*3*

**

Возможно, монах-паникёр подумал о чём-то подобном, потому что он сказал:

— Эй, мастер Хэн, почему бы вам с Пирожком не пойти на кухню? Ты сегодня свой фирменный суп заделать собиралась, почему бы не начать? Мы пока тут с нашим гостем поболтаем немного. О бренности жизни. И да, о его любимом — о судьбе.

— Это совсем не обязательно, — сказал путник быстро. — Я, на самом деле, уже ухожу…

— О, но я настаиваю! — как-то уж очень радостно выдал монах-паникёр. — Прийти в гости незванным и уйти слишком быстро — не очень ли дурной это тон?.. Нет, драгоценный, останься. Расскажи мне, что ты там пытаешься внушить старейшине нашего ордена…

Хэн едва ли за голову не схватилась. Ну что паникёру стоит развернуться и уйти? Кем он себя вообразил, Большим и Длинным Мечом?

Она открыла было рот, чтобы найти слова и увести, в конце концов, монаха-паникёра в дом, под защиту Яо Милэ и её огня. Но скромный путник и монах-паникёр вдруг исчезли, и в следующий миг часть стены разлетелась в стороны, повторяя очертания врезавшегося в неё тела.

Приоткрыв рот, Хэн наблюдала, как монах-паникёр прижал скромного путника к рушащейся под напором стене, удерживая за горло.

— Я же сказал, что это невежливо — приходить и уходить, не прощаясь, — от голоса монаха-паникёра у неё вдруг затряслись поджилки. — Думаешь, я позволю тебе просто так уйти?

— Нет-нет, я не готов знакомиться так близко, — пробормотал путник, пытаясь вывернуться из хватки. — У меня нет настроения обниматься!

— Как жаль. Так может, отдашь мне своё сердце? Я знаю несколько отличных способов вырвать его так, чтобы ты прочувствовал всё, до последнего оттенка ощущения. Показать? Это поистине незабываемое переживание. Уверен, тебе понравится… Ну, мне понравится точно.

Рука монаха-паникёра небрежно легла на грудь путнику, и Хэн могла поклясться, что длинные пальцы его венчают самые настоящие когти. Путник побледнел, и Хэн, честно говоря, была в этом с ним заодно: всё больше узнавания накатывало на неё, и сердце, пока ещё не вырванное, билось где-то в горле.

Скромный путник рванулся из хватки, в процессе пробив насквозь несчастный забор (из трёхслойного камня, между прочим, не хухры-мухры) и выпустив наружу порыв ветра, от которого Хэн чудом с ног не снесло, но монах-паникёр внезапно не только удержал его, но и вывернул ему руку под тем углом, под которым руки вроде как поворачиваться не должны.

Хруст подтвердил, что в общем-то да, не должны.

— Что, не так весело, когда твоя жертва может ударить в ответ, м? — голос паникёра заставлял Хэн дрожать и отступать назад. — И не думай, что ты сможешь воспользоваться своими обычными путями на моей территории, где каждое дерево говорит со мной; тебе некуда бежать.

— Эй, дружище, давай это обсудим, хорошо? — голос путника звучал слегка напряжённо, но не дрожал. Хэн здорово подозревала, что она бы на его месте уже орала благим матом, потому такая выдержка вызывала невольное уважение. — Я догадываюсь, как это выглядит с твоей стороны, но всё не так, правда. Я вам не враг, больше того, я вообще-то на вашей стороне. Она просто должна сказать правду и провести вас в особняк, пока дверь открыта. Только и всего! И ты потом мне спасибо скажешь. Вот правда скажешь! Кроме шуток!

— И кому же это она должна? Тебе? Потому что “судьба”, или что за чушь ты там придумал? Не думаешь же ты всерьёз, что я куплюсь на нечто подобное?

— Ну что ты будешь делать…

Мир вокруг путника странным образом задрожал.

Паникёр окутался странной энергией, тёмной и давящей.

— Довольно. Тебе не стоило прихоидть на мою территорию, нечисть, — сказал паникёр холодно и пугающе, со сладкой лаской. — Тебе не стоило угрожать ей.

— Чтоб я ещё раз связался с вашей на голову уроненной семейкой демоносношателей, — пробормотал путник, а потом сказал чуть громче. — Парень, вдруг что, извини. Я не хотел, но рано или поздно это всё равно случилось бы.

