*14*

**

Как уже было сказано, тануки в целом весьма невезучи, любой фольклор на эту тему послушай.

Также существует множество теорий на тему того, откуда это невезение вообще взялось. Кто-то говорит о божественном проклятии, кто-то — о даре; кто-то утверждает, что первый тануки был достаточно невезучим, чтобы мир запомнил его таким и даровал подобную особенность всем духовным потомкам…

Настоящего ответа не знает никто. Но многие отмечают, что невезение тануки — это такая же характерная черта, как очарование у лис. Часть культивации, и, очень может быть, природы.

Ещё люди, которые знают, о чём говорят, отмечают, что неудача тануки — она также немного удача. Мол, это некая сила, которая заводит в самые дикие места и ситуации, но вместе с тем помогает остаться в живых вопреки всему. Эта сила является причиной того, что многие тануки погибают в дурацких обстоятельствах; но она же — причина того, почему многие тануки живы и здравствуют…

Лично Тануки Рю все эти теоретические рассусоливания порядком раздражали. То, что, с точки зрения всех окружающих являлось анекдотами, для него довольно быстро стало реалиями, в которые никто и не поверит, даже если попробовать объяснить.

Например, никто бы ему не поверил, скажи он, что в общем-то никогда не пытался отращивать девять хвостов и становиться божественным зверем.

..Оно само.

Не то чтобы тут было чем гордиться или восторгаться, по его собственному скромному мнению. Обычно, даже превращаясь, он примерял свою однохвостую форму, слегка округлую и очень пушистую. Но иногда, вот как прям сейчас, девять хвостов оказывались исключительно полезны для жизни.

…

Разумеется, его полная девятихвостая форма была слегка больше комнаты ужасов.

Более того, особняка она тоже была слегка больше.

Это всё не потому, что он слишком много ел, честно! Божественные звери все такие!! И вообще, это всё — мех!!! У него кость пушистая, понятно?!

..В любом случае, буйвол тоже может не помещаться в деревянную хижину, но это проблемы не буйвола, а хижины. Примерно то же самое, только с несколько большим масштабом разрушений, имело место в данном случае.

Тануки Рю задумчиво осморел руины северного крыла, посреди которых он сидел. Где-то под завалами, прямо у него под задницей, копошились хозяин особняка вместе с его мёртвыми солдатиками.

Тануки зевнул, обнажив ряды острых зубов, и покосился туда, где порождённый монахом-паникёром огненный шторм уже благополучно утих.

Тануки ощерился; скоро, очень скоро, ребята придут. Пока что же придётся просто… пересидеть.

***

Где-то вдалеке, где, по прикидкам Хэн, должен быть особняк, раздался грохот, как будто некто затеял профилактический снос стен, крыш и потолка.

— ..Ты думаешь, господин Тануки будет в порядке? — Хэн ненавидела то, как слабо звучал её голос, но ничего не могла с собой поделать. Она не могла отделаться от мысли, что это именно она втянула всех в эту историю. Если бы не она…

— Я доверяю господину тануки, — ответил Большой Меч так спокойно и безмятежно, как будто они обсуждали меню на ужин. — Нам не стоит унижать его сомнениями.

— Конечно, но…

— Мастер Хэн, уверяю тебя: всё в порядке. Не бойся. Не доставляй существам и вещам, того недостойным, подобного удовольствия.

Хэн отвернулась.

— Это проще сказать, чем сделать, — буркнула она.

— Как и всегда, — с этими словами он вытащил свой меч и встал в эту их культиваторскую позу боевой готовности (не ту, которая пошлая, а ту, которая перед дракой — эти уж ей двусмысленности). — Мастер, встань воон там, пожалуйста: я сейчас буду встречать гостей, и так мне будет удобнее.

Хэн пока что не поняла, каких именно гостей там Большой Меч ждёт, и послушно потрусила, куда указали.

Мгновение спустя на поляну со всех сторон начали выскакивать живые мертвецы.

— Ну вот и гости, — сказал Большой Меч, запустил в неё каким-то, судя по сиянию защитным, талисманом и вступил в бой.

..Возможно, будь Хэн обычной собой до посещения особняка и основания ордена, она бы уже плакала, или кричала, или занималась ещё чем таким, в подобных ситуациях положенным. Увы, жизнь среди живых мертвецов, пробежки с кровоточащими сердцами по лесам и будни Ордена Боевой Кочерги сделали её в этом смысле человеком, познавшим некоторые мудрости. Ожившие мертвецы стали чем-то таким обыденным, что тут и там случается, и потом они обсуждают с Хо-Хо очередную ситуацию за чашкой чая и сладостями.

