21

**

— Он хотел встретить кого-то, кто остановит его, — заметил брат-Неприятности задумчиво, — если что-то можно понять про эту спятившую тварь, то только это. Меня злит то, что я подарил этому уроду желаемое, и так быстро. Как ты думаешь, проявление бунта по отношению к местному хозяину, как единственный возможный способ сбежать, или просто безумие?

Здесь-и-Там, что висела на плечах у брата-Неприятности, как мешок, только задумчиво хмыкнула. Она была просто рада, что они не возвращаются к обсуждению сложных тем, и по этому поводу с удовольствием углубилась в анализ мотивации некроманта — даже если сама лично считала, что с такими людьми не стоит слишком углубляться в озвученные причины. Её опыт с подобными персонажами научил её, что вопрос “почему?” не имеет тут ни особенного значения, ни практической ценности. Потому что, когда речь идёт о подобном разуме, нет там никакого удовлетворительного ответа, сколько ни спрашивай.

— И первое, и второе, и десерт, — сказала она. — То, что парень безумен, даже не теория, а неоспоримый факт. И красавцы вроде него частенько подсознательно желают быть остановленными. Часть анамнеза. Насколько его рассказы были при этом откровением, а насколько — рассчётом, сказать сложно, впрочем. Как и отделить одну мотивацию от другой. Но одно я могу тебе гарантировать точно: его форму существования жизнью назвать сложно.

— ..Отлично сказано.

Новый голос, мягкий и бархатистый, прозвучал, как гром с потолка — хотя точнее было сказать, что прилетел он со всех сторон с лёгким порывом ветра.

Здесь-и-Там устало прикрыла глаза, понимая, что они столкнулись с ещё одним (бывшим) Мастером Времени, и ей стало слегка не по себе от мысли, насколько тяжёлым будет это сражение. Особенно учитывая, что уровень противников повышается с каждым разом, и этот предположительно даже хуже предыдущих.

Брат-Неприятности ничего не сказал вслух, но, судя по тому, как он напрягся, его посетили те же самые мысли.

Мастера Времени, даже (особенно) переродившиеся в тварей — опасные противники.

Но секунды шли, никто не нападал на них, не выпрыгивал из-за ближайшего куста и не пытался убить. Лес, в этой точке густой и поросший многочисленными лианами, излучал спокойствие, не угрозу.

Они ждали.

И потом ждали ещё немного.

Здесь-и-Там могла оценить подход: мало что ломает людей так, как постоянное напряжённое ожидание удара. Именно потому она не собиралась позволять этой тишине и дальше висеть в воздухе.

— Я всегда говорю умные вещи, — сообщила она, — именно потому я — великий учитель! В любой сложной ситуации я делюсь с учениками мудростью!

— В любой сложной ситуации ты учишь учеников падать в обмороки, изображать истерику или готовить суп, — брат-Неприятности, молодец, тут же включился в игру. — Хорошо, что я научился падать в обмороки раньше, чем ты попыталась приобщить меня к готовке и уборке. Если бы не это, всё могло бы обернуться катастрофически!

— Катастрофически, вы только послушайте его, — буркнула она. — Жук ты, вот ты кто! Ты ни одного задания не выполнил нормально, и даже не притворяйся, что это была случайность! Никто в этом мире не может падать в обморок при виде метлы!

— Настаница, мётлы меня нервируют!

— Тебя всё нервирует! Что мне делать вообще с тобой?

— Ты не знаешь? Не переживай, я могу предоставить список! По пунктам, если надо — с картинками.

— Ой, давай, наверное, без картинок…

Сейчас!

Услышал ли он её мысленную команду или срегировал сам, сложно сказать. В любом случае, Брат-Неприятности резко крутанулся на месте, отправляя свой клинок в полёт.

Когда по лесу пронеслась волна силы, сопровождаемая низким гулом, Здесь-и-Там поняла: духовное оружие встретило равного по силе противника. Что, в их случае, не слишком хорошие новости.

