11

**

И тут вот какое дело: Здесь-и-Там этого ожидала.

Она знала прекрасно, зачем её пригласили в столицу на самом деле, и добровольно шагнула навстречу этому будущему, широко открыв глаза. Не в силу героизма или большого желания, а потому что альтернатива выглядела ещё уродливее текущих обстоятельств. В этот момент, она как никогда понимала и основателя, и своего собственного наставника; возможно, судьба передаётся в наследство с титулом и частичкой силы. Она читала подобные теории о связях учителей и учеников, в конце концов.

Но, даже зная чего ожидать, она всё ещё с трудом подавила прошедшую по телу дрожь, но с удовольствием продемонстрировала растерянность и испуг.

— Я не Мастер Забытья, мать дракона. Кого бы ваша пресветлость не искала, она ошибается.

— Вот как? — Фаэн Шо небрежно прокрутила в руке веер. Пёс у её ног сверкнул алыми глазами и ощерил клыки, источая угрозу и готовность убивать. — Полагаю, ещё нет. Пока что нет. Но ты можешь им стать.

Технически верно, но сдаваться просто так было бы просто неспортивно.

— Полагаю, здесь закралась какая-то ошибка. Эта ничтожная боится…

Веер щёлкнул, захлопываясь.

— Не стоит, — сказала Фаэн Шо очень мягко. — Будьте осторожнее со словами.

Здесь-и-Там захлопнула рот и склонила голову; она не имела особенных иллюзий на тему того, на что способна Фаэн Шо.

— Эта ничтожная приносит свои извинения, — сказала она нервно. — Что бы я ни сказала неправильно, это по глупости! Что бы ни хотела от меня пресиятельнейшая, всё будет сделано!

Веер схлопнулся и захлопнулся.

— Я слышала, время — интересный концепт, — сказала она задумчиво. — Для людей, оно линейно. Или кажется таковым нам, живущим в этом потоке. Для духа, однако, всё иначе; говорят, некоторым забавным образом наш дух способен помнить то, что ещё не случилось, как и то, что случилось не с нами. Эта память спрятана глубоко, так глубоко, что даже мастера духовных практик очень могут до неё дотянуться… Но иногда мост истончается. У этого может быть очень много названий и причин, но в целом именно этот принцип лежит в основании того, что называется предвидением. Я помню, мне объясняли: провидец, в отличие от пророка, не получает знания из информационного поля, или от некой высшей сущности, этим полем порождённой. Провидец просто помнит наоборот.

Фаэн Шо поиграла веером; Здесь-и-Там стояла, склонив голову, и смотрела в пол.

— Я познакомилась с этим концептом давно, — протянула Фаэн Шо, задумчиво глядя куда-то в пустоту. — На самом деле, один из мастеров времени объяснил мне его, когда я была ещё мала. Я не могла спать, постоянно слышала шорох крысиных лап, видела огромную крысу, мерзкую уродливую тварь, сидящую в изголовье — но никто, кроме меня, её не замечал. Ко мне вызывали культиваторов разных мастей, они предполагали разные вещи, яо, призраков и проклятия, но ничего не помогало. Целители тоже ничего не могли сказать, подозревая у меня разные болезни. Мой брак повис на волоске. Однако, тот мастер…Его привели ко мне больше от безнадёжности, чем от чего-то ещё. Он объяснил мне, что меня посещает воспоминание о будущем. Мрачный вестник, он это называл, призрак неслучившегося. Теперь это не важно, полагаю, потому что то неведомое будущее, что мучило меня, очевидно не сбылось. Но тогда, когда мастер времени избавил меня от этого видения, его объяснения и помощь стали откровением. Потому я всегда очень интересовалась этим вопросом. Став кем-то, я даже хотела заполучить себе своего личного мастера времени… Но они редки. Вы редки.

Здесь-и-Там молчала. Что тут скажешь?

