Глава 5

Сейчас я был готов к контакту. Я уже знал, чего ожидать от осколка кости, и что мне предстоит, поэтому внутренне сжался как пружина, готовый к тому, что столкнусь с сознанием Стража. Я помнил, какая мощь шла от предыдущего осколка сознания Стража, и поэтому ожидал такого же.

Я ошибся. В этот раз всё было иначе.

Да, я ощущал мощь, но она вообще не давила на меня. Этот осколок был другим: тот просил соединить, а этот не просил ничего.

Перед моим мысленным взором начала разворачиваться картина: я много частиц, осколков раскиданных далеко друг от друга. Но в этот раз были отличия — их количество увеличилось, словно теперь мне показали еще одну часть карты. Я сконцентрировал свою память максимально, насколько это было возможно, чтобы по пробуждении сверить оба варианта расположений осколков. И, самое главное, — теперь я был готов и сразу искал более мощные осколки. Среди сотен осколков одни пульсировали сильно и ровно, а другие — едва мерцали, затухая и загораясь вновь, словно аварийные лампочки. Очевидно, сила этого сияния показывает, насколько крупный осколок находится в том или ином месте Зеленого Моря.

Кроме того, я увидел и свой второй осколок: он был прямо возле меня, вот только никакого влияния на осколок, в котором я находился, он не оказывал — просто слабенько помигивал. Я не видел между ними двумя никакой визуальной связи.

Затем я увидел три крупных осколка, которые находились, очевидно, в ближней части Кромки — они сияли ярче остальных. Их нужно добыть. Были в этой части Кромки и десятки более мелких. Но самые крупные были очень далеко, думаю, до них добираться не один день. Правда, было одно исключение: я приметил один огромный осколок, но он был на удивление тусклым, едва светящимся. Уж не та ли это кость с Костяной Тропы? Она казалась мертвее мертвого, и сейчас взгляд на осколки это подтверждал. Но это вовсе не значило, что она она бесполезна.

Между некоторыми самыми яркими костями тянулись тонкие, едва заметные зеленые линии-контуры. Связь! Они всё еще пытались поддерживать единую сеть, даже будучи разорванными на куски. Так, надо запомнить те, что связаны линиями — их будет проще соединить. Но заставило меня застыть кое-что другое: в этот раз я увидел далеко-далеко целую россыпь костей, они был у кого-то одного, в одном месте. Некоторые из них мерцали странным красноватым светов.

Мне не нужно было долго думать, чтобы понять — кто-то соединил эти кости, вернее, пытался соединить и пробудить их. Но что означал красный цвет? Они… заработали?

Внутри всё похолодело. Я-то наивно считал, что единственный, кто начал собирать кости. Глупость, конечно. За столько веков должны были быть люди, у которых был такой же интерес, как и у меня. Вот только главный вопрос — кто эти люди? Но кто это мог быть? Гиблые? Друиды? Или же кто-то из королевства, может Гильдия?

Я присмотрелся к кучке костей и понял, что находится она где-то далеко, на границе Зеленого Моря, причем не в Глубинах. И в этот момент осколок заставил меня вздрогнуть. Он, словно зазбоившая программа, начал повторять:

ПОРОГ. ПРОРЫВ. ЗАЩИТИТЬ.

ПОРОГ. ПРОРЫВ. ЗАЩИТИТЬ.

Каждое слово бухало по сознанию кувалдой и я сжимался от него каждый раз.

Это напоминало заевший протокол. Уже очевидно, что разные осколки хранили разные команды. И, видимо, их надо правильно соединить, чтобы не сделать чего-то…кхм…плохого.

У меня сразу возник вопрос: Страж был один? Если эти осколки — это только один Страж, то мог ведь быть и другой? Могло же таких гигантов быть несколько десятков? И вообще… что такое ПОРОГ? Место, которое они должны были защищать? Тогда где оно? В самом центре Зеленого Моря? У Колыбели Живы?

Когда я уже подумал что всё, связь потухает, на короткое мгновение, — буквально на долю секунды, — тьма передо мной расступилась и мне в мозг впечатался странный образ, которого я не видел прежде. Фигура Стража. Она состояла из кристаллов и костей, от мелких до крупных, и все они были намертво скреплены зелеными, пульсирующими живой контурами. И этот цвет живы подозрительно напоминал мой по интенсивности и цвету сияния.

