37

**

Искать что-то в Доме-вне-Времени — времяпровождение относительно бессмысленное для человека обычного. Он отведёт тебя туда, куда хочет его демон, и никуда больше; любой, кто попытается выйти за очерченные рамки, окажется лицом к лицу с самым настоящим лабиринтом, где законы природы не работают, коридоры никуда не ведут, а личные кошмары множатся, не оставляя ни на секунду.

Здесь-и-Там, однако, была существом опытным, с биографией бурной и разнообразной. С точки зрения внешних приличий она слыла человеком законопослушным, да. Но в мутной водичке цзянху культиваторы разных форм и мастей сражались за ресурсы и пожирали друг друга, как свора глубоководных рыб одна другой смертоносней. Паникёры старались держаться в стороне, но только по мере возможности… И она, эта мера, очень разнилась от случая к случаю.

Опять же, исторически сложилось, что к монахам-паникёром самые умные ребята из Совета Орденов бегут за помощью только в тех случаях, когда надо тихо и максимально незаметно разгребать очень большие, очень вонючие кучи дерьма. Разгребание очень часто включает в себя поступки разной степени законности, в том числе несанкционированные визиты в разные особняки с последующим изъятием того, что надо изъять.

Как Настоятельнице, Хэнг Ши обычно доставались дела самые кучерявые, уровень сложности которых не позволял спихнуть их на ту же сестру-Помело. Или Брата-Липкие-Ручки. Или… В общем, в никаком относительно приличном обществе она не посмела бы вслух сказать, сколько именно профессиональных воров с интересными талантами обреталось в ордене Паникёров; и, как настоятельница, она должна была стать лучше всех. Да, последние лет пять все самые сложные случаи брал на себя брат-Неприятности, но это не отменяло предыдущих нескольких сотен. Потому опыт лазанья по чужим проклятым домам и нахождения того, что прочие очень хотят спрятать, у неё был чрезвычайно обширный.

Теперь, когда её разум снова принадлежал ей (хотя бы относительно), она могла перебороть влияние подавляющей ауры особняка и заняться поисками тайной комнаты, где демон хранил сердца.

В конечном итоге, задание это оказалось на удивление лёгким: демон слишком уж рассчитывал на ментальную подавляющую ауру особняка. В принципе, не зря: Здесь-и-Там знала, пожалуй, двоих или троих, способных подобному качественно сопротивляться. В теории. Но то были левиафаны вроде легендарной Паучьей Королевы, да не нынешней, а Старшей, которая дух-покровитель текущей династии; выжила бы тут нынешняя, бабка натрое сказала: слишком уж молода, недостаточно миров видала и явно не способна выходить за их рамки очень легко.

Также сопротивляться влиянию этого места могли маги-Ключи — опять же, в теории. На практике кто его знает, их днём с огнём не сыскать, этих Ключей… Что порождало вопрос: кто и при каких обстоятельствах создал её Фонарь? Потому что даже подлинный артефакт Света не держался бы в подобном месте так долго и так хорошо.

Между тем, сила его не ослабевала со временем. Наоборот, он, казалось, набирался сил со временем, даже начал летать за ней, не оставляя ни на секунду. Кто-то позаботился, чтобы свет в сердце фонаря был надёжно защищён, и Здесь-и-Там действительно хотелось знать, откуда у той служанки могли бы взяться настолько могущественные союзники. Или фонарь изначально предназначался для неё?.. Она не была уверена, что в этой жизни ей доведётся узнать ответ на этот вопрос.

Перемещаясь преимущественно по потолку, чтобы избежать столкновения со служанками, пробираясь среди неприличного количества меняющихся поворотов и никуда не ведущих лестниц, Здесь-и-Там неслась вперёд, прощупывая пространство.

Невозможно, чтобы что-то вроде коллекции сердец, пусть и (очень условно) добровольно отданных, не оставило своего следа. Конечно, проблема в том, что смертью, безумием и страданием тут провоняло всё, попробуй различи одно деорьмо среди множества разновидностей. Но всё же, всё же…

Психи вроде демона и его создателя глубоко символичны. Они зацикливаются на историях, на действиях, на повторениях. Правда про них заключается в том, что они неспособны отпустить своё прошлое, оставаясь его рабами — даже если при этом верят, что контроль в их руках.

О, они много чего могут сказать о контроле.

В любом случае, Здесь-и-Там не сомневалась, что должна отыскать сердце этого дома, место, где всё начиналось, куда сойдутся все энергетические потоки.

Там же будут и другие сердца.

…

Она нашла искомое в одном из подвалов… По крайней мере, она предположила, что то был подвал.

Учитывая лабиринт лестниц и этажей, не подчиняющийся законам здравого смысла, с тем же успехом это могла быть комната на чердаке, просто без окон и с иллюзорным слоем камня на стенах… Но, пока не доказано обратное, она предпочитала величать сие место подвалом.

Дверь, что вела туда, была одной из множества дверей, тысячи примерно, которые внезапно обнаружились там, где раньше был тупик. Однако, Здесь-и-Там уже учуяла след и шла на него, как гончая на кровь.

Сначала дверь упорно не желала открываться. Здесь-и-Там перепробовала все чары, которые навскидку пришли в голову, и уже всерьёз подумывала применить грубо-механический подход (ака — взрывай всё вместе к голодным гуям; дверь останется, но стена рухнет), фонарь поплыл по воздуху вперёд, и дверь тихо клацнула, открываясь.

У Здесь-и-Там резко появилось ещё больше вопросов по поводу Фонаря; она снова, уже привычно, отложила их на потом.

Она вошла в комнату, огромную, явно когда-то бывшую мастерской мага-изобретателя.

Она осмотрелась по сторонам.

— Как же вас много, — прошептала она. — Мне жаль.