Клинок вернулся к брату-Неприятности, чёрный и ониксовый, хищно вибрирующий, как раздраконенный шмель. Из-за деревьев, удерживая в руке серо-пепельный духовный меч, вышел их новый противник.

“Даже хуже, чем я ожидала,” — подумала Здесь-и-Там мрачно.

Это был высокий мужчина с тёмной, почти чёрной кожей, внушительной статью и точёными чёртами лица. Его голова была обрита, и витые руны, выбитые на ней, Здесь-и-Там узнала: один из могущественных культов из южных земель, Танцующие с Огнём. Агрессивные маги, но умеренно, они специализировались на боевом деле, но слыли также отличными учёными, математиками, алхимиками и астрономами. Преимущественно мужской орден, но женщины там тоже время от времени мелькали, обучаясь некоторым путям.

Мастер Времени, выходец из подобного ордена, заслуживший татуировки служителя — опасный противник. Даже для брата-Неприятности.

— Моё почтение Мастеру Времени и Мастеру Зелёного Пламени, — сказал он своим мягким, густым, словно мёд, голосом. — Мастер Алого Пламени, неслучившийся Мастер Времени и неслучившийся Мастер Забытья приветствует вас.

Быстро обменявшись несколькими ментальными сигналами, они пришли к согласию и поприветствовали пришедшего. Тот убрал клинок и медленно подошёл к ним, удерживая почтительное расстояние не-нападения. Небрежно взмахнув рукой, он сотворил плоский камень с элегантным чайным сервизом.

— Прошу, присоединитесь ко мне.

Здесь-и-Там мысленно закатила глаза: он же не рассчитывает, что они будут соблюдать правила чайной церемонии, так? Или ему нужен повод, чтобы напасть? В любом случае, имело смысл до поры немного поиграть в его игру, так что они с учеником послушно уселись на траву и взяли чашки.

Огненный мастер взял свою и отхлебнул.

— Хозяин этого места приказал мне задержать вас, — сообщил он спокойно. — К сожалению, я обязан ему повиноваться, потому я предлагаю выпить с вами чай и поговорить. Мне не кажется, что альтернативные варианты уместны.

Здесь-и-Там невольно фыркнула. Серьёзно? За кого он их принимает?

— Ему столько столетий, и он так и не научился закону правильных формулировок?

По красиво очерченным губам огненного мастера проскользнула улыбка.

— Казалось бы да, не так ли? Но видите ли, в случае с мастером Шо-Хэ, или Мастером Забытья, как его принято именовать нынче, всё не так уж просто. Он очень уверен в своей неуязвимости. И в том, что его куклы не посмеют его предать. Ему подобные часто обретают излишнюю самоуверенность… На определённой стадии. Я, к сожалению, пример.

Разговор поворачивал во всё более интересное русло. Это всё ещё могло оказаться ерундой, но даже ложь и полуправда говорят намного больше молчания.

Она сама очень мало знала о Мастере Забытья, в конце концов. Она не помнила ничего, что происходило в этом измирении, или почти ничего — её дар не мог сюда добраться. Потому любой источник информации был ценен.

— Возможно, вы поделитесь, что именно имеете в виду, почтенный Мастер?

— Разумеется, — склонил голову он, — таковы были мои планы с самого начала. Вы Мастер Времени, как и я сам. И, в отличие от меня, Время явно является основным, а не одним из побочных Путей. Так что вам известно, наверное лучше даже чем мне, что подобные истории имеют множество начал и не меньше финалов. Но начну я с того, как сам я оказался здесь и сейчас — если слово “сейчас” вообще уместно по отношению к этому месту… Мастера, для поддержания разговора извольте подсказать: насколько хорошо вам известны Пути горячего пламени и их влияние на личность практикующего?

— Неплохо известно, — ответила Здесь-и-Там. — Считается одним из опасных путей, и небезосновательно: пламя подпитывает агрессию и амбиции, категоричность и упрямство. Люди на этом Пути часто теряют чувство самосохранения, способность распознавать нюансы, очень резки, часто до радикальности, в мнениях и суждениях, крайне самоуверенны. Агрессия и жажда крови также фактор. Пути Пламени запрещают реже, чем хтонические, но правда в том, что в среднем они так же опасны для разума, если не в большей степени. Даже если риски совсем другие.

