным размахом он врубился секирой в место чуть ниже мощной шеи первой твари, и руны на оружии вспыхнули алым.

Лезвие словно на секунду застряло в плотной шее, а затем, уже не ощущая никаких препятствий, вонзилось полностью.

Вторая тварь уже собиралась клацнуть своей жуткой пастью на Грэма, но он текучим, танцующим движением ушел от нее.

А вот эту вторую тварь Грэм буквально развалил. В этот раз он для верности за долю мгновения перехватил секиру двумя руками и вложил в нее всю силу тела. Я видел, как его ноги будто приковались к земле и от такого мощного удара он даже не сдвинулся.

Укоренение, — мигом понял я. — Вот для таких ситуаций.

Тело твари упало буквально располовиненное. А ведь она успела встать на задние лапы и ростом была не меньше Грэма. Я сглотнул.

Схватка длилась едва ли десяток секунд.

Я специально не давал Виа команды атаковать, понимая, что это бой старика. Именно поэтому он и оставил меня позади.

— Можешь подходить, — кинул он мне, — Безопасно.

Я медленно подошел к нему, немного оглядываясь по сторонам, хотя знал, что вокруг нет тварей. Виа бы почувствовала.

Грэм стоял среди двух мертвых туш, даже не сбив дыхание. Он удовлетворенно посмотрел на лезвие секиры, на котором остались только капли крови.

— Вот и первое подобие настоящего боя. — сказал он мне, — Наконец-то пустил ее в дело против приличных тварей. Видел как на мгновение секира будто застряла?

Я кивнул. Была доля мгновения, когда она вонзилась в шею, а уже потом пошла как по маслу.

— Руны не сразу сработали. Используй я Усиление, голову вообще бы отсек не напрягаясь, а так… чуть сложнее.

— Так и должно быть? — уточнил я, — Ну, что руны не сразу срабатывают.

— Да, — ответил Грэм, — Всегда есть небольшая задержка. И чем лучше оружие, тем она меньше.

Я кивнул, запоминая. О таком он раньше не говорил. Грэм вернулся за корзинами, а я проверил его секиру. Мне было интересно, сколько ушло живы за использование на этих тварях.

Отнялось 6 единиц живы. Что ж, не так и много за два удара, способных разрубить броню подобных существ. Особенно если учитывать, что у нас есть бесконечная подзарядка в моем лице.

— Кто это? — спросил я, разглядывая уродливые морды.

— Камнебрюхие. — Грэм вытер лезвие о пучок травы. — Видишь, у них и брюхо бронированное, снизу хрен пробьешь. Но проблема в том, что и по спине бить бессмысленно — там кости даже прочнее, хоть с виду так и не скажешь. А вот шея уже полегче. Можно рубить, но… обычным оружием с Усилением не пробьешь. Зато эта секира справилась играючи. Сам видел.

Я кивнул. Видел.

— Не зря рискнули и взяли ее, — добавил я.

— Это точно, — хмыкнул Грэм. — А что до этих тварей, то они обычно следуют за стаями камнеголовых, доедают за ними падаль и заодно служат эдаким арьергардом. Эти, очевидно, отбились.

— Значит, камнеголовые сильнее?

— В несколько раз, — признал Грэм. — Думаешь, чего Джарл собрал столько охотников? Вот-вот.

Седой спикировал на убитых тварей. Походил по их спинам и запрыгнул обратно ко мне на плечо. Да, тут поживиться ему нечем.

Мы пошли дальше. Лес постепенно менялся, становясь суше, а зелень приобретала болезненный, желтоватый оттенок.

О приближении к месту я узнал сначала по запаху. В нос ударил резкий аромат серы и гари.

А потом изменился цвет. После сочной зелени Зеленого Моря мир внезапно стал монохромным, серым.

