14

**

— Наставница, ты жива. Это отлично! Мы тебя очень ждали, ты просто не поверишь! Я ночей не спал, и даже три раза заплакал!

Здесь-и-Там тут же почувствовала себя дома.

Голос брата Неприятности разносился по двору, громкий, как осадная труба; у неё ушло очень много времени просто на то, чтобы отучить его разговаривать коротко и тихо, потому этот факт она считала своей личной победой.

— А плакал-то хоть чего?

— Наставница, ну дак как же мы без тебя?

— А если по существу?

— Ну как тебе сказать? Сестра-Валерьянка довела до истерики очередного богатенького клиента, и всё его семейство, включая безумную бабушку и личных рабов, пришло рассказывать, какие мы плохие и за что именно они нам платят. Я их честно слушал, учитель! Я попытался поцеловать их умеренно уродливые задницы и объяснить, как, где и насколько они нам дороги! Но потом они потребовали, чтобы сестра Валерьянка взяла их сыночка в ученики!!

Хм. Так вот зачем лорд Джэ прислал своего отпрыска, совершенно неприятного во многих смыслах, но здорового как бык детинушку, лечиться к ним в орден! Всё это время Здесь-и-Там гадала, простите, на кой — обычно к ним знатные прыщи обращались только в качестве самого последнего средства. Особенно с вымышленными болезнями.

Но с чего бы аристократу, пусть и средней руки, пихать своего сыночку именно сюда? Неужели их репутация стала настолько хорошей, что богачи готовы слать сюда своих детей? Ох, надо будет покопаться в ситуации, может даже припрячь сестру Помело…

Ладно. К добру или к худу, но эти проблемы теперь придётся решать не ей.

— ..И потом я позвал сестру Валерьянку, она выслушала наших почтенных гостей, покивала и сказала, что их сынуля совершенно бездарен, но она возьмёт в ученики одного из их рабов.

..О, значит, сестра Валерьянка была во вдохновлённом угаре и увидела что-то действительно интересное — так-то обычно она более-менее дипломатична.

Ну, слегка.

В любом случае, это будет интересно.

— И что дальше было-то?

— Дальше был писец, наставница! То есть прям совсем! Все орут, ругаются, трясут оскорблёнными достоинствами и чем-то ещё там трясут, раб в шоке и смотрит на нас на всех большими и очень красивыми глазами, в которых явная надежда мешается с желанием поубивать хозяев, прям вообще всех. Не то чтобы я не мог его понять, но не у тебя же в кабинете! Я не готов опять читстить тот дурацкий ковёр от крови и мозгов, мне хватило предыдущих пяти раз!.. И я только собираюсь что-то цензурное по этому поводу сказать, и тут в северном крыле кааак рванёт!

Ну что ты будешь делать.

— ..Опять брат-Огонёк со своими экспериментами?

— Не, его ещё после прошлого раза из залов для уединённых медитаций не выпустили.

Здесь-и-Там сдавленно простонала:

— Вот только не говори мне, что у нас ещё один такой самородок выискался. Наш бюджет этого не переживёт!

— Нет, всё оказалось веселее! Оказалось, там опять пришли убивать сестру-Помело…

— Она же обещала с этим разобраться!

— Да она разобралась! Но одна из наёмничьих гильдий посчитала, что их честь задета, и прислали сюда народ прямо всерьёз прямо убивать всех подряд. Потому что у них кодекс, или что-то там в таком роде. И, ну, поскольку я был занят, сестра-Хвостик решила защитить наш славный орден и нашу с тобой честь заодно!

Здесь-и-Там потёрла лоб.

Яо, которая разделила тогда камеру с братом-Неприятности, под их присмотром (и на казёных энергохарчах) успела вырасти в совершенно замечательную шестихвостую бестию. Лисица, кроме всяких шуток, стала гордостью ордена. Одна проблема: если ей казалось, что ордену угрожают и брата-Неприятности обижают, она становилась… Слегка нервной.

— ..Так вот, сестра-Хвостик нас очень активно и качетственно защитила, но в процессе слегка увлеклась, и везде стало горячо.

— Северное крыло ещё стоит…

— Да! Нас даже не завалило! Но тут оказалось, что сестра Валерьянка под шумок украла раба и оставила меня это всё как-то объяснять! Наставница!!

— Ну типичный день в нашем ордене, что. Ты сестру Валерьянку не знаешь? Радуйся, что она трупы из семейной гробницы не украла, как в прошлый раз. Вот ту историю разгребать, вот где кошмар был! А тут — ну раб и раб, она давно собиралась сменить любимого ученика. Что ты голосишь?

— Потому что они все ненормальные! Наставница, почему ты запретила мне говорить посетителям, что я приду и убью их! Это же так ускоряет процесс! Люди становятся сразу очень послушными и понимающими, ну!

— Ну знаешь ли, мы тут не за скоростью гоняемся. Поспешишь — людей насмешишь, слыхал такое? Культиватор должен идти сложными путями и бросать себе вызов каждый день своего существования. Выбрать простой путь? Это не про нас! — она натянцула на лицо маску возвышенной бессмертной, таинственной и вот это вот всё.