— Именно. Я задал этот вопрос, чтобы определить, поймёте ли вы моё следующее утверждение: когда я впервые услышал об Особняке-вне-Времени, мне было двадцать пять, и я только-только подчинил себе Всесжигающее Пламя.

Здесь-и-Там медленно кивнула.

— Возраст ответственности для обычного человека, но лишь начало юности для мага. Вы были талантливы и горды собой. Уверена, покорив Всесжигающее Пламя в таком возрасте, вы считались великим талантом (не то чтобы безосновательно, но порой слепит) и полагали, что знаете о жизни и магии всё.

— Да, вы понимаете всё верно. Вы видали на своём веку немало таких ребят, я подозреваю.

— В той или иной степени. Юные маги, только распробовавшие вкус могущества, все в общем-то похожи, хотя у хтоников это всё же обычно чуть по-другому выглядит. Однако, я имела дело с несколькими учениками смешанного типа, потому могу составить представление.

— Солярных магов не принимают в ваш орден совсем? — уточнил мастер огня с некоторым любопытством. — Даже несмотря на заявленные цели и равное отношение ко всем?

Здесь-и-Там тяжело вздохнула.

Этот вопрос был из сложных, что уж.

— На начальном этапе, когда к нам приводят кого-то, нуждающегося в помощи? Часто. На постоянной основе? Почти никогда. Ордена делятся по признаку источника, и не на пустом месте это деление возникло. Наши пути всё же не слишком совместимы с солярниками, особенно теми, чья сущность тянется к огню. Держать такого в нашем ордене — всё равно что хищную птицу в клетке. Вы для иного заточены.

Он слегка улыбнулся, странно глядя на неё.

— Я уважаю вашу мудрость и опыт работы с учениками. Но иногда, только иногда, мне действительно хочется, чтобы люди не были категоричны в таких вопросах, не были так уверены в том, что знают, что лучше для других.

Это ударило больнее, чем должно было.

— Я не…

— Оставьте, я слишком мёртв для споров на эту тему. Просто сам совершал эту ошибку, и не раз. Но вернёмся к нашему разговору: мне было двадцать пять, я полагал себя великим мастером огня, и мне случайно (или я на тот момент искренне верил, что случайно) попался свиток, повествующий о Мастере Забытья. И мне тут же пришла в голову светлая, как на тот момент казалось, идея: уничтожить его.

— Могу я спросить, почему? Или свиток описывал местные… некродостопримечальности?

— Не во всех деталях, нет. Но для меня было достаточно очень кратких описаний: в нашем краю в принципе и ордене в частности, отношение к хтоническим путям довольно сложное. И я вырос в этой атмосфере, именно настолько же категоричный, как того следовало ожидать от юноши моего возраста и типа дара.

— Но погодите, вы же сами Мастер Времени, по крайней мере потенциально. Это делает вас…

Здесь-и-Там запнулась.

Оглядываясь назад, тому, кто в двадцать пять подчинил самое горячее из существующих в одномерной магической науке пламеней, явно есть что доказывать и компенсировать. Такие вещи требуют таланта, да, но ещё за ними должна стоять подлинная одержимость.

Он слегка улыбнулся:

— О, вы видите проблему, да? Разумеется, часть моей магической сущности была хтонической, по-другому с людьми, поцелованными Временем, не бывает. И да, моё окружение было по этому поводу настолько невыносимо, насколько только можно представить. На определённом этапе они превратили мою жизнь в очень неприятное мероприятие… И, в поисках того, кого стоит обвинить, я решил, что мой дар — самый логичный источник проблемы. Требующий, разумеется, усмирения и искоренения. Особенно когда это касается тех, кто нагло выбирает его в качестве основного Пути, осознанно потворствуя злу... Так я, по крайней мере, это видел.