Мы медленно вышли на край длинного и глубокого оврага. Его стены казались спекшимися, серо-белыми, словно покрытыми черной и серой пылью вперемешку. Дно же было устлано толстым слоем светлого пепла, а из многочисленных трещин в земле лениво сочился сизый дым. Овраг тянулся далеко вперед, извиваясь, как гигантская змея.

Да уж, от Проплешины эти места отличаются, без сомнений. В Проплешине агрессивный жар бил в лицо, всё вокруг было рыжим, багровым, а воздух дрожал от температуры. Здесь же было просто тепло. Огонь не горел открыто — он тлел где-то глубоко внизу. Под обманчивой коркой пепла явно скрывались раскаленные угли.

Грэм молча достал из-за пазухи тряпку, обильно смочил ее водой из бурдюка и повязал на лицо, закрыв нос и рот. Я последовал его примеру. Дышать через мокрую ткань стало тяжело, но едкий запах серы притупился.

Седой, недовольно чихнув, сам нырнул в живую корзину, которую я тут же заставил плотно закрыться. Виа я отправил скользить по самому краю оврага. Будет смотреть, чтобы ничто не подобралось к нам сверху.

А вот Скиталец удивил: он каким-то образом умудрялся передвигаться прямо под спекшейся землей оврага. Я чувствовал, что он ушел на глубину метров двух-трех, где почва была рыхлее. А ведь с Проплешиной у него были трудности. Там земля была плотной и непроходимой очень глубоко, и там он не мог передвигаться. Значит эти угли, и трещины залегают не так уж глубоко. Любопытно.

— А почему мы сюда раньше не ходили? — спросил я, приглушенно из-за повязки, когда мы начали спускаться.

— Потому что Проплешина ближе и безопаснее. А еще я ее хорошо знаю с детства и люблю. — ответил Грэм. — А это место… оно же не просто жаркое, эта пыль…пепел…ими дышать вредно. В прямом смысле. Это во-первых. А во-вторых тут банально меньше ценных растений. Да и той же огненной крапивы нет. Мы же в проплешину за ней ходили.

Я кивнул. Действительно, изначально целью была огненная крапива, это уже потом для меня стала очень важна кровь саламандр и прочие ингридеинты.

Он подобрал крепкую палку и показал мне.

— Щупай землю перед каждым шагом. Корка обманчива: под ней пустоты с углями и норы местных тварей. Броня, конечно, защитит от ожогов, но провалиться вниз — приятного мало.

Палку Грэм передал мне, а сам шел с секирой настороже.

— Вон огненные камни, — Грэм указал на россыпь булыжников, над которыми слегка дрожал воздух. — Некоторые уже «мертвые», в них нет ни капли живы, а нам нужны «живые». Проблема в том, что тут всё, зараза, горячее от земли, так просто и не определишь.

— Ну… я, наверное, смогу, — сказал я и присел возле троицы одинаковых на вид камней.

Я приложил руку в перчатке к первому. Применил Анализ.

[Объект: Огненный камень. Пустой.

Содержание огненной живы 0%

Описание: Плотная вулканическая порода, сформированная в условиях экстремальной магической активности. Естественным образом впитывает, кристаллизует и удерживает огненную живу. Камень обладает усиленными свойствами удержания тепла и способен выдерживать более высокие температуры.]

Ясно. Нам, значит, нужны «живые»?

А вот следующий камень уже порадовал.

[Объект: Огненный камень. (Насыщенный)

Содержание огненной живы 13%

Описание: Плотная вулканическая порода, сформированная в условиях экстремальной магической активности. Естественным образом впитывает, кристаллизует и удерживает огненную живу. Камень обладает усиленными свойствами удержания тепла и способен выдерживать более высокие температуры.]

В третьем живы было еще больше — целых восемнадцать процентов.

Кстати, немного прислушиваясь ко всем трем камням я понял одно: и без Анализа можно почувствовать между ними разницу. Вот только, видимо, не на моем уровне навыка. Пока огненная жива тут сливалась для меня в одно пятно, и словно ослепляла.

