*13*

***

Для понимания происходящего нужно сказать, что Тануки Рю всегда был немного ленивым ёкаем. Он любил вкусную еду, хороший алкоголь, красивых женщин и жизнь без забот.

Проблема заключалась в том, что при всём при этом он, даже на фоне его развесёлых, вечно появляющихся в анекдотах собратьев, был катастрофически невезуч.

Ему не повезло родиться во времена настолько интересные, что такие лучше пересиживать даже не у мамки в брюхе, а у папки среди чемпионов. Увы, вышло как вышло.

И в целом у него были бы шансы даже с таким вот плохим раскладом, если бы не то самое упомянутое невезение. Ему не повезло постоянно выпивать не в то время и не в том месте, с первого взгляда (и навсегда) отдавать свою любовь тем, кого остальные любить не рискнут, и излишне искренне трепать вслух то, о чём другие предпочитают молчать.

Учитывая все перечисленные факторы невезения и ещё парочку, тануки, сам того очень активно не желая, жил очень интересную, полную впечатлений жизнь. Начиная с того забавного случая, как он проснулся с перепоя и обнаружил себя наутро в армии у очередного местного даймё, заканчивая той дикой историей, когда он уснул на рисовом поле и проснулся в должниках и учениках у великого мастера-буси… При желании, из таких историй тануки Рю мог бы составить пару книг. И ещё бы на пару осталось в запасе.

Именно потому изучение разного рода боевых искусств в какой-то момент стало для него не то чтобы страстью или увлечением, но просто единственным способом выжить. Опять же, его интересная удача привела к тому, что опыт у него за длинную жизнь набрался чрезвычайно специфический, и каким-то демоническим психопатом, запугивающим в свободное время женщин и гражданских, Тануки Рю было точно не напугать.

И не такие пытались, если что.

Так что, когда стало очевидно, к чему дело идёт, Тануки решил позволить психу себя украсть, тем самым избавив ребят от лишней проблемы. Конечно, это всё ещё оставляло Паникёра на грани срыва. Судя по поднимающемуся над лесом зареву то был всем срывам срыв. Но тут Рю предпочитал довериться своим собратьям по ордену, благо сам со сорвавшимся духовным культиватором всё равно помочь бы не смог…

Ну, разве что добить из жалости. Но он честно и откровенно надеялся, что без подобных мер они как-нибудь обойдутся. Так что он положил большой пуз на всё остальное и полностью сосредоточился на той проблеме, что стояла прямо перед ним.

Не человек. Демоническая тварь. Что в данном случае многое объясняло.

Не то чтобы люди не вытворяли время от времени какие-то совершенно отмороженные вещи! Лично Тануки встречал несколько экземпляров, после знакомства с которыми все демоны скопом, пристыженные, ушли бы в ближайший праведный монастырь, расписавшись предварительно в своей полной профнепригодности. Причём некоторые из этих человеческих экземпляров даже сумасшедшими вроде как не были. Вроде бы. Ну, лекарями не подтверждено.

Тем не менее, в существе, что стояло нынче напротив тануки, пряталось много неправильности. В том, как оно двигалось, дышало, пахло, звучало, примеряло на себя чужой облик, получало удовольствие от чужих страха и боли… Тануки не забывал имитировать эмоциональный фон Хэн, по крайней мере, на физическом уровне. Он надеялся, что маска, созданная Не Зовут, временно восполнит всё остальное. И пока что это работало: тварь активно кушала его страх, искренне наслаждаясь им и подпитываясь, придавливая его своими собственными ментальными щупами. Не будь тануки оборотнем почтенных лет, имеющим иммунитет к подобным штукам и пару старинных лисьих артефактов в рукаве, уже бы в реале скулил от ужаса, просто потому что таков эффект присутствия вот этого чуда-юда.

Оно что-то вещало, рассказывая, как оно всех, кто Хэн дорог, убьёт, и сердце ей вырвет, и как оно её якобы любит (причём на этом месте он звучал так, как будто сам верит сказанному; встречаются же на свете оригиналы, правда!).

Снова, бывают на свете люди, которые наслаждаются чужими страхом, болью, беспомощностью. Кто-то таким рождается… Возможно. По крайней мере, тануки слыхал о таких. Видеть не видел. Лично ему чаще всего приходилось встречаться с теми, кто такими стал, кирпичик за кирпичиком, шаг за шагом. И даже в случае таких индивидов энергообмен не происходил легко и свободно, потому что люди, как бы так сказать… Не предназначены для такого. Не для того природой задуманы.

Это то же самое, что с высшими путями. Энергии противоположные, но суть одна: люди учатся пропускать подобную силу через себя понемногу, шаг за шагом, она не течёт сквозь них легко и просто.

В случае с теми, которые начинают питаться чужими эманациями страдания, довольно быстро происходит деградация… Ну или, если мы говорим о культиваторах — трансформация. Собственно, в демона. И надо сказать, ну и мерзкие же получаются твари!

Тануки не мог бы с уверенностью сказать, является ли тварюшка напротив перерождённым культиватором, эволюционировавшим призраком или обретшим форму существом, местом или явлением. Он точно знал, что это не оборотень, потому что уж сородича узнал бы.

В любом случае, существо расстаралось, пытаясь запугать беззащитную женщину: притащило “её” в комнату, полную трупов, хоядчих и не особенно, хрустальных гробов, вырванных сердец, скульптур из плоти… Тануки попытался прикинуть, сколько тут мёртвых тел, но быстро сбился со счёта. Одно он мог бы сказать уверено: считать их можно даже не в десятках. Причём большинство из них, по крайней мере те, кого можно было рассмотреть, не выглядели как культиваторы, наёмники с большой дороги или воины. Что исключало обычные для цзянху вещи, вроде внутренних разборок и нападений; это были гражданские, старые и малые, мужчины и женщины.