С этими словами он вдруг извернулся так, что даже паникёр не смог удержать, и толкнул монаха так, что Хэн наконец-то смогла увидеть его лицо…

То есть, конечно, это был не Паникёр. И как она сразу не догадалась! Конечно же, ей стоило осознать, что это только какая-то тварь, притворяющаяся безобидным, милым, весёлым Паникёром!

Может, настоящего Паникёра и нет уже. Может быть, тварь сняла с него кожу, как монстр из страшных сказок, и нарядилась в него, создав с помощью культивации специальную маску... Или украла его тело полностью, просто заменив однин дух другим…

Хэн не знала точно. Она знала одно: на неуловимо изменившемся, ставшем более острым и резким лице паникёра сияли очень хорошо ей знакомые янтарные глаза.

…

Кажется, она закричала. Кажется, она бросилась бежать, прижимая к себе плачущего Пирожка. Кажется, путник успел ускользнуть под шумок, когда тварь отвлеклась на имспуганную Хэн.

Её ничто из этого не волновало.

— Надо бежать! — крикнула она, влетая в летний павильон. — Надо бежать, там монстр!

Хо-Хо заморгал, отвлекаясь от бумаг.

— Какой монстр? Нам вроде сегодня никаких монстров не заказывали… никаких монстров без отчёта! Я с ума сойду с этими героями!

— Давайте я его сожгу! — Яо Милэ, которая тосковала над парными булочками, отреагировала с явным энтузиазмом: домашние дела никогда не были её сильной стороной. — Нет монстра — нет проблемы!

— Вы не понимаете! — вскричала Хэн под аккомпанимент отчаянных рыданий Пирожка. — Монстр украл лицо нашего монаха-паникёра! Мы должны бежать!

— ..Где монстр? Я буду бояться с вами!

Монах-паникёр проскользнул на кухню.

Кухарка Хэн шарахнулась, дрожа.

— Он не то, чем кажется, — сказала она, хватаясь за старую-добрую кочергу. — Он только притворяется! Он — не наш паникёр!..

Паникёр вздохнул, после чего посерьёзнел.

— Послушай, Мастер, всё не так…

— Не подходи! — крикнула Хэн. — Я убью тебя супом!

Она сама не заметила, как по щекам её начали течь слёзы беспомощности.

Она помнила, каким был хозяин Особняка-Вне-Времени. Им, слугам, он казался всесильным. Но по факту даже для могущественного культиватора, каким была Хэнг Ши, он представлял смертельную угрозу…

Яо Милэ совсем молода. Хо-Хо не боец вовсе.

Он убьёт их. Он всех их убьёт…

Её затрясло.

— Мастер, — в голосе паникёра было что-то странное, уязвимое. Что-то переворачивалось внутри неё, когда он так её называл, когда так вот смотрел — но она уже купилась один раз на такие вот “внутренние ощущения”, и куда это её завело? — Я обещаю тебе, что я не тот, за кого ты меня принимаешь.

Хэн скривилась.

Мастер Особняка-Вне-Времени тоже был артистичен, она помнила. Взять хоть их первую встречу, или то, как он порой вёл себя вокруг Хэнг Ши — кажется, такая любовь! Если не видеть, если не знать…

— Они лгут, — сказала она хрипло, — он лжёт.

— Я…

— Так! — вклинился Хо-Хо в разговор, нервно помахивая кистью. — Уважаемые духовные дядюшки и тётушки, я не знаю, что тут происходит, и у меня стойкое ощущение, что мне за такое не платят. В смысле, мне вообще не платят, но вы ведь понимаете, о чём я говорю, правда?

— Почему ты сам себе не платишь? — удивилась Яо Милэ. — Ты ведь заведуешь деньгами ордена! Ты можешь сам себе платить!

— Зачем мне самому себе платить, если я всё равно под домашним арестом, и всё для меня покупает мастер Хэн?.. Так, не важно! Не морочьте мне голову! Я веду вот к чему: я уже призвал остальных членов ордена на срочное собрание. Давайте дождёмся их и все вместе всё обсудим?

Хэн быстро покосилась на монстра.

Конечно, у них будет больше шансов, если весь орден будет в сборе! Но он тоже не может этого не понимать, и…

— Согласен, — выдал он, театрально, прям как настоящий монах-паникёр, взмахнув руками. — Нам всем жизненно необходимо собраться и всё это обсудить.

А?!