*18*

**

Особняк пылал.

Огонь пожирал его, заставляя мир вокруг дрожать и вибрировать. Хэн отметила про себя, что пейзаж вокруг вдруг начал казаться плохо нарисованной картинкой, но Хэн это не волновало; она боялась, что паникёр всё ещё не вернулся.

— А вдруг с ним что-то случилось? — спросила она печально.

Её компаньоны хором тяжело вздохнули: спрашивала она уже не в первый раз.

— Господин Тануки, может, вы снова на него сядете?

— Не-а, — вздохнул тануки, — не получится, мастер Хэн. Поверьте, на устойчивость к этому огню я свою шкуру проверять не рискну.

— Но вы правы, господину монаху пора бы вернуться, — заметил Большой Меч тихо. — Этот мирок исчезает. Если мы будем внутри в момент, когда он перестанет существовать окончательно…

— То ничего хорошего, — буркнул Тануки. — Опять же, похоже, тварь или умирает, или уже мертва. Где его там носит?!

Хэн сглотнула.

— Он… Хозяин особняка. Он… мёртв?

— Либо больше не существует в рамках этого мира, — пожал плечами Большой Меч. — Но это маловероятно, потому скорее всего — мёртв…

В этот момент двери пылающего особняка распахнулись, и объятая пламенем фигура выступила оттуда, шагая медленно и величественно в объятиях тьмы и огня.

Хэн сглотнула, потому что у неё вдруг два образа наложились один на другой, снова смешиваясь воедино. “Кто ты? Который из вас выжил?” — хотелось крикнуть ей. Но в этот момент он, всё так же медленно шагая, вдруг оказался совсем рядом, и Хэн увидела его глаза…

Облегчение накатило на неё, почему-то очень щедро приправленное горечью. Она и сама не могла объяснить себе, почему так много чувствовала, глядя на него, но точно могла сказать одно: это Мастер Неприятностей, своей неповторимой и полной секретов персоной.

Потому что даже таким, я не могу тебя не узнать.

— Ну наконец-то, — буркнул Тануки. — Нам пора выбираться отсюда! И молиться, кому там каждый из нас молится, чтобы мы выбрились в правильное время!

Мастер Неприятностей хмыкнул и повернулся к Хэн.

— Ты уже сбегала отсюда однажды, — сказал он серьёзно, — ты знаешь дорогу в правильное время.

Хэн моргнула.

— Я не уверена…

— Ты знаешь, — повторил он с нажимом. — Не волнуйся ни о чём, просто веди нас.

— Всё верно, мастер Хэн, — кивнул Большой Меч серьёзно. — Ни о чём не задумывайся, просто веди нас туда, куда тебе кажется правильным. Господин Тануки, уменьшишся и подвезёшь?

— Само собой!

У Хэн тряслись поджилки, но прямо сейчас спорить с ними, в сотый раз доказывая, что она никакой не культиватор, не было ни малейшего смысла. Потому она вцепилась в шерсть Тануки, который теперь был размером с большого вола, и изо всех сил попыталась вспомнить дорогу.

Сначала процесс шёл очень сложно; мир вокруг шёл складками, как испорченная бумага, и оплывал по краям. Ориентироваться в этом во всём просто невозможно! Или ей так казалось.

В какой-то момент на неё накатило странное спокойствие, и она поняла, что точно знает дорогу: очевидно, воспоминания вернулись. Тануки почувствовал это, очевидно (вот правда, как он может быть не менталистом?!), потому что вдруг понёсся стрелой. Хэн бы снесло ветром, не сиди позади Большой Меч!

“Вот правда, — думала она, — как кто-то настолько упитанный может так быстро бегать?!” С другой стороны, она уже поняла, что вообще ничего на самом деле не знает о своих братьях по ордену… По крайней мере, об условно старшем поколении. Из них же одна только Не Зовут нормальная, а не какая-то суперсильная хтоническая тварь!..

Так или иначе, оно к лучшему, что Тануки бежал так быстро: мир вокруг них уже начал натурально осыпаться, и Хэн чувствовала витающий в воздухе запах пустоты.

Не то чтобы она могла знать, как пахнет пустота, но каким-то образом знала. Это всё эти высокопарные культиваторские книги! У неё из-за них ум за разум заходит!..

Она уже почти что поверила, что они не успеют, когда знакомые покосившиеся ворота выросли перед ними. Дорога растворялась под их ногами, но тануки внезапно оттолкнулся от земли и в одном большом, длинном прыжке пролетел через поляну — и прямо в арку.

…

Они вывалились на поляну одним большим многоруким и многохвостым клубком.

— Вот это покатались, — сказал тануки. — Давайте не повторять?