Это не был полноценный образ или изображение, а скорее энергетический слепок, отпечаток его сути. У Стража не было четкой формы и, судя по конструкции, он ее мог менять по желанию или же по команде. И именно поэтому он так легко разлетелся и разбился. Это не было его слабостью — это было его силой.

Ровно в этот момент меня заметили, и как в прошлый раз я почувствовал «обнюхивание».

КТО? — безмолвно спросил Страж. — СВОЙ? ЧУЖОЙ?

Я ощутил его замешательство.

Значит, в нем были еще команды — команды определения. Похоже, он не понимал к кому меня отнести, к врагу или к…своему.

Я привычно потянулся к нему своей волей, готовясь протянуть между ним и собой контакт, совсем как делал это с деревьями или мутантами. Но я…провалился в пустоту.

Там вообще не было воли. Ни капли. Только набор жестких алгоритмов, команд и образов. Это была машина, созданная на основе живы и костей. И как с этим прикажете взаимодействовать?

Через секунду меня выбросило в реальность.

Я резко открыл глаза, судорожно втягивая воздух.

Голова раскалывалась и несколько минут я ждал, пока эта пульсирующая боль отпустит меня.

Наконец-то полегчало и я смог оглядеться.

Уже наступило утро. На моей груди, свернувшись теплым пушистым комком, мирно спал Седой. В правой руке я всё еще судорожно сжимал осколок кости.

Да уж… Выходит, пробыл внутри куска кости я долго. Время там тянется едва ли не дольше, чем в сети железных дубов. Узнал ли я что-то новое? Ну, как минимум я увидел в этот раз более сияющие «кости», а значит если найду их, то точно прикоснусь к более крупным осколкам сознания.

Я сел, осторожно переложил Седого, стараясь не разбудить (он все равно недовольно пискнул) и положил кость рядом.

Если задуматься, эти кости поистине неуничтожимы. Их можно раздробить, разорвать на части, но каждый осколок по-прежнему остается целым в своей сути, и сохраняет часть заложенных функций. Удивительная технология Строителей, если это их рук дело.

И всё же… чтобы ни должен был охранять этот Страж — он не справился. Раз он разрушен, значит, Порог, — чем бы он ни был, — пройден.

Ладно, это дела давно забытых дней, а вот дело сегодняшних дней — это собранные в кучке осколки. И там их было, насколько я помню, больше десятка в одном месте. Кто-то постарался, чтобы собрать их.

Из всего этого следовал другой вопрос — а меня тоже видно? Те кости, что я собрал, другие тоже видят? Или же я один такой уникальный? Потому что если меня можно найти, то кости нужно держать где-то в другом месте, не в своем доме. Может даже вообще раскидать их все по тайникам, если не выйдет их соединить.

Ладно, до встречи с Клыком я еще не знаю, возможно ли вообще соединить эти кости.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и с удивлением отметил, что чувствую себя намного лучше, чем вчера — тело восстанавливалось. Но вместе с тем я ощутил зверский, нестерпимый голод. Тело требовало энергии для работы и строительных материалов для роста.

— Пи! — недовольно пискнул Седой.

— Да, пора вставать, — вздохнул я, ощущая как пересохло во рту, — Кто не работает — тот не ест.

— Пи!

Я пошел на кухню, вернее, закуток, который служил нам ею, и вымел подчистую все остатки вчерашней еды и всё, что можно было съесть всухомятку. Только закинув всё это в себя, я почувствовал, что могу нормально соображать. Голод отступил. Рассветницы не было в очаге, но Грэм в нем поддерживал огонь, понимая, что ящерица в нуждается в постоянном жаре.

Выглянув в окно, я увидел Грэма. Старик был уже на ногах и, скинув рубаху, он проводил полноценную тренировку со своей новой секирой во дворе. Он делал быстрые перехваты, крутил «восьмерки» и замирал, удерживая тяжеленное оружие на вытянутой руке. Мне даже показалось, что он стал здоровее, а его мышцы увеличились. Хм…возможно так и есть. Чем меньше в нем черной хвори — тем больше тело возвращается к своему исходному состоянию. Однако прежде чем выйти во двор я достал чистые доски и угольным карандашом (их запас плавно подходил к концу) начал зарисовывать сеть расположения осколков Стража, отмечая все самые яркие точки. Отметил и подозрительное скопление. Пришлось как следует поднапрячь память, чтобы не ошибиться. Но похоже, что сегодня память работала как надо, однако чуть позже я всё равно использую ментальный эликсир для того, чтобы всё сверить. Лучше всего раздобыть что-то удобное для запией, конечно идеально бы мини-дневник в который я смогу зарисовывать всё, что мне необходимо, и переносить на карту, но скорее всего придется какое-то время ограничиваться дощечками. Я достал ту самую карту, которую отдал мне Грэм, и где я успел сделать всего с десяток пометок с указаниями, где росло какое растение. Нужно продолжать ее заполнять и накладывать на нее схему костей.

