38

Странное это дело: смотреть самой себе в глаза.

Те самые, серо-зелёные, как море после шторма.

“Две жизни, и в обеих мне везло и одновременно не везло с внешностью, пусть и по-разному, — подумала она. — Хэнг Ши многие называли красоткой, пусть черты её лица резковаты по меркам столичной моды, а фигура излишне андрогинна. Эта же девочка прекрасна, практически по любым стандартам, мне известным. Но что останется от этой красоты после побега из Особняка-вне-Времени? Просто сбежать, живой и относительно вменяемой, будет уже удачей настолько сказочной, что впору тысячи лет стоять на коленях перед богами… Или перед малышом Лан-Фао и его ручным чёрным павлином, что было бы точнее, потому что именно их и надо в данном случае благодарить. Но едва ли она сможет это оценить. Хотя, кто знает…”

— Я помогу тебе выбраться отсюда, — сказала Здесь-и-Там. — Ты взамен пообещаешь мне, что будешь бежать быстро-быстро, не оглядываясь и не останавливаясь, не выпуская фонарь из рук, что бы ни услышала, что бы ни почувствовала. Ты понимаешь меня?

Девчонка моргнула и медленно кивнула.

Здесь-и-Там могла бы сказать, что не узнавала себя в ней совершенно, но это ложь: всё было другим, но некоторые движения остались. Равно как и взгляд цепких, внимательных глаз. Но она молода, так молода… Для неё, в её восемьсот, что такое двадцать? Она даже с трудом может вспомнить, какой была тогда.

И вот гляди-ка, проживает это снова.

“Интересно, что случилось с первой владелицей тела? — размышляла Здесь-и-Там. — Не верю, что она была уличным ребёнком, учитывая общую ухоженность. Впрочем… Даже лекари, которых можно купить за большие деньги, способны исцелять не всё. Да и от неудачи на этом свете никто не застрахован.”

— Возьми, — сказала Здесь-и-Там. — Ты должна взять это с собой.

Девчонку передёрнуло. Понять её можно: далеко не все бывалые культиваторы спокойно отнесутся к необходимости держать в руках человеческое сердце, бьющееся и кровоточащее.

Понятно, почему после такого предложения она начала смотреть на Здесь-и-Там подозрительно.

Хэнг Ши вздохнула.

У неё действительно не было времени на красивые слова и объяснения.

— Послушай, ты должна была уже понять, что попала в очень глубокую метафорическую задницу. И я буду честна с тобой, вырваться из неё будет нелегко. Тот, кто купил тебя — монстр.

В ответ Здесь-и-Там получила самый что ни на есть “Да что ты говоришь, без тебя я бы не заметила” взгляд. Это заставило её одобрительно усмехнуться: не всё для девчонки потеряно, если она может так смотреть. Она очухается… Рано или поздно.

— Если ты всё знаешь, то понимаешь: сбежать непросто. Он привязал тебя к особняку, и у твоего побега не может не быть цены. Тебе придётся заплатить. Цена тебе не понравится. Вполне вероятно, ты потеряешь время жизни, и здоровье твоё ухудшится. Твоя красота тебя покинет. Я попытаюсь выбрать для тебя лучшую дорогу, уверена, ты не исчезнешь и не превратишься в старуху, но это единственное утешение. Я не уверена, что это будет обратимо. Но, девочка, у тебя есть шанс выжить. И верь мне, просто верь мне: это больше, чем большинству тех, кто сюда попал, дано. Если задержишься тут ещё ненадолго, процессы станут необратимы, и тогда возможность жить дальше исчезнет из списка вариантов. Не доводи до этого. Возьми.

Девица выглядела, как будто её пришибли пыльным мешком. Здесь-и-Там понимала, но ничего больше не могла предложить.

Если уж на то пошло, она и так предлагала немало.

— ..Мне жаль, — только и сказала она. — Правда в том, что попасть в этот особняк было твоей судьбой, приветом из прошлой жизни…

Снова взгляд. Очень характерное “дачтотыматьтвоюговоришь”.

О, она уверена, что думала бы так же на её месте.

— …Но тебе от этого, конечно, не легче. Потому всё так: хочешь уйти отсюда, возьми сердце и следуй за мной. Не хочешь? Оставайся здесь и превратись в то, во что превратились остальные. Тебе решать.

С этими словами Здесь-и-Там пошагала прочь.

Она не удивилась, когда услышала за спиной шаги.

**

Удача — а также маскирующие чары и свет фонаря — были на их стороне.

— Досюда, я могу тебя провести, — сказала Здесь-и-Там, останавливаясь у кромки леса. — Дальше — нет.