— Вот этот и этот. — указал я на камни.

Грэм их тут же подхватил в свою корзину.

Мы двинулись дальше.

— Жаровяз, — Старик указал на странный, скрюченный куст с черными, словно обугленными ветками. — Бесполезный куст, но живучий, зараза. Его даже топор не сразу берет.

Я решил на всякий случай провести Анализ. Может, мне этот куст пригодится?

[Объект: Жаровяз. Свойства: экстремальная термостойкость, невероятно высокая плотность волокон.]

Чуть дальше росла бледная, почти белая трава.

— Зольник, — бросил Грэм. — Трава как трава, только белая. Жрут ее тут всякие.

— Ну, Кирос сказал брать всё, — резонно заметил я, выкапывая пучок. — Думаю, в таком состоянии Рассветница съест всё, в чем есть хоть капля огня.

— Может ты и прав, — ответил Грэм и двинулся дальше.

Везде попадались Дымоцветы — странные серые цветы на длинных стеблях, вокруг которых кружилась серая пыльца.

— Не наступи и не задень, — предупредил дед. — При касании выбрасывают облако едкой пыльцы. Ослепнешь на пару минут и дышать будешь с трудом, даже через твою тряпку проникнет.

Я кивнул.

— А вот это точно подойдет твоей ящерке, — сказал Грэм и наклонился над кустиком с пепельно-серыми листьями. — Пепельник седой. Похож на огненную крапиву, но не такой агрессивный и едкий. Зато живу накапливает отлично.

Я снял перчатку и осторожно потрогал лист. Он был приятно теплым на ощупь и не оставлял ожогов, в отличие от крапивы.

Я выпрямился, оглядываясь. Да уж, это место совершенно не походило на Проплешину. Несмотря на довольно высокую температуру и обилие огненной живы, здесь существовала своя, уникальная, замкнутая экосистема.

Мимо моего лица пронеслась зольная моль — крупный, серый мотылек, оставляющий за собой пыльный след. Стайки таких мотыльков тучами роились над самыми насыщенными живой булыжниками, видимо питаясь исходящим от них теплом и тлеющим на камнях мхом. Мох был, кстати, знакомый — очень похожий на тот, что рос в Проплешине, только более тусклого цвета.

Взгляд зацепился за толстого, неуклюжего жука, ползущего по пеплу.

— А это кто?

— Дымоед, — ответил Грэм и срезал несколько пепельников, — Жрет всю эту дрянь, что тут пылит.

Ради демонстрации Грэм ткнул его кинжалом и в тот же миг жук мгновенно выстрелил из брюшка густым, черным облаком.

— Ага, тут всё такое, — пояснил старик.

— Ты говорил, что тут опасно, — сказал я, — Пока не вижу ничего, кроме плюющихся жуков.

— И Хвала великому Древу, что всё так. Тебе сейчас нужны проблемы и опасности?

Я покачал головой.

Все это время я фоном следил за Скитальцем. А он, надо сказать, заинтересовался этим местом. Вернее, несколькими областями. И сейчас впереди нас, шагах в двадцати, он даже из глубины почувствовал источник живы. Причем довольно яркий.

— Дед, — я остановился. — Тут мой Скиталец кое-что заметил. Что-то очень…насыщенное живой.

— А? Где? — отвлекся от срезания огненных растений Грэм. — Что, кристалл какой огненный? Это нам не помешает.

— Еще не знаю, — покачал я головой, — А место…вон там…

Я подхватил корзину и двинулся вперед по балке.

Шагов через сто я остановился. Перед нами возвышался один из многих завалов из оплавленных, серых валунов. Рядом почти не было трещин, выбрасывающих потоки пепла. А на камнях росла только россыпь дымоцветов и пробегали какие-то местные крысы с черной, словно кристаллической шерстью. И они, кажется, заинтересовали Седого, который выглянул наружу. Для этого пришлось приказать живой корзине сделать небольшой проем.