Я еще раз на нее взглянул, спрятал, задвинул дощечки за стол и решил заварить себе мятного чая.

После этого вышел на крыльцо и сел на ступеньки, прикрыв глаза. Утренний прохладный воздух приятно холодил лицо. После вчерашней сумасшедшей гонки это было именно то, что нужно.

Спокойствие нового дня. Ну хотя как спокойствие — скорее временное затишье. Покой нам только снится.

Так что наслаждаясь глотками мятного чая и прекрасным утром, я какое-то время наблюдал за тренировкой Грэма, не издавая ни звука, чтобы не мешать ему. Наблюдать за отточенными движениями старика было одно удовольствие. Интересно, я когда-нибудь так смогу? Или это мне не нужно и за меня всё сделают симбионты?

Любопытная мысль, но всё же…да, мне хочется так же. Потому что только такая сила воспринимается своей, родной, не заемной. Как бы странно это ни звучало.

Я сделал еще один глоток, прикрыл глаза и расслабился. Лучи солнца приятно падали на лицо. Наконец-то кожа там не воспаленная от закалки, но это временно — вскоре нужно продолжить ее.

Я вздохнул. Увы, я должен проходить в сжатые сроки то, что у других растягивается на года, и что-то внутри подсказывало, что по-другому и быть не может.

Обратив внутренний взор к своему духовному корню, я начал мысленно обследовать свои сформировавшиеся каналы-ростки. Попробовал действовать по-новому: аккуратно перегнал часть живы из корня в росток на правой руке, удержал там, а затем плавно вернул обратно. Пытался сделать это именно подконтрольно, медленно, в каждый миг ощущая небольшую часть живы, которую перегонял из корня в росток. Ощущение было необычным — словно теплая вода перетекла по тоненькой трубочке и затем вернулась обратно.

Неожиданно перед глазами мигнуло:

[Навык: Контроль живы +1%]

Я от удивления аж приоткрыл глаза.

Ну да, действие новое, да и ощущаю я живу иначе — наверное и логично, что контроль повысился. Раньше он у меня повышался только от попытки освоить новые навыки вроде Усиления, Укрепления и Уплотнения. Я хмыкнул. Все три начинаются на У.

Забавно. Ах да, еще ведь укоренение. Значит четыре У.

К сожалению, кроме Усиления я толком эти навыки так и не развил — ни времени, ни сил никогда не оставалось. Пришлось расставлять приоритеты.

Пожалуй, в ближайшие дни придется выделить на это время, хотя бы час-полтора либо на рассвете, либо прямо перед сном.

Я продолжил опыты с живой в своем теле. Я не был полон, поэтому часть каналов идеально подходили для того, чтобы гонять по ним небольшие «порции» живы. Минут двадцать я просто сидел на крыльце, гоняя потоки живы по телу, создавая завихрения, ускоряя и замедляя их бег. Грэм не мешал мне, а я не мешал ему. Только Шлепа начал проявлять активность, на кого-то охотился, недовольно шипел и, кажется, начал гоняться за Седым.

Спустя двадцать минут таких экспериментов с живой я действительно начал ее лучше ощущать в своем теле, а система вновь выдала сообщение:

[Навык: Контроль живы +2.5%]

После этого я встал и прошелся по своему саду. Поделился живой со всеми растениями, в том числе и теми, что были высажены отдельно на небольшой грядке — растения для Седого. Едкие. Мертвоцвет, посаженный возле корыта, тоже прижился и ловил насекомых. Я и его подкормил. Мутанта пока делать из него не буду: чуть обождет, прежде чем превратится в настоящего монстра — уж в этом я не сомневался. Все-таки качества, свойства и потенциал мутантов напрямую зависят от «исходного» материала, а тут он был…убийственный.