Ну то есть было что, конечно.

“Ты просто дура, если считаешь, что убежала от того самого будущего. Зачатки твоих способностей заблокированы, что к лучшему по многим причинам. Но призрак грядущего праздника, как этих спектров называл один мой безумный приятель, всё ещё стоит за твоей спиной. Твоя комната тонет в шорохе крысиных лап, просто ты его не слышишь. Пока что. Он зазвучит снова в тот момент, когда судьба твоя будет решена, когда время, взятое взаймы у вечности, закончится. Ты летишь навстречу сосбственному проклятию, и я сделаю всё, чтобы проложить тебе ровную дорогу”, — например вот так вот.

Или как-то так: “Я местами знаю, а местами догадываюсь, какой путь ты прошла. При других обстоятельствах, мне было бы жаль. Но я никогда, по ту сторону могилы и по эту, не прощу тебе того, что ты с ним сделала. Но это даже не о мести. Я видела будущее, где ты побеждаешь. И, несмотря на отдельные положительные моменты, в общем и целом оно ужасно — до тех пор, пока ты жива. Мы с тобой встречались раньше, хотя ты меня не помнишь, что может и к лучшему. Тогда мы обе были полны юношеской веры в собственное бессмертие и желания добиться целей любой ценой. И вот мы здесь; забавно, куда иногда приводят такие вещи, правда?”

Или: “Ты ошибаешься, Лин-Лин. Остановись,” — коротко и честно, как когда-то.

Но, конечно, таким как Фаэн Шо подобные вещи не говорят в лицо. Да и попахивает дешёвой театральщиной и самооправданием. Какой смысл говорить “остановись”, если останавливаться уже давно поздно, и обе вовлечённые стороны это прекрасно понимают?

— Мать дракона мудра, — сказала Здесь-и-Там вслух.

— И всё ещё ты недооцениваешь мою мудрость, — Фаэн Шо подпёрла кулаком подбородок и посмотрела на Здесь-и-Там своими прекрасными бездонными глазами. Её перстни, имитирующие когти птицы, отражали блеск магических светильников. — Я всё спрашивала себя: если мастера времени есть, то почему у них нет своего ордена? Почему никто из них никогда не добивался величия? Не может быть, что все вы предпочитаете относительно тихую жизнь и прячетесь от тех, кто жаждет ваших знаний…

“О, дорогая, ты удивишься, — подумала Здесь-и-Там мрачно. — Подлинные носители этого дара понимают прекрасно, что с ними будет, попади они в руки кому-то вроде тебя, и это ты знаешь. Более того, они — мы — прекрасно видим подлинные ставки. Вот то, чего упорно не желают понимать многочисленные желающие погадать: людям, далёким от магии нитей и времени, не стоит знать будущего. Никогда не кончается хорошо, ни для кого. В самых лучших случаях, судьба просто приходит и кусает тебя за задницу, как тот змей с мистических картинок; в худшем случае, ты становишься рабом озвученного предсказания, неосознанно воплощая его в жизнь и считая это — судьбой… Зачастую, и то и другое справедливо.”

— Мне непросто было докопаться до этой информации, но она в конечном итоге попала мне в руки; однажды существовал мастер времени, который не боялся показать себя. Подлинно великий мастер…

“Подлинно спятивший ублюдок”, — прокомментировала Здесь-и-Там мрачно про себя. — “Он наворотил дел, а другим теперь столетиями разгребать, ибо ему величие покоя не давало и попытки обуздать время спать мешали.”

— ...Он бросил вызов законам природы, как и положено подлинному культиватору.

Здесь-и-Там мысленно простонала.

Да, все маги так или иначе бросают вызов основополагающим силам. Те же ребята из паучьего ордена спорят с судьбой, а озвученный противник всех лекарей — смерть.

