13

**

Ей немного хотелось его изгнать. Не результата ради, и так понятно, что придурок никуда не изгонится так просто, а разрядки для. Но показать свою злость — это уже поражение, особенно с такими, как Король Крыс. Она не собиралась отдавать ему эту победу.

…Он типичный сын своей семьи, в конце концов. И что в этом мире сложнее, чем преломить свою собственную природу?

— Это всё интересно, Твоё Крысиное Величество. Но скажи мне вот что: почему я должна делать этот выбор между несколькими безумными членами вашего клана? С моей точки зрения, никто из вас не лучше и не хуже другого. Ты можешь считать, что твои мотивы благородней и твои права правее. Но по сути, какая разница? Фаэн предназначены для магии и величия, без оглядки на цену и последствия. Это в крови. Почему я должна вмешиваться в ваши семейные дела?

Его улыбка стала шире, показав заострённые клыки.

— Потому что это в крови, Настоятельница, — сказал он ласково.

“Да не пошёл бы ты,” — не сказала Здесь-и-Там.

Очень выразительно не сказала, всем своим видом.

Он, разумеется, услышал. И подмигнул.

— Я не говорю о кровном родстве, но имеет ли это значение? Орден Паникёров всегда был сложнее, чем кто-либо мог оценить со стороны, и сложность эта восходит к вашему основателю. К ноше, которую он взял на себя. Разве не говорят они, что судьба учителя продолжается в ученике?

— Тебе что, Паучьей Королевы недостаточно, чтобы говорить о судьбе? — раздражает, особенно потому что он прав.

Его глаза сверкнули нечеловеченским светом.

— Будь вежливей, упоминая Её Паучье Величество. И — нет, орден Паука не имеет права вмешиваться в такие вещи. Не напрямую, не тогда, когда ставки земные, а не небесные. Как бы они ни хотели помочь, прямое вмшательство в передел сил — не их дело. Они делают, что могут, но не больше; даже Паучья Королева не может защитить молодого императора от всего.

— Он верит, что Паучий Орден — его враги.

Смешок.

— Он верит во множество идиотских вещей. Не удивлюсь, если однажды он скажет мне, что солнце встаёт на западе, и весь двор согласится с ним, просто потому что никто не глуп достаточно, чтобы спорить с императорами. Это не так уж важно; он может размахивать мечом, мужественно всех завоёвывать и любить всё, что движется. Думать за него буду я.

— Очень скромно.

— Госпожа хочет, чтобы я демонстративно принижал себя? Если да, то мы можем поиграть в эту игру, но как же откровенность?

Здесь-и-Там только отмахнулась.

— Слушай, Твоё Крысиное Величество… Ты пришёл ко мне, чтобы сделать меня твоей фигурой в этой игре. Я понимаю твою небольшую проблему: император не может просто взять и убить Фаэн Шо. Не открыто, по крайней мере — расклад не тот. У неё множество союзников, во-первых, и она играет роль его матери, во-вторых. Даже если у них нет общей крови, это ничего не значит с точки зрения устоев. Пойди он против неё открыто, это было бы проявление непочтения, которое мало кто ему бы простил. Есть вещи, которые даже дракон на троне не имеет право делать. Она это знает, потому-то так настаивает на своём титуле матери нации… Тебе нужен повод, чтобы пойти против неё. Очень серьёзный повод. Неоспоримо доказуемый, такой, который отвернёт от неё сторонников, который разрушит её политически. И это проще сказать, чем сделать. Она убивала и мучила соперниц и их детей, она купается в крови разумных яо каждые полгода — исключительно тех, что превращаются в молодых девушек, — но ничто из этого никого не смущает, не так ли? В случае с любыми финансовыми преступлениями она найдёт, на кого их повесить; то же самое с прочими её проступками. Ты разматываешь сеть, но пока что едва дошёл до среднего слоя, и время — твой враг.

— Мастер Хэнг много знает…

— Мастер Хэнг предпочла бы ничего из этого не знать.

— Увы, едва ли это возможно — перестать знать.

— О, ты даже не представляешь, насколько прав и неправ одновременно… — она вздохнула и тряхнула головой, прогоняя воспоминания о будущем. — Так вот, Твоё Крысиное Величество, как я уже сказала, я всё понимаю, кроме одного: почему ты считаешь, что я в этом буду на твоей стороне? Фаэн Шо хитра и жестока, молодой император силён, но нестабилен. Она попытается добиться от него наследника и править из-за спины ребёнка по старой доброй традиции гаремных интриг; он попытается дискредитировать её, чтобы удержать всю власть в своих руках. Что в этом мне? Почему я должна выбрать вашу сторону? Чем ты собираешься мне угрожать, какую награду пообещаешь?

Он пожал плечами.