Хэн перевернулась на спину и уставилась в небо. Как странно… Она была почти уверена, что сейчас лежала ровно там же, где остановилась когда-то с сердцем в руках. А впрочем, какая разница? Важно не это. Он мёртв! Этот монтр действительно, по-настоящему мёртв!

— ..Мастер Хэн, — позвал Большой Меч, — проверь пожалуйста, на месте ли твоя ложная рабская печать?

Хэн сглотнула.

Смотреть было страшно, надеяться — ещё страшнее. Но она повернулась спиной и обнажила основание шеи.

— Есть ли там что-то? Мне не видно…

— Нет, — мягко ответил Большой Меч. — Твоя кожа чиста.

Хэн всхлипнула. Неужели она… действительно свободна?!

— ..Осталось определить, в нашем ли мы времени?

— В нашем, в нашем, — буркнул тануки, — нашим следам не больше трёх дней.

Большой Меч прикрыл облегчённо прикрыл глаза; за всю миссию, это стало первым проявлением волнения с его стороны.

— Господа, мы справились, — сказал он тихо и как-то даже немного неверяще.

— Отлично! Выпьем за это? — спросил тануки.

Паникёр, однако, пить явно не собирался.

Он подошёл к Хэн быстрыми шагами, и она отметила, что он выглядит старше, чем обычно, мощнее, и черты лица его резки.

— Покажи мне, — сказл он.

И она, конечно, сразу поняла, о чём он. Но показывать не хотела, потому сделала вид, что не поняла.

— Что показать?

Он бросил на неё холодный взгляд, но уточнил:

— Покажи, где ты похоронила сердце.

Хэн вздохнула.

…

Место нашлось не сразу, но попытки примерно с третьей она указала на правильный камень под правильным деревом.

Паникёр застыл на пару мгновений, а потом как будто и вовсе забыл о её существовании, направляясь к камню и падая перед ним на колени. Он что-то сказал тихо, и Хэн готова была поклясться, что это какая-нибудь сентиментальная чушь.

И она могла бы развернуться и уйти, правда! Это было бы очень разумно с её стороны, да.

Но она давно и прочно научилась считать паникёра своим, тем, кого надо защищать. И вся эта уродливая ситуация с принесением учеников в жертву злила её. Очень.

Именно потому она не сдержалась.

— Она не стоит того, — сказала она. — Не кланяйся ей.

Паникёр, который пребывал в своём личном мире, медленно повернулся к ней. Впервые за время их знакомства ей стало по-настоящему страшно в его присутствии.

— Я советую тебе следить за языком, мастер Хэн, — сказал он с очевидным предупреждением. И честно, даже более смелый человек на её месте в ответ на этот тон благополучно замолчал бы, ещё и схоронился бы потом где-то под камушком, чтобы не отсвечивать.

Увы, её уже несло.

— Не прощай её, — почти выкрикнула она. — Никогда, никогда её не прощай!

Эти слова наконец-то привлекли его внимание. Даже с колен встал, что победа — если предположить, что он не собирается её прибить!

— Это она сказала тебе?..

— Это я тебе говорю! Не прощай её! В конце строчки перед точкой, она использовала тебя! Учителя не поступают так с учениками, и плевать, кто там что говорит. Не беги за ней, как собачонка, виляя хвостом. Ты достоин большего! Ты достоин всего мира!

— ..Вот как, — он смотрел на неё странно, как будто только что-то осознал. Ну или увидел что-то, что крайне сложно было бы развидеть.

— Да! — воскликнула она, довольная, что дело вдвинулось с мёртвой точки. — Понимаешь? Она не стоит того.

Пару мгновений он просто смотрел на неё, потом подошёл к ней и вдруг опять бухнулся на колени (ну что ты будешь делать-то!?), зачем-то уткнувшись лицом ей в живот.

Хэн от такого слегка опешила, но по голове страдальца послушно погладила: как ему досталось-то, бедняге…

— ..Мне стоило понять раньше, — пробормотал он, — прости.

— Всё в порядке, — вздохнула Хэн, — ты, главное, слов моих не забывай. Она не стоит твоих слёз! И вообще ничего не стоит. Вот!

Он тихо хмыкнул.

— Если всё так, — начал он странно глухим голосом, — если она лгала мне, не говоря правды из соображений того, что она сама считала правильным, то будет ли разумно, если я отплачу ей тем же? Игра за игру, секрет за секрет, обман за обман? Скажи мне, Мастер. Считаешь ли ты это правильным?

— Конечно! — главное, чтоб на колени перед могилами не падал, остальное фигня вообще. Пусть отомстит этой ведьме переродившейся! Заслужила!

— Хм, — паникёр поднялся с колен одним плавным движением, улыбаясь.

— Мы все умрём, Мастер, — сказал он.

— Но точно не сегодня, — зачем-то ответила она.

И что-то в её груди встало на место.