Множество сердец, заключенных в хрустальные чаши, застучали в унисон её словам; было их, навскидку, не меньше пяти десятков…

Это не учитывая хрустальные гробы с навеки застывшими телами, расставленные вдоль противоположной стены.

…

Здесь-и-Там хотелось плакать.

Сердца стучали.

…

Их мир, по каким меркам ни суди, не слишком добр.

Он делился надвое, но жестокость оставалось общей переменной. И у общества культиваторов, и у общества смертных были свои уродливые стороны, которые прятались от яркого сияния, но вылазили вонючей плесенью в тёмных углах, отравляя всё вокруг.

Культиваторы сражались, как свора хищников, за силу. Были те, что поагрессивней, и те, что поспокойней, ортодоксальные и неортодоксальные, но объяединяло всех их одно: ступая на путь культивации, ты лишаешься защиты, положенной по закону смертным. Не всей, однако разборки культиваторов принадлежат их миру, и уходя туда, ты принимаешь риски. Дуэли до смерти, гибель на соревнованиях и прочие такого рода штуки становились нормой, с которой как хочешь, так и живи.

Обычные люди, впрочем, не многим лучше. Их жестокость можно назвать более бытовой, но была она от того не менее отвратительной. У них были рабство, и привычка продавать детей, и отвратительное отношение к дочерям, и классизм, который, всё же, среди культиваторов (преимущественно) отсутствовал. На бумаге справедливость работала, но на практике она продавалась и покупалась, и были те, кто равен, и те, кто равнее…

Это мир жесток, да. В чём-то он становится лучше; в чём-то, соглядая реалистично, не изменится никогда.

Но даже в этом жестоком мире, который Здесь-и-Там исходила вдоль и впоперек, были свои границы. И этот изуродованный обрывок ткани бытия раз за разом, раз за разом их нарушал.

Тут вот какое дело: обычно она понимала. Вмешивалась или не вмешивалась, зависело от обстоятельств и её личных представлений о правильном и неправильном, но она по крайней мере понимала. Кто-то хотел новое тело, или жить дольше, или просто жить, или защитить любимых, или исполнить приказ, или возвысить императора, или накормить свою семью, или выбиться в люди, или удачно устроить брак… Причин много, но обычно она хотя бы понимала их, даже если не всегда принимала.

Всё это… Нет, понятно, что демон, сотворённый из ошибки, горя и безумия, в конечном итоге просто уцепился за своё существование, как цепляется за жизнь всё хотя бы условно живое, и принялся нести в мир то, что его породило.

Это всё можно понять, конечно.

Наверное, она просто не хотела понимать.

Она шла меж хрустальных ниш, и единственное понимание, которое её волновало — что это всё безумие должно прекратиться. Вопрос — как? Попробуй уничтожить особняк, и он восстановится снова, как ни в чём ни бывало; убивать демона бессмысленно, пока особняк, из которого он питает силу, стоит. Чтобы уничтожить особняк, нужно нечто извне — одно из могущественнейших пламеней, которое у неё попросту не хватит ни сил, ни дара призвать самой. Далее, если отправить весточку вовне, она с наибольшей долей вероятности попросту затеряется: чары забвения, охраняющие тайну особняка, сильны. Курьер, которого она отправит, просто забудет, или потеряется, или ещё нечто в таком же роде…

Она прикрыла глаза, жестом подозвала к себе фонарь поближе и глубоко вздохнула.

Использовать способности Мастера Времени в Особняке мучительно, даже с фонарём рядом. Но она закопалась в вероятности, выикивая те, что лучше для неё, и те, которые заканчивались уничтожением Особняка.

Второе она вполне искренне считала более приоритетным, чем первое.

Просмотрев несколько путей, которые более-менее сошлись в одной точке, она кивнула самой себе, и, пошатываясь, встала.

Было ей и смешно, и грустно, и ещё примерно сотня чувств, на которые просто не хватало сил. На самом деле, ей стоило догадаться раньше, услышать это в намёках Хозяйки, но слишком невозможным это казалось тогда.

Но этот особняк находится вне временных потоков. Тут тот, кто жил сто лет назад, при определённом стечении обстоятельств, может встретиться с тем, кто будет жить через сто лет; здесь не имеют значения временные парадоксы, потому что весь этот карманный мирок - один большой временной парадокс.

Так почему бы не предположить, что один культиватор, отчаянно и упорно убегающий от судьбы и смерти, однажды встретит тут саомого себя?..

Она со смешком покачала головой.

Нет смысла думать об этом.

Меж тем, болело всё. Своим использованием магии времени она толкнула своё тело за предел, на котором оно и так болталось какое-то время — но в любом случае осталось не так уж много. Хозяйка не лгала, когда говорила, что новое тело и суп забвения — единственный шанс для Хэнг Ши унести ноги из этой западни. Жестокий способ, но будем честны: остальным, угодившим в ловушку, досталось куда хуже. Их осталось только отправить на круг реинкарнации и надеяться, что покорёженные, искажённые в этом кошмаре души сумеют-таки найти свой путь к перерождению. Вытпщить отсюда можно только тех, кто провёл тут относительно недолго. А уж учитывая, как тут работает время…

Да, ей повезло больше прочих. А память? Ну, это ужасно, да. Но в чём-то и справедливо тоже. Она получит то, к чему приговорила собственного ученика, и испытает на своей шкуре, каково это - отдать важные для тебя воспоминания.

Вполне вероятно, она это заслужила. Как там говорят о таких вещах в паучьем ордене? Круги всегда замыкаются, рано ли поздно?

Ну-ну.

Здесь-и-Там прикрыла глаза на миг, а потом решительно двинулась прочь.

Прямо сейчас, ей нужно было срочно отыскать саму себя.