Таким образом, теперь она наблюдала за великим сражением и о-очень радовалась, что ей после этого не убирать.

Вот правда, это заклинательствование — очень грязная штука. Если бы не зачарованная одежда, все эти неземные бессмертные мастера либо разорялись бы на одежде на третий день, либо по жизни выглядели бы так, как будто регулярно проводят время в полной грязи, пыли и паутины дыре, иногда делая перерыв, чтобы поваляться в мусоре со скотобойни.

А так, сблизи героическая работа Большого Меча немного напоминала прополку огорода. И Хэн старалась не задумываться о том, насколько же с ней самой всё не так, если ей в голову приходят подобные ассоциации.

Через какое-то время мертвецы кончились, и Большой Меч остался стоять, сияющий, героический и всё в таком роде. Однако, на взгляд Хэн, дышал он немного тяжелее, чем обычно. Она задумалась, не стоит ли сказать ему, что у него застрял чей-то палец в причёске, но потом решила не дёргать парня понапрасну по поводу ерунды: всё равно потом волосы мыть.

— Ты в порядке? — спросила Хэн.

— Да, разумеется, — отозвался Большой Меч, и неровное звучание его голоса говорило о большом и однозначном “нет”. Пожалуй, это неудивительно: Мечу довольно сильно досталось, когда монах-паникёр сорвался. Проблема только в том, что…

— Идут новые, — пробормотал Большой Меч. — Приготовьтесь.

Хэн не совсем понимала, в чём именно может заключаться её подготовка, но послушно принялась оглядываться по сторонам в поисках новых “гостей”.

Те не заставили себя ждать, целых пятеро. Две девы, обе неземной красы и юного возраста со старыми глазами, что значит — культиваторы. Из одной из них рос цветок, как такое возможно вообще? Трое мужчин, очень разных по виду, но тоже едва ли простые смертные.

Один из них, высокий красавец из южных земель, коротко поклонился им, а потом остался стоять в стороне. Остальные не были так вежливы.

— Ты глянь, праведный культиватор.

— Что ты делаешь здесь, праведный культиватор?

— В этом мире тебе подобным не рады.

— Ты пришёл сюда умирать? Если так, то мы с радостью окажем тебе эту услугу, — промурлыкала одна из девиц. И честно, в этот момент Хэн поняла, что с неё достаточно.

Она упёрла руки в бока.

— Слушай ты, очень умная! Ты в курсе, что у тебя из башки цветок растёт?

Девица только рассмеялась, раскидывая руки, и грёбаные цветы начали вытыкиваться откуда угодно. Остальные ощерились на Большого Меча оружием и магией, и Хэн инстинктивно поняла, что дело плохо.

— Хорошо, уважаемые, — сказал Большой Меч спокойно, — полагаю, нет смысла откладывать.

И сражение началось снова.

Хэн, стоя под защитой амулетов, наблюдала, на этот раз — с открытым ртом. Скорости были такие, что рассмотреть получалось далеко не всё. Однако то, что она видела, поражало воображение.

Она привыкла видеть Большого Меча совсем молоденьким парнем, добродушным и умным, но всё же очень уютным и домашним, как тёплая шаль. Умом она знала, что парень таки культиватор, но она никогда не видела его в деле… Она никогда не видела никого из них в деле. И начинала догадываться, что, возможно, она каким-то образом угодила в орден, полный суперсильных психов.

..Или все культиваторы такие?..

Пока она размышляла, ситуация начала оборачиваться не слишком хорошо для Большого Длинного Меча. Он разрубил одного из них, но разрубленный собрался обратно. Ещё одну Большой Меч запечатал амулетом, но дальше всё ухудшилось. Его ранили, и баба с цветочком воспользовалась этим, чтобы обхватить его своими, с позволения сказать, лианами.

— ..Праведный культиватор, у тебя красивое лицо, — сказала она, — из тебя получится отличная энергетическая батарейка. Я использую тебя раз за разом, до тех пор, пока от тебя останется только истощённый труп, и потом заставлю этот труп служить себе. И всё это время ты будешь умолять меня продолжать! Это будет…

Она булькнула и не договорила.

Сложно говорить, когда твои голова с позвоночником отдельно от всего остального.

— Я тебе ещё в прошлый раз сказал: тебя невыносимо скучно слушать, — сказал Мастер Неприятностей сухо.