Брат-Неприятности, зная её давно и близко, не впечатлился.

— Мастер, ты опять начинаешь придумывать всякую несуществующую культивационную ерунду? Мир ещё не отошёл от твоих пельменных упражнений!

— Ха!.. Если мой ученик такой умный, я пойду отдыхать. Проблему с лордом Джэ, рабом, сестрой-Валерьянкой и гильдией убийц решаешь ты. Бумажки заполняешь тоже ты.

Он взвыл.

Получилось очень аутентично, мальчик учился прямо не по дням, а по часам; все, кто верил, что он не создан для путей Паникёров, могли дружно пойти и закопаться в песочек.

— Наставница, нееет!

— Наставница, да! Наставница провела время в столице в компании маньяков и хищных тварей, наставница напугана и одинока, ей надо отдохнуть и отоспаться. А её наглому ученику пора учиться брать дела ордена в свои руки полностью, не оглядываясь на эту старую больную женщину…

Он моргнул. Улыбка дрогнула.

— Я всё ещё не собираюсь тебя заменять, — сказал он. — Я не собираюсь оставлять тебя.

Ну ути-пути, какая драма.

Всё ложь, конечно; но это её выбор, не его.

— Ну это же отлично! Если всё так, то я уйду в состояние духовных погружений на десяток дней, я буду сидеть в горячих источниках и медитировать на тайны мира…

Он упёр руки в бока.

— То есть, опять пьянствовать и соблазнять всех попавшихся под руку духов-красавцев?

— Во-первых, не всех, у меня стандарты. Во-вторых, не твоё соплячье дело. Декаду орден на тебе, всё!

— Неет! Я же умру! Наставница!

Здесь-и-Там гордо проигнорировала очередную порцию воплей, направляясь в свои покои с поднятой головой. Надо и правда провести время в купальне…

Заодно написать письмо малышу Лан-Фао и ещё парочке тех, кто вряд ли полноценно её забудет. И проследить, как будет справляться с репетицией должности брат-Неприятности. Срок слишком короткий, чтобы полноценно что-то исправить, но хотя бы базовые линии имеет смысл прочертить…

Ну и духов-красавцев никто не отменял, да. Благо в купальнях этого добра навалом, одними Призрачными Королями сыт не будешь, и у этой старой больной женщины есть свои маленькие слабости.

**

Десять дней прошли быстро.

Несмотря на показательные вопли и сопли, брат-Неприятности показал себя отличным настоятелем, разумным, хладнокровным, манипулятивным и методичным. Если у Здесь-и-Там и были какие-то замечания, она придержала их при себе: по сути он хорош, а нюансы? Ему решать. Ему вырабатывать собственный стиль лидерства.

Он забудет её. Все воспоминания о ней останутся в глубине его разума, затуманенные, прикрытые илом, придающие дну форму, но не открывающие его секретов. Всем её наставлениям суждено стать частью его бессознательного, и — на кой ещё больше усложнять, добавляя головной боли со своим особо ценным мнением? Здесь-и-Там всегда презирала глав, которые старались сделать своих учеников и преемников копиями себя; глупое, очень человеческое желание напоследок сделать по-своему…

Но воды стирают следы на песке, портреты на стенах, на которые вчера молились, завтра будут втаптывать в грязь, а послезавтра забудут. Глупо пытаться строить себе разного рода гробницы ещё при жизни, изо всех сил стараясь оставить след.

Это не нам решать.

..В любом случае, десять дней прошли, и Здесь-и-Там навестила брата-Неприятности на рассвете в смутной надежде разбудить.

Он не спал, разумеется: жук всегда чуял её приближение ещё в тот момент, когда она решала его увидеть.

Вот и сейчас он уже сидел на подушечках, чисто вальяжный кот, и разливал чай по чашкам.

— Ты проснулась так рано! Меня это немного пугает. О чём я не знаю, Наставница? Мы все умрём?

— Да, но не сегодня. Я, на самом деле, пришла с подарком… По крайней мере, я думаю, ты это подарком посчитаешь.

Он прищурился.

— О… ты меня обнимешь и поцелуешь? Или стукнешь? Мне и то и другое…

— Слишком много информации! Я не хочу об этом знать. Желательно никогда! И мы уже говорили об этом.

— Я всё жду, пока ты передумаешь.

— Ждать придётся долго.

— Я терпеливый.

— Ты ничего не знаешь о том, что такое настоящее долго… Не важно. Так вот, насчёт обещаного подарка: хочешь отправиться в небольшое путешествие со мной? Обещаю отличную развлекательную программу.

Он сделал вид, что задумался.

— Ну, я даже не знаю… А кто именно будет гвоздём представления?

— О, там вариативно. Возможно, кучка демонов, возможно, хищные деревья и мёртвый лес, возможно, спятивший колдун из древних легенд и его полный проклятий дом… Вопрос вкуса, знаешь ли, есть из чего выбрать. Вот ты кого бы предпочёл?

Его глаза загорелись предвкушением.

— Столько всего интересного, и всё нам… Когда отправляемся?

— Когда солнце поднимется над самой высокой горой хребта. Так что поторопись со сборами; монстры, знаешь ли, сами себя не победят.