— Так… — задумчиво протянул Грэм, оценивая размер валунов. — И что надо делать? Сдвигать камни? Ты уверен?

Я закрыл глаза, сверяясь с ощущениями Скитальца. Сигнал шел прямо из-под центра завала.

— Похоже, что так. Просто если это что-то настолько насыщенное живой, это будет рассветнице полезнее, чем полная корзина растений.

Грэм нахмурился.

— Так-то ты, конечно, прав… Только будет шумно.

Старик покачал головой, пробормотал что-то, но подошел к завалу.

— Ладно, попробую.

Грэм применил Укоренение, ухватился за первый валун и, напружинив мышцы так, что они вздулись буграми, с рычанием отвалил его в сторону. Затем второй, третий. Из-под камней во все стороны брызнули мелкие пепельные змеи. Грэм брезгливо раскидал их тупым концом топора.

— Тут? — тяжело дыша уточнил он, указывая на обнажившуюся черную, спрессованную землю, в которой копошились черные личинки, тут же шмыгнувшие во все стороны. Седой, похоже, едва удержался, чтобы не броситься за ними. Я остановил его рукой. Сам же прислушался к ощущениям Скитальца, который замер под этим местом, глубоко в земле.

— Тут. Но глубже. — ответил я.

Я достал свою лопатку и попытался копнуть, но земля здесь напоминала твердый уголь. Лопатка лишь бессильно лязгнула, высекая искры.

— Отойди, — скомандовал Грэм. — Ничего ты своей лопаткой не откопаешь. Ладно уж…секира…прости, побудешь лопатой.

Грэм покачал головой, поднял рунную секиру и обрушил ее на черную спрессованную землю.

В тот же миг руны вспыхнули и эта плотная корка треснула.

Еще один удар — и она развалилась на куски углей.

Грэм убрал в сторону эти угли. Под ними оказался еще один слой такой же плотной земли. Он размахнулся и ударил еще несколько раз, раскалывая следующий слой. Потом используя как рычаг уже обычный топор, убирал плотные куски расколотой земли и бил дальше.

Я же постоянно оглядывался, боясь, что этот шум кого-то таки привлечет.

— Что, трусишь? — фыркнул Грэм, — Сам же убедил, что тут что-то ценное.

— Так-то да… — почесал я голову.

Треськ!

Очередной удар расколол угольный слой и на нас пыхнуло таким жаром, что я прикрылся перчаткой.

— Ничего себе! — выдохнул Грэм. — Горячее место. Ну-ка, дай свою перчатку.

Я снял одну перчатку, дал ее старику и отошел на шаг назад. Он откинул в сторону куски углей и мы оба увидели странный продолговатый предмет, испускающий жар.

— Так-так-так… — пробормотал Грэм и потянулся к предмету перчаткой, пытаясь его ухватить.

Едва перчатка обхватила этот предмет, как Грэм с руганью отдернул свою руку в сторону

— Дерьмо! — выдохнул он. — Оно прожгло перчатку.

Через секунду перчатка была на земле. Прожженная. А Грэм потирал обожженную руку. На коже его ладони мгновенно вздулся страшный белый волдырь.

— Надеюсь, секиру оно не прожжет, — стиснув зубы сказал он, и подковырнул предмет оружием.

Тот шлепнулся в шаге от нас.

— А это не… — начал было я, приглядываясь к чему-то очень напоминающему по форме фалангу пальца.

— Ага. — мрачно подтвердил Грэм. — Палец. Человеческий.

А я вспомнил слова Гнуса, как он сказал Грэму, мол, а ты поищи в таких местах как Проплешина кости.

Теперь понятно, о чем он говорил.

— Помнишь, что говорил Гнус? — напомнил я старику.

— Забудешь тут, — фыркнул он.