Это не только магам свойственно, в общем-то; человечество одним своим существованием доказывает это правило. Люди раз за разом выходят за рамки звериных инстинктов и продиктованных природой ролей. Они обуздывают элементы, меняют русла рек, строят города и пишут книги. Люди бросают вызов небесам и проходят испытания, к добру или к худу.

Другой вопрос, что делать это можно очень по-разному. И у первого Мастера Забытья методы были в лучшем случае спорными.

— ..Великий мастер не просто научился жить вне времени — временное состояние, доступное только самым могущественным из вас, — но и построил особняк вне времени, став таким образом чем-то большим… Говорят, в итоге он переродился в демона. Но люди называют демонами всех успешных демонических культиваторов, потому я бы не верила подобным словам. Некоторые называют демоном меня, в конце концов; они просто не могут смириться с тем, что никакие демоны не сравнятся в своих деяниях с людьми, никогда.

Здесь-и-Там ненавидела это признавать, но в этом она с Фаэн Шо была полностью согласна.

— А ты что скажешь, мастер Хэнг? — прищурилась Фаэн Шо между тем. — Веришь ли ты, что он стал демоном?

— Подозреваю, что произошедшее было несколько сложнее, хотя это и можно описать именно так.

— Хм. В любом случае, что бы с ним ни произошло, контроль над своим особняком он потерял… Однако, оставил лазейку, благодаря которой любой другой мастер времени может занять его место. В обмен на какую-то ерунду. Что-то там про сердца в разных формах, подумать только… Что скажешь, мастер Хэнг? Вспоминаешь о чём-то подобном?

А не пошла бы ты…

— Да, какие-то истории всплывают в памяти.

— Ну разве не чудесно?.. Я думаю, ты уже понимаешь свою ситуацию, мастер Хэнг. Ваш орден в последнее время оброс жирком, не так ли? Новые земли, новые купальни, несколько новых корпусов… Эта владычица слыхала разные истории и оставляла всё, как есть. Разве я не милосердна?

— Мать дракона милосердна.

— Разумеется… Было бы, право, очень обидно, если бы вас признали виновными, например, в практике нечестивых путей, измене и прочих неприятных вещах, — она демонстративно постучала перстнем-когтем по стопке бумаг, лежащей у неё на столе. — Но даже без этого, вы играете в опасные игры. Видишь ли, мастер Хэнг, мои люди знают свою работу. В этих отчётах есть много разного, в том числе о ваших связях с орденом Масок (чего его драконье величество ни при каких обстоятельствах не простит), происхождении твоего любимого ученика, равно как и ещё нескольких интересных членов ордена, и многом другом. Если вдруг эта информация станет известна широкой публике, ваш столь успешно культивированный щит мнимой слабости и некомпетентности рассыпется в пыль. Мир гор и долин увидит вас тем, чем вы являетесь на самом деле: опасными хищниками, затаившимися в донном иле, могущественным, но немногочисленным великим орденом, буквально сидящим на полной ценных секретов и интересных артефактов коробочке. Как ты думаешь, что они сделают тогда, мастер Хэнг?

Да что уж, тут не имеет смысла гадать, всё ясно, как очень солнечный день.

— ..Думаю, мы понимаем друг друга, — улыбнулась Фаэн Шо. — Ты помнишь будущее своего ордена, мастер Хэнг. С моей помощью и без неё.

— Да, всё так.

— В таком случае, ты всё понимаешь. Мне нужен новый Мастер Забытья, не живой и не мёртвый, живущий вне времени, имеющий доступ к чудесам разных измерений, будь то мёртвая вода, кровавые цветы, чёрные ягоды для самого изысканного из вин или личный колокольчик Госпожи Проводов. Принеси мне это, и твой орден станет самым могущественным из нынешних орденов; откажи мне, и итог будет быстр, но закономерен. Что скажешь, мастер Хэнг?

Понятно, что не так уж и много она могла на это сказать.

— Я всё сделаю, мать дракона; я стану Мастером Забытья.