Затем проверил смолопряда на новых кусках мертвых деревьев, которые мы с Грэмом притащили еще до моего повышения Дара — он прижился отлично и оставлял за собой янтарный послеслед.

Обойдя весь сад и убедившись, что все растения в порядке, я занялся грибами.

У меня на данный момент было четыре грибных колонии. Я достал остатки слабого восстанавливающего отвара (остался еще со старых варок, да так и лежал без дела) и полил их. Еще добавил туда порцию гидролата. Благо сейчас у меня его было много. Некоторые грибные колонии росли на трухлявых кусках дерева, их я тоже щедро полил. Я знал, что часть отвара уйдет «в молоко», но часть они всосут в себя — они не смогут пропустить такую подпитку, уже проверено.

Я присел возле одного из бревен, на которым разрослись грибы, и задумался. У меня, можно сказать, «мертвым грузом» лежал случайно открытый навык «Понимание царства грибов», застывший на жалком 1%. И с этим надо что-то делать.

Хотя бы попытаться.

Я пустил свою живу как и в прошлый раз, — когда мне удалось понаблюдать за мицелием грибов, — не в сами грибы, а вокруг них, пропитывая мертвое древо. Это был единственный способ косвенно ощутить их. Я закрыл глаза и прислушался к своей живе, к древу и к тому, что в нем происходило.

Несколько минут я сидел как дурак, ничего не ощущая, но…наконец-то в одно из мгновений, когда я подавал живу в древо, я ощутил как она всосалась в мицелий. И это дало мне возможность ощутить его.

Сотни и сотни тончайших, холодных ниточек мицелия пронизывали бревно насквозь. Я наблюдал, как живет и пульсирует эта скрытая сеть, как она перераспределяет питательные вещества. И, на удивление, эта «грибная сеть» по своей структуре была невероятно схожа с той потухшей «цифровой» сетью Стражей, которую я видел во сне. Впрочем, тут, наверное, опрометчиво говорить о схожести, потому что принцип сетей схож везде.

[Понимание царства грибов 2%]

Один процент. Это немного, капля в море, но мне нужна каждая капля.

Дальнейшее наблюдение уже не давало никакого роста, так что я покинул грибницы и пошел проверять сосуды с агрессивными грибными смесями. Та самая, экспериментальная, которую я вчера поставил вызревать, дошла до кондиции. Более того, ее пожирающие свойства усилились на 35 процентов, если верить системе.

Я взял часть этой смеси и перелил в сосуд для Грэма. Надо попробовать ее. Остальное я оставил для дальнейших экспериментов — теперь я точно знал, какие компоненты дают нужный резонанс со спорником и сегодня, на обратном пути, наберу необходимых ядовитых грибов.

Грэм, к тому времени, уже закончил тренировку и, приставив оружие к стене, сидел тяжело дыша. Рядом с ним стоял кувшин с водой, из которого он отхлебывал.

— Вот, — протянул я ему плошку с темной, густой жижей.

Грэм принюхался и его лицо скривилось.

— Великое Древо! Воняет хуже, чем от выгребной ямы в жаркий день.

И не поспоришь: эта смесь воняла в несколько раз хуже изначальной, но цена этого — эффективное лечение. Пусть и медленное.

— Лекарство сладким не бывает, — заметил я.

— Знаю… — вздохнул старик. — А ведь день так хорошо начинался.

Пока он морально готовился, я сел рядом и невзначай прикоснулся к нему, считывая Анализом процент хвори. 47,8%. За ночь эта дрянь отвоевала 0,3%. Ничего критичного.

Грэм выдохнул, зажал нос и залпом влил в себя смесь.

Я же быстро подготовил доску и принес Виа, которая была в корзине. У нее со вчера остались неиспользованными 3% эволюции.

В этот раз отхаркивание началось намного раньше — уже через пять минут. Виа знала, что делать: едва Грэм отхаркнул вместе с кровью отходы черной хвори, — иначе и не скажешь, — как она к ним присосалась.

Я ей не помогал, она прекрасно справлялась сама.

[Самосознание +1%.

Устойчивость к черной хвори повышена на 2,5%]

Я снова прикоснулся к Грэму, проверяя результат. 47,4%. За один прием эта термоядерная выжимка сожрала почти 0,5% хвори. Эффективность была потрясающей, но до такого состояния эта смесь доходила не один день. Поэтому надо ставить ее заранее.