Потому что прямо сейчас, монах-паникёр действительно был Мастером Неприятностей, со всеми необходимыми атрибутами. Он стоял гордо и величественно, сила расходилась вокруг него волнами, и плащ из тьмы стелился у него за спиной.

— Господин монах, — Большой Меч только слегка задыхался, — рад, что ты смог к нам присоединиться.

— Да, — Мастер Неприятностей небрежно отбросил голову в сторону, — прошу прощения за задержку и не стану держать зла, что вы начали без меня.

Губы Большого Меча слегка дрогнули.

— Благодарю.

Остальные злобные культиваторы не стали ждать, пока герои наговорятся, и снова пошли в атаку. Ну как пошли… В общем, они попытались. Попытка в таких делах всё ещё считается! Но на стороне адептов Кочерги были Неприятности, и это очень неудобный для любого противника расклад.

Собственно, это немного напоминало тот самый дикий шторм, который оставил на земле кратеры и чуть не прибил Меча и Хэн. Только теперь эта безумная стихия со всеми её молниями, воздушными драконами, тьмой и зелёным огнём была сконцентрирована и полностью под контролем, вращаясь кругами вокруг своего господина.

И, когда противники имели глупость подать голос, он их просто… Испепелил.

Вот были — и нету.

— Уровень твоей культивации повысился, — сказал Большой Меч так, как будто всё происходящее было совершенно нормальной, закономерной блин штукой, и просто что не так с этим миром?!

Мастер Неприятностей на это только кивнул и улыбнулся коротко:

— ..Я никогда не мог преодолеть Порог, который следует перед Дверью, и не понимал почему. Как оказалось, подавленные воспоминания — очень неприятная штука для менталистов. Не рекомендую.

— Понимаю.

Пока Хэн хлопала глазами и открывала рот, пытаясь понять, что тут происходит вообще, Неприятности перевёл холодный, острый взгляд на того самого культиватора, оставшегося в стороне.

Тот улыбнулся, как будто рад увидеть старого знакомого, и почтительно склонил голову.

— Ты снова пришёл, — сказал он с непонятным теплом, — и теперь, наконец-то, правильный ты. Это значит, что скоро все мы будем свободны.

Улыбка Мастера Неприятностей напоминала оскал куда больше, чем это принято в приличном обществе.

— Ты мог всё объяснить ещё тогда, — сказал он мягко. — Ты мог, и тогда мой Мастер была бы спасена. Я бы освободил тебя ещё тогда…

— Не смог бы. Причём это касается нас обоих. Я не смог бы сказать больше, чем сказал, ты не смог бы уничтожить монстра. И тогда единственный шанс был бы потерян.

— Ты не можешь этого знать!

— О, но я могу. Видишь ли, демон знал, что для меня, как праведного культиватора, осознание того, во что я превратился, будет худшей из мук. Демон любит муки. Он оставил мне больше сознания, чем всем другим, чтобы я всегда помнил. И всегда подпитывал его своей болью… Я — Мастер Времени. Не лучший, не такой, как твоя Наставница, но всё ещё могущественный достаточно, чтобы видеть, что суждено. И твой Мастер должна была это всё пройти…

— Ничто не суждено! Судьба — лишь множество развилок на тысячах дорог! — рыкнул Мастер Неприятностей, и тьма, живая и покорная ему, обвила его собеседника, ломая ему безжалостно руки и ноги. Мужчина, впрочем, лишь слегка улыбнулся, как будто не чувствовал боли. Может, и впрямь не чувствовал?..

— Разве тебе не сказала твоя Наставница? Судьба есть, но её нет. И прийти сюда было её судьбой. Мы никогда бы не обрели свободу, если бы этого не случилось. Мир остался бы под тиранией Фаэн-Шо…

— И какой лысой бездны все эти слезливые истории должны меня волновать?! — ей кажется, или у Мастера Неприятностей клыки немного длиннее, чем положено людям?.. — Какое мне дело до вас всех? И почему моя Мастер должна платить за вас?

— Никаких причин, кроме судьбы. И нам всем повезло, что она всё же пришла. И осталась. Веришь или нет, но у прошлого тебя не хватило бы силы сжечь больше двух мастеров. И даже если бы каким-то чудом это количество оказалось выше… Только подлинный Мастер Забытья может уничтожить это место.

— И ты намекаешь, что я — тот самый подлинный Мастер Забытья?

Культиватор улыбнулся.

— Нет. Ты — её ученик.