*5*

**

Как и ожидал Паникёр, все собрались в особняке довольно быстро.

Со скоростью тануки, конечно, никто не сравнится — ну так тот явно мчался со всей скоростью физического культиватора, как бы даже не в полузвериной форме, потому что у него сложные отношения с тревогами из дома и боязнью не успеть. Остальные, впрочем, тоже не мешкали: будь нападение реальным, возможно, как раз застали бы финал представления, в котором паникёр вышвыривает последних нападающих за границы ордена…

Проблема только в том, что ситуация немного сложнее, чем просто нападение врагов.

И вот они уже собрались в зале совета (который явно когда-то был крылом для слуг, но по стечению обстоятельств сохранился лучше всего). Подушечки уложены в круг, чай подан, и все присутствующие ожидающе смотрят на них с Хэн.

Начал, как положено главе ордена, Большой Меч.

— Уважаемые духовные родственники, нам явно есть о чём поговорить. Но для начала я попросил бы Не Зовут удостовериться, что монах-паникёр действительно тот, кого мы знаем, и при этом достаточно жив и вменяем, чтобы принимать осознанные решения.

..Хорошее уточнение, к слову сказать. Впрочем, это никогда не было для Паникёра секретом: про Большого и Длинного Меча можно многое сказать, но слово "дурак" не войдёт ни в один из честных списков.

Не Зовут между тем коротко поклонилась и решительно шагнула к Паникёру.

— Если ты позволишь.

Он, верный роли, отчаянно закивал:

— Конечно я позволю! Мне надо провериться! А вдруг у меня энергетические глисты?!

Не Зовут, его драгоценная бывшая-будущая-невестка, подарила ему многострадальный взгляд, громче всяких слов говорящий: “Время и место!” Вслух, однако, она ничего не сказала, просто осторожно взяла его руку, считывая пульс, просканировала ауру, быстро и деловито положила пальцы на энергетические центры на теле. Её мысленный голос, обычно едва слышный, вдруг прозвучал громко в его голове.

“Это действительно ты?”

“Да”, — послал он в её сторону мысль.

Не Зовут коротко кивнула и повернулась к главе ордена:

— Он — тот, кого мы знаем.

Все присутствующие облегчённо выдохнули, но Хэн простонала. Паникёр отчётливо почувствовал навалившееся на неё отчаяние.

— Это ложь! Я видела!

— ..И к этому мы подходим, да, — согласился Большой Меч мягко. — Мастер Хэн, что бы ни произошло, мы докопаемся до сути, я обещаю тебе. Но для начала надо проверить, не влияли ли на тебя какой-то магией, которая заставила тебя видеть того, чего нет. Подобные техники существуют, и они были бы логичным объяснением для данной ситуации. Позволишь?

Хэн пару мгновений помолчала, борясь с паникой и желанием крикнуть “всё со мной нормально”, потом медленно кивнула. Она даже начала надеяться, что, возможно, тот, кого она мысленно называла “путником”, запульнул в неё какой-то волшебной пудрой, что вызывает бредовые видения. О, это было бы такое удобное объяснение!

К сожалению или к счастью, Не Зовут, проведя тщательный осмотр, вынесла однозначный вердикт:

— Я не вижу никаких следов вмешательства. Ничего, что выбивалось бы за пределы обычной для мастера Хэн нормы, по крайней мере. Или проблем со здоровьем из тех, что способны вызвать галлюцинации. Что бы ни произошло, мастер Хэн видела это трезвыми и здравыми глазами.

— Вот как, — Большой Меч, который по привычке раскладывал камушки на доске, медленно положил белый, завершая красивую формацию и загоняя противника (себя же) в ловушку. — Тогда, полагаю, это возвращает нас к самому началу. А именно: что произошло? Мастер Хэн, расскажи, что ты видела.

Она помолчала, глядя в пол. Её паника отдавала ощущениями загнанного в ловушку зверя и раскатывалась в ментальном поле волнами.

— Я не знаю, что видела, — сказала она хрипло. — Мне показалось.

Все присутствующие удивлённо переглянулись. Яо Милэ осторожно придвинулась ближе и обняла Хэн хвостами. Паникёр пожалел, что Хо-Хо остался следить за малышнёй: его присутствие всегда действовало на Хэн положительно.

— Что бы вы ты ни видела, всё будет хорошо, мастер, — пообещала лиса. — Мы справимся с этим, все вместе!

Хэн сглотнула, но ничего не сказала.

В наступившей тишине, голос подал Тануки:

— Я предлагаю начать с простого: что случилось с забором? Я слишком спешил, чтобы нормально прочесть следы, но могу точно сказать: в саду был кто-то посторонний. Кто это был?

— Могущественный культиватор, судя по следам, — добавил Большой Меч. — Имеет странное несоответствие между духовным и физическим, как если бы дух и тело шли разным путём. Ушёл в сторону рынка, где затерялся в оборотничьих кварталах.

В ответ на изумлённые взгляды некоторых присутствующих, Большой Меч пожал плечами:

— Я немного приостановился, чтобы прочесть следы.

… Ну, хорошо, что подобной ерунде в его исполнении все уже перестали удивляться.

Впрочем, в этот момент Паникёр был слишком занят, чтобы в очередной раз восхищаться их орденским главой: он оценивал ситуацию, пытаясь понять, что ему вообще со всем этим делать и как именно рассказывать историю.