Вот только в этот раз Грэму было хуже обычного. Его даже рвало, правда, поскольку он ничего не ел, вышла одна жидкость, а его тело после этой дряни сотрясала дрожь. Но он быстро пришел в себя. Прополоскал рот, напился воды и умылся.

— Забористая штука… — Меня будто изнутри выкрутили и выжали.

— Зато работает, — ответил я. — И, судя по всему, неплохо.

Грэм вздохнул.

После этого я сделал еще две порции уже обычной выжимки и дал Грэму. Тут всё прошло как обычно и Виа поглотила всё то, что выхаркал Грэм. Ничего, пусть это всего лишь 1% от хвори, но с лечением от Рыхлого будет все пять, а то и больше. А это уже неплохой удар по болячке.

За три подхода Виа повысила устойчивость к черной хвори на 4%. Неплохо.

После этого Грэм сказал, что на утро хватит, а то он и ходить не сможет. Он, конечно, преувеличивал: все-таки теперь я смешивал смесь с отхаркивающими растениями, и лечение ему давалось легче, чем раньше — не приходилось так сильно напрягаться всем телом.

Следующий сеанс проведем днем или вечером.

Пока Грэм приходил в себя, я попросил его показать секиру. Мне хотелось подержать ее в руках, ощутить ее вес и попробовать что-то вроде того, что делал старик утром во время тренировки. Увы, я был вынужден признать, что для моих мышц она была тяжеловата. Вернее, если бы я схватил ее двумя руками было бы самое оно, но вот Грэм орудовал ею с легкостью одной рукой. Да, это оружие точно не для меня. А вот метательные кинжалы — да. Мне они больше нравились. На мои потуги Грэм смотрел с легкой улыбкой на лице. Еще бы, представляю как я выглядел со стороны, но мне простительно. Я все-таки травник, а не охотник.

Но взял я секиру не столько для этого, сколько затем, чтобы проверить уровень живы в оружии. Из 120 единиц емкости осталось едва ли 24. Собственно, одноногий и говорил, что она держит заряд около дня. А по факту выходило даже чуть дольше. Правда, интенсивных боев у Грэма не было — может с ними она «разрядится» еще быстрее.

Грэм пошел за водой и за лунным мхом. Он понимал, что мне сейчас предстоит варка, ии я видел с каким удовольствием и с какой легкой походкой он отправился к реке.

Я же достал раздавленного прозрачного жучка Могильщика.

Анализ.

[Объект: Щупач (Мутировавшее насекомое).

Свойства существа: Способно впитывать в себя микрочастицы чужой живы и хранить их длительное время.

Особенности: При гибели передает короткий энергетический импульс свое рою (или тому, кто им управляет). В мертвом виде сохраняет остаточный фон, по которому может быть отслежен сородичами в радиусе 5 км.]

Вот как…

Я задумчиво повертел полупрозрачный трупик в пальцах. Идеальный разведчик: может взять образец живы, а если ты его убил, то хозяин получил импульс и уже знает, что его обнаружили. Вдобавок он через других жучков может отследить место гибели разведчика.

Однако выбрасывать его я не спешил — а толку? Жук лежал тут весь день и всю ночь. Где мы живем и так все знают.

Я вышел во двор и подошел к живой корзине, сплетенной из изгороди. За ночь она сильно изменилась. Побеги потемнели, налились плотностью и покрылись короткими, жесткими шипами. Но главное — у самого основания, на дне, образовалось плотное древесное утолщение размером с грецкий орех.

Я прикоснулся к нему Даром. Узел — своеобразное «ядро», центр этого растения-мутанта. Пронзи его — и оно погибнет. Ахиллесова пята.

И тут до меня дошло: мутировавшим, усложненным растениям нужно средоточие их примитивной «воли». То, что уже не помещается в обычном растении, потому что оно слишком отличается от них. И похоже чем мощнее мутант, тем крупнее этот узелок. У мелких сорняков такого нет, но у Старшего душильника, — который состоял из пяти особей, — не было ограничений в росте, и такие уплотнения появились, став ядрами. У моего душильника такого пока нет, но теперь думаю, что скоро появится, если я начну его откармливать.

Стоп! А почему у Виа такого нет? Она ведь мой самый сильный симбионт-мутант. У нее-то точно должно было быть такое ядро, но я бы заметил подобное. У нее никогда не было ядра. Да, она, конечно, еще не достигла больших размеров, так и корзина была не огромная.