Она достала из складок одежды бумагу для талисманов и кисть, заранее одолженные у Хозяйки: ничем из того, что побывало здесь достаточно долго, нельзя пользоваться. Кстати, об этом…

— Прости, но я ничего не смогу дать тебе из этого особняка такого, что ты могла бы унести с собой и потом продать. Не потому, что этот выродок обеднеет, и не из каких-то моральных соображений: как по мне, владелец местного карнавала кошмаров должен столько компенсаций, сколько и за десять жизней не выплатить. Проблема в том, что всё, что находилось тут хоть какое-то количество времени, очень основательно проклято. Тебе как можно скорее придётся избавиться даже от одежды, я уж молчу обо всём остальном.

Девица снова смотрела выразительно.

— Я не шучу.

Девица вздохнула и принялась выгружать всё из карманов, рукавов, причёски и корсета.

Здесь-и-Там не могла не признать, что была слегка впечатлена; очевидно, некоторые таланты даже супом забвения не вышибить.

— Верхнее платье тоже, — сказала она, когда девица закончила. — Верь мне.

Та сжала зубы, но в итоге сделала, как велено.

— Хорошо.

Здесь-и-Там присела и быстро принялась творить талисманы. Начала с тех, что требовали простых чернил.

— Я сейчас укажу тебе дорожку. Не сходи с неё, даже если небо падает на землю, не оборачивайся назад, даже если вся твоя семья, живая и мёртвая, зовёт тебя домой. Ни при каких обстоятельствах, не оборачивайся и не сходи с дроги. Чтобы ты точно понимала, о чём речь: территория, окружающая этот особняк, является временной аномалией. И вопрос не в том, куда ты придёшь, если заблудишься, вопрос в том, когда. И, если когда окажется неправильным, временной парадокс тебя настигнет. И у тебя может быть сильный дух, но ты не культиватор. И уж точно не Мастер Времени. Временной парадокс уничтожит тебя. Понимаешь? Развеет пеплом, как то, чего уже не должно быть, или то, чего ещё не должно быть. Понимаешь?

Она кивнула. Глаза её были полны ужаса от озвученной перспективы.

— Хорошо. Эта дорога на выходе сделает тебя старше, но, оставшись на ней, ты выживешь.. Дальше. Ты держишь в руках моё сердце.

Девица дёрнулась, глядя на неё огромными глазами, и подалась вперёд, как будто хотела что-то сказать. Она неуверенно дёрнула окровавленными ладонями, как будто стараясь взять сердце осторожнее.

Здесь-и-Там мысленно улыбнулась.

— ..Всё хорошо, — покачала головой. — Мне не больно.

Это было враньё, но по сравнению с тем, что она испытывала по другим причинам, чьи-то там пальцы на её сердце казались полнейшей ерундой… И это ли не было ещё одной ступенькой старого доброго “дожилась”?

— Вот, возьми, — сказала она, протягивая девице небольшую стопку. — Нижние два — защитный и иллюзорный, продержатся недолго, но помогут тебе не умереть сходу и нарваться на меньше неприятностей. Остальные — согревающие и очищающие. Продай их, и у тебя будет, с чего начать. Ты не окажешься на улице голой и совсем без средств… Теперь к главному. В обмен на всё это я прошу у тебя об услуге. Знай: сердце будет биться, пока ты находишься на территории проклятого особняка. Как только ты выйдешь достаточно далеко, оно остановится. Тогда… Найди старое дерево и похорони его. Исполни минимальные ритуалы для Хэнг Ши. Это важно, чтобы мой дух освободился навсегда от власти особняка. Понимаешь?

Она смотрела вопросительно, и Здесь-и-Там, зная себя, легко угадала вопрос.

— Сделав это, ты не причинишь мне вреда, — сказала она мягко. — Ты не сделаешь хуже, чем уже есть. Это технически невозможно. Я не могу сделать как ты и сбежать отсюда. Потому я планирую сменить тело, но это невозможно, пока сердце этого тела у демона. Пожалуйста, помоги мне сбежать так же, как я помогла тебе. Хорошо?

Девушка кивнула. В глазах её засияла решимость.

Хорошо.

— Последнее. Я заглушу твои шаги, сделаю тебя невидимкой, по крайней мере, для блуждающих тут мертвецов. Но у этих тварей отличный слух, и в какой-то момент способность говорить вернётся к тебе. Тогда… не кричи. В добрый путь.

Здесь-и-Там слегка подтолкнула её, сжимая в руке последний, написанный кровью талисман и вливая в него остатки сил.

Формация, помогающая культиватору найти новое тело, начала медленно раскручиваться вокруг неё.

Здесь-и-Там достала фракончит с супом и тихо кивнула самой себе.

Может быть, секрет забытья в том, что мы не забываем, суп там или не суп. Может, у этой забавной девочки и не было её памяти, но она была ею во всём, что имело смысл. А что ещё ей надо?

— В добрый путь, — повторила Здесь-и-Там.

И выпила.