С одной стороны, рассказать слишком много было бы явным нарушением приватности Хэн, на которое он в норме не пошёл бы. Особенно учитывая то, как отчаянно она боялась быть раскрытой.

С другой стороны, будучи настоятелем почти три сотни лет, он нянчил приличное количество малолетних идиотов в среднем от семи до семисот лет от роду (и да, с первыми иногда было проще довориться, чем с последними). И вот что он вынес для себя на это должности: дурацкие секреты убивают множество людей.

Серьёзно, он не может даже начать пересчитывать количество трагедий, которых можно было бы избежать, будь люди честными вовремя. И ладно когда речь о серьёзных причинах молчать, он бы понял! Однако, очень часто причины молчания варьируются от “мне было стыдно” и до любого другого из списка совершенно надуманных, катастрофизированных в голове сценариев, которые потом выливаются невесть во что.

..Это была вторая причина, чтобы научиться заглядывать в мысли.

..Так или иначе, в данном конкретном случае лучшим вариантом, пожалуй, была бы правда. И это значит…

Он тяжело вздохнул и сказал, слегка убавив дурашливости в голосе:

— Я попытаюсь рассказать, что знаю, но, поскольку это может быть спорной темой, я хочу, чтобы все присутствующие принесли магическую клятву неразглашения.

Те, кто обычно видел только маску монаха-паникёра, посмотрели на него с удивлением.

Те, кто видел за неё — в ожидании проблем.

— Разумеется, — кивнул Большой Меч безмятежно. — Думаю, клятва тишины будет в данном случае удобным вариантом.

Текст клятвы вместе с пергаментом для кровавой подписи подготовили быстро. Когда свиток полыхнул, подтверждая истинность клятвы, и медленно опустился на низкий столик среди чайных чашек, Паникёр заговорил:

— Мастер Хэн не хочет говорить о том, что произошло, потому что человек, вломившийся на территорию ордена, ей знаком. Я не мог полноценно разобраться, в чём вопрос, но по всему выходит, что однажды мастер Хэн столкнулась в бою с демоническим культиватором, которого не смогла одолеть, и стала его пленницей. Что там произошло, лишь она может рассказать, но наш незваный гость то ли работает на этого демонического культиватора, то ли имеет к нему доступ. Потому он пришёл с угрозами. В процессе нашего с ним… разговора мастер Хэн увидела что-то, что напомнило ей о том демоническом культиваторе, и решила, что я и есть он. Пока что верно?

Хэн хлопнула на него глазами. Чего бы она ни ожадала от его монолога, это было явно не оно.

— Ты что, правда… — она кашлянула, помедлила, а после продолжила: — Да, всё верно!

Паникёр мысленно довольно кивнул: он знал наверняка, что остальным будет преимущественно наплевать, если Хэн сообщит им, что на самом деле не культиватор: они либо решат, что она шутит или играет на образ, либо придут к выводу, что какая-то из сомнительных техник слегка повлияла на её разум (что, скорей всего, и случилось на самом деле). При любом раскладе, Хэн ничего бы не грозило… Но она боялась быть раскрытой, и потому Паникёр предложил ей историю, в которой она может сохранить свою гордость и рассказать всё.

И, кажется, она это поняла.

Между тем, пока все сидели, шокированные, Большой Меч заговорил снова:

— ..Мастер Хэн, я понимаю, что рассказывать о подобных вещах может быть очень тяжело. Но, этот демонический культиватор — угроза для всего ордена, не говоря уж о множестве людей. Мы должны что-то с этим сделать, но не можем стоять против него вслепую. Потому мы должны услышать всё, что ты можешь рассказать. Клятва принесена, и ничто, сказанное в этой комнате, не покинет её пределы.

Все остальные закивали, серьёзные и собранные.

Сглотнув, Хэн всё же поведала (преимущественно) правдивую историю о том, как она оказалась пленницей некоего Особняка-Вне-Времени и сбежала оттуда с помощью другой жертвы этого скрытого царства, могущественного культиватора.

Монах-Паникёр отлавливал из её воспоминаний всё несказанное. И пообещал себе, что уничтожит эту тварь, затейливо и с выдумкой. Особенно учитывая эти глаза, о которых она думала.

Это кто же из Фаэн мог настолько спятить? Даже по меркам их дома, такая степень безумия слегка выходит за рамки того, на что бы закрыли глаза. Может, кто-то из далёкого прошлого, с кем он не знаком?..

— Хэнг Ши, говоришь, — повторила Не Зовут подозрительно задумчиво.

Паникёр нахмурился. Имя звучало отдалённо знакомым, как будто он однажды слышал его или мельком, на улице, или вовсе во сне.

— Тебе знакомо это имя? — уточнил Тануки Рю задумчиво. — Для меня оно не звенит в звоночек, но я и не знаком с вашей кухней, особенно не современной.

— Я тоже не слышал, — отметил Большой Меч, — но мастер Не Зовут, очевидно, что-то помнит. Пожалуйста, поделитесь с нами! Это действительно может быть очень важно.

Не Зовут вздохнула.

— Я не должна этого знать, никто за этим столом не должен. Но, поскольку ситуация такова, как она есть, а клятвы неразглашения принесены, я должна сказать: по очень закрытым сведениям, Хэнг Ши — одно из имён проклятой бессмертной, чьё имя указом императора Дар-Кана было предано проклятию и забвению. Памятные храмы, построенные в её честь, были уничтожены, и память о ней должна раствориться в веках. Такова воля владыки… Или кого-то, к нему приближенного.