Я позвал лиану и тщательно прощупал ее структуру своим Даром. И понял, как сильно ошибался — у нее были узлы. Три-четыре десятка крошечных, с бисеринку уплотнений, равномерно рассыпанных по всей длине ее тела, на которые я не обращал внимание.

Она просто «не держит все яйца в одной корзине», — понял я. — Если ей отрубят кусок, то остальное тело выживет, потому что воля распределена. Даже потеря десятков уплотнений ничего ей не сделает.

Но вот в чем я был уверен, так это в том, что до обретения зачатков самосознания таких точек у нее не было — она эволюционировала, чтобы выживать. Но выходит, что такие места симбионтов нужно особенно тщательно защищать? Возможно начинать закалку именно с них?. Похоже, что да. Это та уязвимость, о которой я не подозревал. Хотя если подумать, то пустотелый обладал такой же слабостью — зеленым сердцем.

Я посмотрел на Виа и вздохнул. Ладно, займемся корзиной.

Теперь это еще один мой симбионт.

Я прикоснулся к корзине Даром и пустил в нее живу.

[Создана связь: Мутировавшая хищная лоза (живая корзина).

Тип связи: Симбиотическая]

Я не испытывал никаких проблем: связь легко и органично встала в мой разум и я тут же почувствовал десятки ее внутренних лоз-щупалец. Они могли как удерживать хрупкие колбы внутри, так и молниеносно выстреливать наружу.

Я попробовал пошевелить ими по отдельности, как пальцами. Давалось это с трудом — корзина была жесткой, неповоротливой, зато невероятно прочной. Я надел ее на спину.

Удобно. А что если…

Я напрягся и попробовал заставить лозы создать нечто вроде «крышки» над корзиной. Пока что двигались лозы недостаточно быстро и проворно, но это скорее от того, что они слишком долго лежали без дела, приняв форму корзины.

Через минуту мне удалось закрыть корзину.

Да, такого мне не хватало. Теперь никто не засунет руку в мою корзину без моего ведома.

Я влил в нее щедрую порцию живы и корзина тут же жадно впитала энергию.

[Симбионт: Живая Корзина.

Эволюция: 3%]

Я подсчитал: на каждый процент уходило ровно 3 единицы живы. Сейчас это казалось мелочью, но с ростом числа симбионтов ежедневные затраты на их развитие станут просто колоссальными. Если бы не мой огромный запас духовного корня и ростков, и не возможность Поглощения, то я бы не осилил подобного.

Так, а закалять ее чем? Тем же, чем и душильника? Соком железного дуба?

Я задумался. Пока так и буду делать.

Оставив корзину в покое, я проверил черенки древнего папоротника и корень-сердце, добытые гнилодарцами. Прививки прижились к моей мяте, но выглядели вяло — им катастрофически не хватало энергии. Я точечно подкормил их живой. Сейчас эти ингредиенты для эликсира Морны были моим абсолютным приоритетом. Если я пойму принцип этого рецепта и придумаю как его «точечно» изменять, то смогу адаптировать его для лечения других гнилодарцев. Или даже для «Треснувших». Кстати, о Треснувших — я ведь почти не встречал людей с расколотым Даром, кроме Морны. Либо они в таком состоянии просто не живут, превращаясь в Измененных, либо они всё же где-то есть. Надо будет у Морны спросить.

План на день вырисовывался плотный: нужно сходить в лес, проверить Душильников, которых я рассадил по округе. За сутки они должны были мутировать и начать жрать всё вокруг. Заодно я проверю свой предел связей. Мой лимит Анализа вырос до 23 раз. Если лимит симбионтов вырос так же — это кардинально изменит мою боеспособность.

И еще нужно проверить «Сеть» Душильников. Если я свяжу их корнями, будут ли они считаться за одно подключение в моей голове? Это бы сильно сэкономило ментальный ресурс.

И с Душильником-Старшим пора что-то делать. Нужно скормить одному его ядру все остальные. Пять конфликтующих воль мешают в бою — он слишком медлительно реагирует на команды. Нужно одно, но послушное ядро.

Я вошел в дом и проверил ящичек, где были высажены семена Душильника. Все успешно мутировали. Однако тратить на них связи я не стал. Сначала лесные, потом эти. Лесные будут крупнее, а эти можно использовать как тренировку для «расширения» лимита связей.

Ну а дальше… Дальше пришел черед варки.