Твари нравилось играть с теми, кто слабее.

Как раз сейчас тварь протянула свои когти к лицу “Хэн”, рассказывая о том, что он теперь поселит её здесь, заключит её “новое” сердце (что бы это ни значило) в хрусталь, и она не оставит его вообще никогда.

Мечтания были такими, что при другом раскладе тануки, может, даже постеснялся бы прерывать. Увы для твари, в данном конкретном случае он не мог наскрести в себе ни малейшего сочувствия.

Потому, когда демон в очередной раз заговорил о любви и потянулся вперёд, чтобы вырвать сердце или бездна знает что ещё, тануки ухмыльнулся, достал из невидимых ножен свою любимую катану и одним выверенным движением отсёк твари голову, а после вогнал ей лезвие в грудь.

— Ну что, — спросил он, — не так весело, когда твоя жертва может драться в ответ, м?

…

Катана слегка накалилась.

В комнате ужасов запахло не только трупами, но и палёным.

Тануки бросил быстрый взгляд на выгравированные на основании лезвия письмена, убеждаясь, что те раскалились докрасна, но пока что держат, и проверяя, какие именно из символов среагировали.

— Грёбаная вторая категория, чтоб тебе помереть девственником и трезвенником, — буркнул тануки раздражённо.

Уж сколь его оружие делал великий мастер, но с этим дерьмом его мечу не разобраться, не перманентно, по крайней мере…

Тануки взвесил свои варианты.

По всему, самой лучшей идеей было разрубить тварь на кусочки и запечатать в нескольких хрустальных гробах, благо вона их сколько неиспользованных стоит, на будущее запасся, эдакий монстрик оптимист. С ребятами вместе, если Паникёр соберёт себя в кучку, у них есть шансы прикончить сие диво дивное перманентно…

Увы, тварь оказалась ещё более проблемной, чем ожидалось, потому что воздух вокруг вдруг зарябил, и существо исчезло с его меча, чтобы снова оказаться там же и ровно и в той же позе, где было в самом начале разговора.

..Ах да. Манипуляции со временем и прочая весёлая ерунда. Потому что конечно это не будет так просто!

— Ты, — прошипела тварь, — ты не моя любовь!

— Надеюсь что нет, — ответил тануки. — Иначе получится неловко.

Ментальное давление усилилось.

Артефакт “лисьи слёзы”, подаренный божественной покровительницей всех кицуне, слегка нагрелся у него на шее, но выдержал.

..Замечательная всё же баба, эта лисья богиня! Артефакты делает на совесть, умеет благодарить за услуги…

И сиськи отличные, да.

..Пока Тануки предавался приятным воспоминаниям, тварь окончательно обиделась — кажется, ему не понравилось, что его ментальная волшебная палица, которой он привык пришибать всех вокруг, вдруг перестала работать. Ну что поделать, парень? Со всеми такое случается.

— Я вижу все свои слабости, ты…

Дальнейшие слова тануки снова отодвинул на задний план сознания, отдельно их регистрируя, но не слишком вникая в текст: у тварей всегда очень похожий репертуар. В зависимости от того, насколько могущественна тварь и как хорошо она умеет заглядывать в чужие бошки, там наверняка будет что-то из ассортимента его непротстительных ошибок (есть из чего выбрать, честно!), либо то, что случилось с его семьёй. Или его лучшим другом. Или…

В общем, выбирать из чего действительно было, и Тануки довольно быстро научился просто блокировать подобные вещи. Кажется, правильно делал: судя по обрывкам фраз, которые фиксировало его сознание, тварь объясняла, почему это чудесное место создано ради любви, чтобы спасать людей от смерти, и что он мог бы спасти свою семью…

Насколько отбитым нужно быть, чтобы на голубом глазу вещать подобное, стоя посреди комнаты, чуть ли не по потолок заваленной жертвами “чудесного места” — вопрос отдельный. С другой стороны, для психов некоторых типов это явление типичное, они, даже пойманные на горячем, будут утверждать, будто они — самые несчастные люди в этой комнате, они всё делали правильно, это вообще не они и их сильно недопоняли… Короче, ни малейшего желания выслушивать эту чушь дальше Тануки не имел, потому ускорился до предела, применил технику обманчивых шагов и снова пустил в ход любимую катану.

На этот раз, наученный опытом, он не ограничился разделением твари на два куска и поработал над этим немного. После Тануки крутанул катану, сбрасывая вязкую бурого цвета субстанцию, заменяющую у твари кровь, и в два прыжка оказался в точке, где, по его прикидкам, монстр предпочтёт регенерировать.

Угадал.

Прикинул обратную зависимость; сделал ещё больше кусочков.

Прыгнуть. Повторить.

Некоторые смертные битвы — смертная же скука.

Повторении где-то на пятом тварюшка, тонкая и ранимая натура, взбесился окончательно и бесповоротно, особенно когда его собственные попытки прибить Таунки оказались и на четверть не так успешны, как ему то явно являлось во влажных мечтаниях. Ха! Да Тануки Рю и не такие прибить пытались! Ну, где они и где он?

..Монстрик тоже в своей поехавшей давно и прочно головушке проделал подобную математику и решил, что пора играть всерьёз.

Все мертвецы в комнате оживились.

Довольно быстро стало ясно, что просто катаной от этой срани не отмахаешься.

— Ладно, — сказал Тануки, — значит, вытаскиваем большие игрушки. Вот не хотел, но если такое дело…

Он превратился.