— Привилегии для твоего ордена, я так понимаю?

— Ты оставишь мой орден в покое, да. Никаких привилегий, пожалуйста, просто продолжай нас не замечать.

В его улыбке было определённо слишком много зубов.

— О, мастер Хэнг так жадна! Не замечать вас, таких потенциально опасных и потенциально полезных — не это ли наивысшая привилегия? Или ты не знаешь, какая это награда — быть незамеченным?

— Знаю. Но этого мало. Фаэг Шо предложила многое. Что предложишь ты?

Он помолчал, а после серьёзно глянул на неё.

— Я сделаю этот мир лучше.

Нет, ну вы послушайте…

— Мне это уже говорили. Причём нынешняя мать дракона была в числе этих людей, — Здесь-и-Там хорошо это помнила. Их совместные посиделки, переплетённые пальцы, тепло летнего вечера, шёпот разделённых секретов.

“Я никому не скажу правду о тебе, не волнуйся. Я навсегда запомню твои уроки, мастер времени. Скоро, очень скоро я стану женой главы дома Фаэн. Младшей, но я буду не я, если не завоюю его благосклонность. Я изменю этот мир, Ви-Ви. Я покажу этому миру, что женщина тоже может обладать властью. Я сделаю всё лучше для таких, как я и ты. Ты только подожди, и увидишь!”

Что сказать… Король Крыс прав: в случае с главами орденов, учениками и учителями, в наследство даруется не только часть силы, но и судьба. И тут уж бегай, не бегай…

— Эти обещания можно давать по-разному, мастер Хэнг, — Король Крыс был смертельно серьёзен. — Я не наивный ребёнок, полный идиллистических иллюзий. Я знаю, что некоторые вещи не исправить вовсе, другие меняются мучительно медленно, с откатами и ошибками, набитыми шишками и отчаянным сопротивлением. Я знаю цену благим намереньям и вере в собственную непогрешимость. Но я выполз из грязи, мастер Хэнг. Я умирал и убивал, и та власть, что я нынче держу в своих руках, далась мне очень дорогой ценой, в том числе — ценой обещания. Я клялся сделать всё физически возможное, чтобы освободить таких, как моя мать, чтобы принести в этот мир пусть относительное, но равновесие. Если ты поможешь мне, я сделаю всё, чтобы поколебать те устои, которые уже загнили и пованивают. Вот моё обещание тебе.

Экий дерзкий.

— И ты думаешь, что сможешь его сдержать?

— Не сразу, конечно. На это уйдёт очень много времени. Но я буду тянуться в эту сторону. Неустанно.

Здесь-и-Там задумчиво посмотрела на свой стол.

Она помнила, что обещание своё он выполнит и в чём-то даже перевыполнит.

— ..Да будет так, — сказала она в итоге. — Я стану Мастером Забытья. Я дам тебе повод, который ты так неустанно ищешь. Даже Фаэн Шо не сможет отмыться, если её поймают с вином мертвецов в руках. И я дам ей его в руки… Если ты уверен в этом.

— Да, я уверен, — его глаза мягко сияли, — благодарю мастера Хэнг за понимание.

— Ну вот и отлично, — она небрежно хлопнула в ладони. — На этом всё, надеюсь? Я всё ещё хочу провести этот вечер в своё удовольствие. И в приятной компании.

— Моя компания неприятна?

Здесь-и-Там приподняла брови, глядя на усмешку Крысиного Короля, на новый блеск, что появился в его глазах.

Ни одного шанса в мире, что он не понимает, что именно предлагает.

— Ты спишь со всеми, кто тебе полезен, или только с некоторыми?

— О, я предпочитаю совмещать приятное с полезным.

— Ты бы лучше в орден Масок сходил, по старой привычке. Тебя там ждут и удовольствие, и очередная возможность плюнуть в лицо любимому кузену. Два в одном, разве нет?.. Ох точно, даже три в одном. Как забыть про ваши подпольные сделки?

Его глаза слегка сузились.

— Мастер Хэнг осведомлена, — сказал он с опасной улыбкой. — Это делает её вдвойне интересной… И вдвойне угрозой. Что только добавляет желания выпить с ней вина этим вечером.

Здесь-и-Там усмехнулась.

— Желать только опасное и тянуться к чужим игрушкам — это, как я понимаю, тоже в крови.

— Быть может, — протянул он лениво. — Но, право, мастер Хэнг, учитывая все переменные — кто бы говорил?

Туше.

Здесь-и-Там мысленно взвесила все причины, по которым она должна была бы отказаться.

Было их много, все как одна — скучные, не столь уж важные в свете этих мерцающих, знакомо-незнакомых глаз.

— ..Так и быть, — сказала она, — давай сюда своё вино.

..Как показала дальнейшая ночь, оно того стоило.