Сначала сделал мазь. Делал порциями, потому что так качество выходило лучше. Проверено. По итогу объем мази вышел даже больше, чем я делал вчера.

А дальше более четырех часов я без остановки варил. Хорошо, что дела начал делать утром — так еще до полудня мы выйдем и всё отнесем гнилодарцам.

С эликсирами вышло то, чего я и боялся: эссенция, полученная с луговых мяты и травы, сама по себе была хуже той, что я делал из садовых растений. Все-таки они прошли две эволюции и простые не шли с ними ни в какое сравнение. И всё равно, даже подспудно ожидая ухудшения качества, я расстроился.

Качество большинства эликсиров, где не использовалась старая эссенция, упало на 32–34%. А это было очень много.

Я застыл, глядя на мутноватую зеленоватую жидкость в бутылочке.

Значит, вот каков мой реальный уровень алхимика без улучшенных ингредиентов, — усмехнулся я. — Просто «средне-хороший».

Неприятно, но правде лучше смотреть в глаза, а не стыдливо отворачиваться.

Но даже несмотря на снижение качества, это были неплохие эликсиры, которые можно и нужно принимать. Да, самым «больным» гнилодарцам я дам лучшие эликсиры, сделанные из старой эссенции, а эти будут пить остальные.

После многочасовой алхимии мне требовался отдых и еда. И Грэм это устроил: приготовил мясо, кашу, принес овощей и свежего хлеба. Сам он был не любитель, но мне без хлеба было непривычно — и я как следует наелся.

После короткого отдыха и быстрых сборов мы отправились в Кромку. Оттягивать было нечего. Чем быстрее я вытащу этих двоих гнилодарцев из пограничного состояния, тем быстрее смогу заниматься собой и начать эксперименты с теми ингредиентами, которые мне добыли гнилодарцы. Все-таки затевалось всё ради эликсиров, помогающих залечить духовный корень.

Шли мы с Грэмом не спеша. Седой спал в корзине. Я, кстати, взял живую корзину — пора ее «выгулять».

Какое-то время мы шли молча, а потом я сказал:

— Нам надо зайти к Гнусу.

— Сегодня? — уточнил старик.

— Да. — ответил я. — Ждать нечего. Нам ведь нужно понимать, какой этот… Могильщик. А лучше всего его знает Гнус.

— Тоже верно, — кивнул Грэм. — Мне тоже интересно послушать, что этот слепой засранец думает о возвращении Могильщика. Как ни крути…из всех гнилодарцев он самый честный.

Ну да, я помнил, что Грэм и Гнус неплохо поладили сидя там, на островке, и дожидаясь пока я сделаю все свои дела в деревне гнилодарцев. Эх, как будто вечность назад всё это было. И была живая, а не покинутая деревня.

— И еще сегодня попрошу Клыка проверить твои старые кости.

Грэм что-то недовольно буркнул, но спорить не стал.

Пройдя немного по знакомым дорогами Кромки, мы застыли — прямо перед нами в неком подобии временного лагеря застыли три группы Охотников. Они разместились на двух полянках и, похоже, к чему-то готовились.

В каждой из них было не меньше десяти охотников.

Честно говоря, впервые я видел столько охотников в одном месте. И конечно же среди них был Джарл — не заметить его возвышающуюся над всеми фигуру было невозможно.

Напрягало же меня другое: все охотники был в тяжелой броне, в какой я их никогда не видел. Все были мрачные и серьезные. Это был не патруль — это был мощный отряд. Но для чего?

Они выглядели так, будто собрались на полномасштабную войну.

Нас заметили сразу.

Джарл увидев Грэма нахмурился и медленно направился нашу сторону.

— Дерьмо, — выдохнул Грэм, — Я ведь забыл его предупредить про Могильщика. Совсем вылетело из головы.

Джарл остановился перед нами.

— Элиас, Грэм.

— Джарл, — кивнул я.

Он хмыкнул на это приветствие.

— Поговорить надо, Джарл, — негромко сказал дед. — Отойдем в сторону?

— Пошли. — ответил главный охотник.

Я проводил их взглядом и продолжил изучать глазами этот лагерь. И все-таки…ради чего такая орава охотников нужна? Это охота на какого-то редкого зверя? Или…

Или что?

Думаю, Грэм сейчас всё узнает, нечего попусту гадать. Кажется, день обещает быть…интересным на события.